Слова вроде бы правильные, но почему-то Гу Чжихуай чувствует, что Му Юйань отпускает колкости.
Хорошо еще, что у него был мягкий характер, он даже с улыбкой сообщил Му Юйаню:
— Это место больше не называется Павильоном Линъюнь, я переименовал его в Павильон Хуайань. Всеми делами здесь ведает Супруга наследника.
— Что? — Му Юйань нахмурился, его украшения зазвенели. В его сердце поднялось какое-то неописуемое чувство, точно так же, как в тот день в снегу при виде красной сливы.
Внезапно, совершенно неожиданно, это почти ускользало из-под контроля Му Юйаня.
— Павильон Хуайань, — еще раз повторил Гу Чжихуай. Сначала он об этом особо не задумывался, но теперь название звучало довольно приятно.
Руки Му Юйаня спрятались в рукава, он вцепился в их края, и выглядывающие костяшки пальцев побелели от чрезмерного усилия.
Драконье-фениксовые свадебные свечи вдали внезапно затрепетали, издав потрескивающий звук, и Гу Чжихуай произнес:
— Лучше сначала лечь спать.
Помолчав мгновение, Му Юйань ответил:
— Хорошо.
Он скинул обувь и, волоча на себе тяжелые, богато расшитые свадебные одежды, направился вглубь широкой постели.
Увидев это, Гу Чжихуай схватил Му Юйаня за руку, и тот машинально выдал:
— Наследный княжич хочет передумать?
Гу Чжихуай рассмеялся от злости:
— Принял доброе отношение за ослиное легкое! Тебе не тяжело носить на себе столько украшений?
Му Юйань давно привык к этим тяжелым подвескам. Когда на него всё это надевали, он думал, что император Государства Лян, пожалуй, не только хочет унизить Гу Чжихуай, но и испытывает неприязнь к нему самому — бывшему военачальнику вражеской страны.
Гу Чжихуай сначала снял с тонки запястий Му Юйаня два браслета, затем убрал золотое кольцо с кончика его косы и золотую шпильку, скреплявшую волосы на макушке.
Глядя на целой поднос переливающейся роскоши, Гу Чжихуай вздохнул:
— А дядюшка ко мне весьма добр.
Му Юйань не ответил. Его изящная рука легла на затейливые плетеные пуговицы свадебного платья. Он попробовал расстегнуть их, но узел не поддавался, лишь пальцы покраснели от трения.
Му Юйань слегка упал духом, вспомнив, как некогда...
Ему нельзя было об этом думать. Стоило лишь вспомнить, как всё тело пробирало холодом, а сердце сжималось от боли, словно его кто-то сдавил рукой.
Му Юйань с трудом перевел дыхание, когда рядом протянулась другая пара рук. Му Юйань замер, а Гу Чжихуай, возившийся с этими узелками на платье, даже не глянул на него.
Нравом Гу Чжихуай обладал крутым: раз не получается развязать, он решил просто сорвать их. Силы ему было не занимать, и он действительно одолел пуговицы, только вот ткань на груди Му Юйаня от его усилий оказалась вся измята и перекошена.
Что за материя такая, совсем хлипкая! Гу Чжихуай бросил пуговицы и посмотрел на Му Юйаня.
Лицо Му Юйаня, тронутое румянами, стало еще краснее, глаза заволокла влажная дымка, и выглядел он так, будто Гу Чжихуай уже вовсю поиздевался над ним.
В ту же секунду Гу Чжихуай почувствовал жар в каждой клеточке тела, словно внутри него вспыхнул огонь. Смущенно отвернувшись, он бросил:
— Спим.
— Мм.
Когда Му Юйань лег и Гу Чжихуай вспомнил его недавний вид, он тихо пробормотал себе под нос:
— Кто вообще сказал, что мне не нравятся мужчины?
Голос был слишком тихим, к тому же Му Юйань еще не пришел в себя и ничего не расслышал.
