Готовый перевод Bottomless Scammer: Hooking Straight Guys for Cash / Любовь за деньги: Искусство обольщения от «девочки-мальчика: Глава 6

Не дожидаясь ответа Цзян Сюйяня, братец С продолжил:

— Раз тебе нужны деньги, я могу их дать. Условие одно: через месяц мы обязательно должны встретиться в реале, и не вздумай крутить со мной игры, ты не потянешь.

— Пять миллионов, принимаешь?

Высокомерный тон, пропитанный презрением, ударил Цзян Сюйяню по ушам. Он прищурился, расплывшись в улыбке, и ни капли не заделся отношением братца С.

— Ладно, согласен, весь следующий месяц буду во всём тебя слушать.

В конце концов, встречаться в реале никто не собирался.

Заработать пять миллионов за месяц — о таком он мог только мечтать.

Пока дело не доходит до крайности, ради денег он готов сделать всё, что угодно.

В другом месте Чэн Е с ленивым видом откинулся на спинку дивана в баре, закинул ногу на ногу и с холодной усмешкой сбросил вызов.

Он тут же перевёл пять миллионов, даже глазом не моргнув.

Буквально в следующую секунду собеседник нажал кнопку принятия перевода.

Чэн Е помрачнел и сквозь зубы процедил:

— И правда падок на деньги! Если бы не твоя внешность, которая пришлась мне по вкусу, я бы на такую бабу и не посмотрел!

— Молодой господин Чэн, с чего такая буря? Кто это тебя разозлил?

Парень в пестрой гавайской рубашке сидел напротив и поднимал бокал.

С тех пор как Чэн Е пришёл в бар, он не выпускал телефон из рук, неотрывно пялясь в экран.

С каждой минутой его лицо становилось всё мрачнее.

Сун Фэйюй безумно любопытствовал, кто же смог вывести из себя этого предка.

Кто не знал, что Чэн Е — знаменитый богатый наследник второго поколения из Пекина, обладающий высоким статусом? Недвижимость, зарегистрированная на его имя, была разбросана по всей стране, а состояние вообще не поддавалось исчислению, и желающих подольститься к нему насчитывались тысячи.

Нрав у него был заносчивый, донельзя высокомерный, скверный характер и злопамятность: любую мелочь он мог помнить всю жизнь.

Сун Фэйюй рос вместе с ним и, конечно, прекрасно знал его нрав.

Одной рукой он притянул к себе за талию сидевшую рядом женщину, поднёс бокал к её губам и отпустил только тогда, когда она всё допила.

— Ой...

Женщина мягко осыпалась в его объятия, колотила кулачками по его груди и кокетливо ругалась:

— Молодой господин Сун, какой же вы вредный~

Её взгляд то и дело скользил по Чэн Е, исподтишка строя ему глазки.

Чэн Е равнодушно бросил на неё взгляд и безжалостно приложил:

— Чего это ты на меня раз за разом глаза закатываешь? Если с глазами проблемы — иди к врачу, какого чёрта тут припадки устраивать!

Женщина:…

Сун Фэйюй ущипнул женщину за бок и прошептал ей на ухо:

— Сидишь на двух стульях? Даю тебе шанс подкатить, а получится ли добиться успеха — зависит только от твоего мастерства.

Женщина всем телом окаменела, подняла взгляд на явно недовольного Чэн Е и сглотнула слюну.

Шутки шутить не стоит: сунься она сейчас к нему, её в девяноста девяти случаях из ста безжалостно прогонят.

Нарываться на неприятности она не собиралась.

— Молодой господин Сун, я виновата, давайте лучше забудем.

Она прижалась лицом к груди Сун Фэйюя, а тонкие пальцы проскользнули под край его рубашки, ущипнув за рельефный пресс.

Дыхание Сун Фэйюя сбилось, взгляд потемнел; он протянул руку, перехватил её за запястье и буркнул:

— Я приличный человек, прекрати лапать.

Чэн Е взял бокал, осушил его залпом, поднялся на ноги и с полным отсутствием интереса произнёс:

— Развлекайся, я поехал домой.

Сун Фэйюй тут же раскрыл рот:

— Эй-эй-эй, не уходи, я тебе заказал парочку новичков, как раз для такого законченного маньяка чистоты вроде тебя!

Чэн Е замер на полпути, оглянулся и посмотрел на него свысока:

— Попридержи коней, смотри не сыграй в ящик прямо в постели.

