Готовый перевод The Unreasonable Staircase Azure Dust / Ступени абсурда: Лазурная пыль: Глава 11

Буби похлопал его по плечу:

– Всё верно, работа именно такая. Тратить жизнь на зарабатывание скудных пожитков, чтобы просто протянуть ноги, по сути, всё равно что транжирить жизнь впустую.

– Уж этого времени мне бы не хватило даже дожить до завтра.

– Ничего страшного, я и сам понятия не имею, где моё завтра, впереди сплошная тьма.

Люша мертвецкой хваткой вцепился в него и холодно пригрозил:

– Посмеешь задержать зарплату – и у тебя точно не будет никакого завтра.

Хотя Буби продолжал улыбаться, он задрал подбородок, выказывая изрядную твердость:

– Я пригласил тебя обратно вовсе не за тем, чтобы усаживаться на доску с торчащими гвоздями. Кто кого боится? В худшем случае погубим друг друга!

Пока они препирались, в дверь вошла Госпожа Пик. Бросив взгляд на царящий внизу беспорядок, она уже мысленно восстановила картину происходящего и вздохнула:

– Хватит вам обоим балаган устраивать. Буби, с чего это ты вздумал цепляться к новичку? Если есть свободное время, лучше иди выпей лекарство.

Эти слова подействовали словно заклинание против головной боли, вмиг заставив Буби замолчать. Тихо фыркнув, он повернулся и зашагал по ступеням наверх. Госпожа Пик тем временем поманила Люшу к себе и перевела ему сорок восемь часов.

Люша тупо уставился на остаток времени на своих часах. Сорок восемь часов – не сказать чтобы много, но и не мало, – однако в его душе это зародило какое-то странное чувство, возможно, даже радость. Это был результат честного труда и, похоже, свидетельство того, что бар «Карты» принял его в свои ряды.

Госпожа Пик уже вернулась за барную стойку и принялась плавно смешивать водку с ромом.

– Новичок, за последнее время ты порядком устал, – промолвила она. – Отработав столько ночных смен подряд, ты, должно быть, изрядно вымотался. Устрой-ка себе выходные на сегодня и завтра, поброди по низам, посмотри, не вспомнишь ли чего-нибудь.

Люша стоял в растерянности, не до конца понимая смысл слова «выходные». «Поброди по низам» – звучало как какое-то патрульное задание. Заметив его остекленевший взгляд, напоминавший глаза новорожденного оленёнка, Госпожа Пик вздохнула, преисполнившись безграничного умиления, и, повернувшись, крикнула:

– Буби, завтра составишь ему компанию.

– Чего?!

Буби замер на лестнице и недоверчиво обернулся вниз, словно услышал страшнейшую весть в своей жизни.

– У тебя завтра тоже выходной, – из-за вуали на лице Госпожи Пик проступила лукавая улыбка. – Хватит уже дурить людей и заманивать крупную рыбу, я разрешаю тебе прогуляться с мальцом. Чего ты боишься? Разве не ты привёл его сюда? В конце концов, у тебя должно найтись время, чтобы проявить о нём заботу.

Люша невозмутимо вставил словечко:

– Слышал? Госпожа велел тебе заботиться обо мне.

– О какой еще заботе речь! – бросил Буби и двинулся наверх, мысленно подсчитывая, сколько раз за последнее время успел огрести от Люши: если в прошлые дни ему довелось столкнуться с самым невыносимым противником за всю его жизнь, то этот парень вне всяких сомнений был самой коварной и свирепой рыбешкой, которую он когда-либо вылавливал.

Глава 5. Город Хаоса

Ранним утром, около восьми часов, неоновые вывески одна за другой зажигались, отливая красноватым светом, похожим на зарю. Огромная центральная площадь низов была забита крошечными железными фургончиками и застелена брезентом, простираясь вдаль подобно рыбьей чешуе.

Буби и Люша вышли из бара. Буби, будучи ночным созданием, выглядел так, будто не выспался, и ему буквально приходилось подпирать веки зубочистками. Люше было нечего надеть, поэтому он накинул звездчатую пижаму поверх майки без рукавов, приобретя изрядную долю той уличной развязности, что идеально гармонировала с низами.