Единственное, что он ощущал — это появившегося рядом человека и собственное бешено колотящееся сердце.
— Наследный княжич.
— Чего тебе?
— Ничего.
Но Гу Чжихуай, казалось, обо всем догадался, и усмехнулся:
— Переживаешь, что у меня снова приступ безумия случится?
— Если ты и правда сойдешь с ума, я ничего не смогу поделать.
Тц.
Почему Му Юйань вечно такой колючий? Словно распустившаяся в снегу роза — вся в холодных шипах.
Гу Чжихуай замер, вдруг вспомнив, что Му Юйань уже давно никакой не цветущий бутон. Он давно зачал увядать — лепестки, шипы, корни, всё погрузилось в тление.
Эти цветы цвели ради него, но цветы не важны, главное — шипы.
Продержаться какое-то время можно, но прожить так всю жизнь — ни за что.
Однако, глядя на спину Му Юйаня, Гу Чжихуай неожиданно для себя подумал о том, что непременно заставит Му Юйаня цвести ярко и пышно.
Уже протянутая рука снова отдернулась. Повернувшись, Гу Чжихуай уставился на тот самый поднос с золотом и серебром.
Дыхание за спиной было чуть учащенным, Му Юйань еще не спал.
Тогда Гу Чжихуай заговорил:
— Супруга наследника, как насчет того, чтобы завтра я велел переплавить эти украшения во что-нибудь другое для тебя?
— Благодарю за благосклонность, наследный княжич, но мне ничего не нужно.
А сам Гу Чжихуай думал: золото — это хорошо. Золото — это красиво.
Му Юйаню редко доводилось делить постель с кем-то еще, но в какой-то момент он все же заснул.
Опираясь на руки, он приподнялся, и черные распущенные волосы водопадом хлынули вниз. Кто-то отдернул многослойные пологи кровати, и Юй Цин, стоя перед Му Юйанем, произнес:
— Супруга наследника, вы проснулись.
— Мм.
Свадебные церемонии в императорском роду невероятно утомительны. Вчера они провозились весь день, но Му Юйань хорошо выспался, и вид у него был вполне бодрый.
Как-никак, событие радостное, и Юй Цин улыбнулся:
— Чего бы вам хотелось отведать?
Взгляд Му Юйаня скользнул мимо Юй Цина, и он заметил, что драконье-фениксовые свечи, зажженные еще до наступления вчерашней темноты, до сих пор не погасли.
Юй Цин тоже повернулся в ту сторону и, увидев эту пару свечей, тихо сказал Му Юйаню:
— Свадебные драконье-фениксовые свечи должны гореть всю ночь напролет без перерыва. Это считается добрым знаком, значит, Супруга наследника и наследный княжич проживут долгую и счастливую жизнь.
Юй Цин говорил всё это с легким сердцем, но Му Юйань лишь опустил голову и промолчал.
Юй Цин, пожалуй, тоже догадался, что Му Юйаnes не любит подобные разговоры. Оставив попытки сказать еще что-нибудь приятное ради удачи, он сменил тему:
— Супруга наследника, позвольте мне помочь вам подняться.
— Хорошо.
Добравшись до края кровати, Му Юйань увидел, что снятые вчера украшения по-прежнему аккуратно лежат на подносе на низком столике, а поверх них покоится фениксова корона.
Перед тем как уснуть прошлой ночью, он смутно слышал, как Гу Чжихуай собирался переплавить это во что-то другое.
Му Юйаню было всё равно, но неужели Гу Чжихуай так ничего и не забрал?
Когда вошла Юнь Лэ, Юй Цин как раз собирал волосы Му Юйаня в прическу. Бросив беглый взгляд и заметив только Му Юйаня и Юй Цина, Юнь Лэ спросил:
— А где наследный княжич?
Му Юйань покачал головой:
— Когда я проснулся, его уже не было.
Юнь Лэ топнул на месте ногой:
— Ну и наследный же княжич!
http://bllate.org/book/36166/4487403
Сказали спасибо 0 читателей