Сун Фэйюй подавился кашлем, рассмеялся и выругался:

— Черт побери, да даже монахи не умеют так воздерживаться, вали, вали давай.

Чэн Е сунул одну руку в карман, лавируя сквозь толпу, вышел из бара и направился прямо к чёрному спорткару, припаркованному у обочины.

Было всего десять часов вечера — в самый разгар ночной жизни.

Он обернулся, глядя на неоновые огни барной улицы, а меж бровей залегло лёгкое раздражение.

Открыв дверь машины, он уселся на водительское кресло и машинально достал телефон, открывая приложение момо.

Внезапно вспомнив о большом подарочном наборе, который подарили на стриме Маленькой Лоли, он наугад зашёл в личный кабинет, чтобы проверить его.

Перед глазами предстали десять откровенных и соблазнительных фотографий Маленькой Лоли в повседневной одежде: на каждой карточке наряд отличался, а на заднем фоне неизменно красовалась белоснежная кровать.

Чэн Е прищурился и холодно усмехнулся:

— Эти фото, наверное, уже пересмотрела куча мужиков.

Он недовольно нахмурился, чувствуя беспричинное раздражение.

Приблизив лицо Маленькой Лоли, он смутно припомнил, что оно кажется знакомым — будто бы он где-то её видел.

Вспомнив сегодняшнего коротышку, он холодно фыркнул:

— Похожих людей на свете полно, ничего удивительного.

Если верить преувеличенным рассказам Су Цзыланя, этот коротышка приехал из глухой деревни, у него нет ни гроша за душой, на одежде красуется пара дыр, а обувь и вовсе подобрана на помойке.

Он упал в обморок от падения сахара в крови, потому что ему не на что было поесть — жалкое зрелище, из-за которого его просили замять дело и не преследовать парня.

— Тц, неудивительно, что он такой низкорослый.

Поразмыслив над всем этим, Чэн Е пришёл к выводу, что главная вина лежит на водителе.

Впрочем, во всех подробностях удастся разобраться только после того, как сбежавший водитель будет пойман и допрошен.

Он закрыл телефон, вдарил по педали газа, покинул барную улицу и направился к гоночной трассе на вершине горы на окраине города.

Из-за своего патологического пристрастия к чистоте он подавлял бушующие внутри желания и никогда ни к кому не прикасался, да и чужих прикосновений терпеть не мог.

Вероятность того, что он опустится до мастурбации, была ничтожно мала — для выхода накопившейся страсти он использовал исключительно экстремальный спорт.

И автогонки были одним из таких способов выплеснуть энергию.

Двойной стимул скорости и драйва вызывал резкий выброс адреналина, даря непередаваемое наслаждение.

Его брезгливость не была секретом в высшем обществе Пекина.

Если бы не это обстоятельство, содержание спора ни за что не ограничилось бы простым романом по переписке — его бы заставили вживую обниматься с женщиной или заниматься вещами поинтимнее.

Приятели всё прекрасно понимали, поэтому знали меру.

Даже если бы Чэн Е нарушил условия пари, никто бы слова не сказал.

При его-то положении кто посмел бы по-настоящему пойти против него?

Глава 8

Ранним утром Цзян Сюйяня разбудил стук в дверь.

Приоткрыв глаза, он приподнялся и наугад взял с подушки телефон, чтобы глянуть на время.

Было всего шесть утра, хотя заснул он только в три часа ночи.

Пять миллионов от братца С взбодрили его до предела: он чувствовал себя так, будто ему вкололи дозу адреналина.

Он несколько часов подряд пялился на баланс банковской карты, пересчитывая цифры, и лишь после этого спокойно уснул.

Когда сон прервали столь бессовестным образом, у Цзян Сюйяня, страдавшего от утренней раздражительности, лицо мгновенно почернело.

Растрепанный, с торчащими прядями волос, босиком он поплёлся к двери и распахнул её.

На пороге стояла семья из трёх человек — его биологические родители и младший брат.

Меж его бровей проступило явное недовольство, а тон оказался предельно резким:

— Я же говорил, что не признаю вас! Какого чёрта вы припёрлись!

Едва договорив, он собрался захлопнуть дверь перед самым их носом.