Они остановились в самом центре площади, и Буби, развернув пластинку жвачки, без всяких сил зажевал ее:

– Мелкий, хоть что-нибудь вспомнил?

– Нет.

– Не можешь вспомнить – и не пытайся выдавить из себя, продолжай оставаться ничего не ведающим глупцом, так ведь даже лучше. Твоя память – всё равно что ящик Пандоры: откроешь, и понятия не имеешь, что оттуда выскочит. Вдруг ты вспомнишь, что ты Временной чистильщик? Тогда я точно не смогу отчитаться перед Госпожей Пик.

Люша заторможенно выслушал его, а затем спросил:

– А кто такие эти Временные чистильщики?

Только теперь Буби вспомнил, что этот увалень чист памятью, как белый лист, и неторопливо пояснил:

– Для нас они плохие парни. Они появляются из ниоткуда, заявляют, что через тридцать лет ты нанесешь ущерб интересам корпорации «Временная Энтропия», после чего наносят удар в спину и исчезают. Они – прикормленные псы корпорации, убийцы. Узнав всё это, как по-твоему, кто они такие?

Люша ответил:

– Странные типы.

– Именно так. Впрочем, по их мнению, мы вообще не люди, а так, разве что крысы какие-нибудь.

Они вошли в клубящийся туман. Каждая жестяная повозка на площади представляла собой крошечный передвижной ларек, где продавали рисовую лапшу, водяной орех, хлеб – разнообразие еды поражало воображение, словно в каком-нибудь музее. Люша подумал, что вся эта снедь выглядит далеко не изысканно и приготовлена вовсе не в стерильных условиях, но в ней таилась какая-то грубая, пробуждающая аппетит магия.

Буби завернул к одному из прилавков, и хозяйка, заметив его, привычно и тепло поприветствовала гостя. Буби напустил на себя дежурную улыбку и расточил пару любезностей. Цены здесь были невысокими: за четыре минуты собственной жизни можно было купить миску горячей каши. Вскоре Буби вернулся к Люше с двумя стаканами напитков и протянул один из них.

– Что это?

– Кофе, – ответил Буби.

Люша сделал глоток и тут же выплюнул его. Это был ужасный, невыносимый горький вкус, от которого все вкусовые рецепторы мгновенно капитулировали. Люша высунул язык:

– Да это же не кофе!

Буби жевал соломинку:

– Китайский кофе, чай из коптиса. Я заказал тебе двойной эспрессо. Чего ты язык высунул? Это еще не горько, в конце концов, жизнь куда суровее.

Люша безжалостно заехал ему кулаком, но Буби увернулся, и из стакана пролилось немного белой жидкости – пил он соймилоко.

Пока они шли, уличные пейзажи текли мимо, словно ручей. Даже днем в низовьях не было солнца: мигали световые панели, их цвета то опускались, то поднимались подобно блокам в Тетрисе, а иногда всё это напоминало помехи на телевизионном экране.

Буби неожиданно спросил:

– Сколько у тебя еще осталось времени на счету?

Люша поднял руку и взглянул на часы, подаренные Госпожей Пик: в его временном аккаунт оставалось сорок часов. Когда он в полном одиночестве появился на свалке, у него и в мыслях не было, что где-то существует счетчик с остатком его собственной жизни. Буби пояснил:

– У большинства людей есть торговые терминалы, но у обитателей низов обычно в запасе всего день-два. Им приходится в поте лица добывать время тяжким трудом, иначе здесь не выжить.

Его взгляд как бы невзначай скользнул в сторону, и Люша проследил за ним: вдоль дороги вповалку валялись нищие, их остекленевшие глаза были широко раскрыты, напоминая сломанных манекенов из витрины.

Затем Буби устремил взор вдаль, где возвышались спиралевидные небоскребы:

– Другое дело – жители верхних уровней. Там полно богачей, способных прожить несколько веков. Накопив достаточно времени, можно отправиться туда и подать заявку в корпорацию на переезд в высь, где работают лифты наверх. Впрочем, таким нищим отбросам вроде нас, у которых за душой ни гроша, суждено из-за самых разных причин лишиться всего еще до того, как удастся накопить нужную сумму, так что советую тебе не питать иллюзий насчет корпорации. К тому же это цитадель повстанческой армии, здесь никто не станет пресмыкаться перед корпорацией.