Мужчина, назвавшийся его родным отцом, тут же упёрся рукой в закрывающуюся створку, напустил на себя суровый вид и отчитал:

— Никакого воспитания! Это что за манера общаться со старшими?!

— Стучал добрых полчаса, пока ты соизволил открыть! Который час, а ты всё дрыхнешь, тебе что, вставать на работу не надо?!

— Твой младший брат уже в пять утра встал и сел за учёбу. Когда вернёшься в семью Ян, хорошенько у него поучись!

Мать Ян дёргала отца Ян за рукав, давая понять, чтобы тот не горячился, и заговорила с покрасневшими глазами:

— А-Янь, мы сегодня пришли забрать тебя домой.

Цзян Сюйянь перевёл взгляд на недоброжелательно настроенного младшего брата и холодно бросил:

— Крови жаждете?

Ян Фань перед поездкой пообещал матери, что не станет действовать опрометчиво — в конце концов, ему ещё нужно было рассчитывать на старшего брата ради пересадки костного мозга.

— Брат, мы с папой и мамой очень по тебе скучали. Комната дома уже убрана, тебя только и ждут.

Мать Ян с волнением утерла слёзы:

— Твой младший брат отдал тебе самую большую комнату, наконец-то наша семья из четырёх человек будет вместе.

Лицо Цзян Сюйяня не изменилось, и он холодно произнёс:

— Прошу прощения, но мне не нужно. Я привык жить один.

Отец Ян нахмурился и понизил голос, переходя к нравоучениям:

— Мы не брезгуем тобой, а ты ещё нос воротишь от семьи Ян?!

— Наша семья Ян в Хэчэне — вполне себе уважаемое семейство среднего достатка. Обеспечить тебе сытую жизнь без забот — не проблема, это в тысячу и миллион раз лучше, чем ютиться в этой трущобе!

Цзян Сюйянь криво усмехнулся, но в глубине его глаз читалось лишь презрение:

— Даже если я буду жить под мостом, к вам это не имеет ни малейшего отношения.

Он отрубил напрямую:

— И запомните: не смейте рассчитывать получить от меня хоть что-то, это исключено.

Он вырос в детском доме, повидал людское тепло и холод, отличался холодным, бесстрастным характером и был начисто лишён сочувствия.

И что с того, что это младший брат? В конце концов, он для него всего лишь незнакомец с такой же кровью в жилах.

Суровое и каменное лицо отца Ян мгновенно исказилось:

— Твоего мнения никто не спрашивает! Вернёшься, хочешь ты того или нет!

Он протянул руку и схватил Цзян Сюйяня за тонкое запястье, не терпящим возражений тоном заявив:

— Вещи в комнате собирать не нужно, сплошное старье, пошли!

Настроение Цзян Сюйяня, и без того паршивое, испортилось окончательно. Он с силой стряхнул руку отца Ян, потеряв последние остатки терпения:

— В старости совсем оглох? У тебя нет прав принуждать меня к возвращению!

Сначала он думал вызвать полицию, но, подумав, отбросил эту мысль: стражи порядка обычно не вмешиваются в семейные дрязги, а лишь призывают к частному примирению.

— Не вынуждайте меня распускать руки. Если случайно покалечу вашего драгоценного сыночка, я за это отвечать не собираюсь.

Услышав это, мать Ян тут же заслонила собой младшего сына и снова принялась утирать слёзы, умоляя:

— А-Янь, твой отец тоже желает тебе добра. Будь послушным, поехали с нами в Хэчэн.

Цзян Сюйянь холодно посмотрел на неё, оставаясь глух к её слезам и мольбам:

— Забудьте о том, чтобы я стал донором костного мозга. Мечтайте дальше.

Выражение лица матери Ян слегка изменилось, плач оборвался:

— Я выносила тебя под сердцем девять месяцев и в муках родила! Неужели попросить у тебя немного костного мозга — это слишком?!

— Твой младший брат тяжело болен, и мы возлагаем на тебя единственную надежду. Как у тебя хватает совести смотреть, как он умирает?

Цзян Сюйянь не дрогнул ни единым мускулом. Его светлые зрачки смотрели на них без малейшей ряби на поверхности, а от голоса веяло непреодолимым отчуждением:

— Не ждите.

В тот момент, когда отец Ян вновь вспылил от ярости, напротив с грохотом распахнулась точно такая же ветхая железная дверь, выбитая ударом ноги.

http://bllate.org/book/36183/4489889