Люша спросил:

– Ты тоже из повстанческой армии «Кэлоу»?

Буби продолжал жевать жвачку и выдул пузырь:

– Нет, я не оттуда. «Кэлоу» считает меня недостойным. Я так, внештатный сотрудник.

– А откуда берутся люди из «Кэлоу»?

– Это те, кто затаил обиду на корпорацию, кого корпорация забросила в какую-то временную точку, а они дожили до наших дней или тайком воспользовались технологией скачка во времени и добрались сюда. Короче говоря, в «Кэлоу» состоят именно такие люди, – ответил Буби.

– Но сам подумай: мы сейчас находимся в 2026 году, в нашем распоряжении от силы огнестрельное оружие да пушечные снаряды. А Временные чистильщики – это враги, прибывшие из будущего, их вооружение совсем из другого измерения. Там повсеместно встречаются штучки вроде пространственных взрывов или остановки времени. Сражаться с ними – это всё равно что Дон Кихоту идти войной на ветряные мельницы, а Конфуцию – биться с Годзиллой.

Люша посмотрел на кобуру у него на поясе: этот маузер, способный извергать пузыри, останавливающие время, судя по всему, был конфискован у какого-то Временного чистильщика. Борьба между повстанческой армией «Кэлоу» и корпорацией «Временная Энтропия» по своей сути являлась войной между прошлым и будущим.

– Именно поэтому время сейчас превратилось в товар и стало мерилом пространственного разделения. Цель повстанческой армии «Кэлоу» – вернуть время в линейное русло, проложить новую временную шкалу, начиная с 2026 года, и встретить будущее, свободное от тирании корпорации.

– А что если корпорация «Временная Энтропия» заставит чистильщиков совершить скачок во времени еще дальше в прошлое и задушить вас еще в колыбели?

Буби усмехнулся, приподняв брови, будто услышав забавную шутку:

– У них не получится. Сейчас они не способны перепрыгнуть в любую точку времени раньше 2026 года.

– Почему?

Люша был совершенно невежественен во всем, что касалось низов, и Буби, глядя в небо, с терпеливым и подробным объяснением отыскал в этом некое удовольствие, напоминающее дородовое воспитание:

– Ты знаешь, что такое Лабиринт Времени? После того как корпорация «Временная Энтропия» монополизировала технологию скачков во времени, они начали изгонять неугодных в отсталые эпохи и отправлять Временных чистильщиков исправлять невыгодные для корпорации временные линии. Из-за этого возникло странное явление: люди из будущего могут в любой момент менять прошлое, а люди из прошлого осведомлены о будущем.

Он сложил пальцы в замок, соединив большие и указательные пальцы в круг:

– Вот почему временная шкала сейчас чудовищно перепутана. Мир, в котором мы живем, движется не линейно: прошлое и будущее переплелись в кольцевую временную линию. Когда в каком-то году запутанность достигает предела, это место рушится, образуя лабиринт, состоящий из кольцевых временных линий.

Слушая это как китайскую грамоту, Люша наконец мрачно покачал головой:

– Это ненаучно.

Буби усмехнулся:

– С твоим младенческим мозгом разобраться в принципах будет трудновато, поэтому я и объясняю тебе всё с помощью ненаучных метафор. Короче говоря, 2026 год как раз и находится в таком Лабиринте Времени. Технология скачков не позволяет переместиться в более ранние эпохи, и именно поэтому корпорация больше не рискует забрасывать нарушителей в меловой период, а повстанцы концентрируются именно в 2026 году.

Впрочем, совершить насильственный скачок в прошлое всё-таки возможно, но цена окажется непомерно высокa, – продолжал выдувать пузыри Буби. – Это все равно что голышом броситься в высокоскоростную режущую машину: в лучшем случае тебя разорвет на части, а в худшем… даже не знаю, какими будут последствия. Временные чистильщики – это выпестованные корпорацией за колоссальные деньги шедевры. Им нужно провести множество совещаний и получить одобрение всех топ-менеджеров, прежде чем они решатся отправить эти высокоточные машины для убийств на невыполнимое задание в один конец.

Люша кивнул:

– Я понял. 2026 год – это вроде почтового адреса, и вы все живете здесь.

http://bllate.org/book/36186/4490637