Готовый перевод Four Gods Force Me to Transform / Четыре кумира хотят меня изменить: Шоу-бизнес: Глава 7

Бу Ли всё ещё сосредоточенно следил за тем мужчиной из группы Сыжуй.

Дело было вовсе не в том, что тот красив, и потому на него так и тянуло пялиться, просто в его поведении чувствовалось нечто ненормальное.

Бу Ли подумал, что, возможно, догадывается, кто напустил порчу на Сяо Сяо. Это был именно тот мужчина: когда Сяо Сяо только начала говорить, он взял в руки телефон, сделал несколько движений пальцами, будто отправляя сообщение, а затем поднял голову и замер, в упор глядя на Сяо Сяо.

Спустя несколько секунд помощница Сяо Сяо бросила взгляд на свой телефон, её лицо резко переменилось, она торопливо протянула Сяо Сяо какое-то известие, и лицо самой Сяо Сяо переменилось дважды.

Целая цепочка взаимосвязанных реакций — Бу Ли видел всё отчетливо и ни за что бы не поверил, что между этими событиями нет никакой связи.

Заметил ли кто-нибудь еще странности в поведении Сяо Сяо, Бу Ли не знал. Он лишь понимал, что после такого поворота событий, даже без всяких заявлений Су Яньмина, отношение жюри стало более чем очевидным. И даже если Сяо Сяо удастся кое-как остаться, в дальнейших отборочных турах ей уже ничего не светило.

Ситуация ничем не отличалась от трех предыдущих выпусков: съемочная группа словно вывела слово «предвзятость» у себя на лбу.

Дело зашло так далеко, что даже обычные зрители начали злиться. Фанатов у Су Яньмина было всего ничего, зато выглядели они все донельзя довольными. Они даже не пытались скрыть злорадные физиономии: стоило неприятности коснуться не их драгоценного кумира, как они тут же были рады чужому промаху.

Хуже всего пришлось поклонникам Чи Лина. Те и так срабатывали на грани форыва, собственными глазами наблюдая, как их кумир терпит неудачу за неудачей. Стоило им с таким трудом ухватиться за крошечный луч надежды, как он тут же рухнул, отчего сила удара возросла вдвойне.

Юные фанатки больше не кричали и не протестовали — они синхронно уставились на Су Яньмина, который после оглашения результатов не произнес ни звука, отчаянно надеясь отыскать в нем какое-нибудь чудо.

Бу Ли считал это маловероятным.

Хотя Су Яньмин по-прежнему хранил молчание, судя по тому, что успел заметить Бу Ли, его ноздри под широкими полями шляпы непрерывно трепетали, а уголки губ опускались всё ниже — это определенно были предзнаменования сильнейшего гнева.

Бу Ли беспомощно вздохнул.

Этот красавец-дизайнер, лишенный влиятельных покровителей, но обладающий истинным талантом, похоже, потерпит сокрушительное поражение в этом же выпуске.

Но почему же Су Яньмин так разозлился?

Если за кулисами кто-то и дергал за ниточки, то его реакция гнева выглядела слишком уж неподдельной и живой. Бу Ли мог поручиться, что актерской игре с таким чудовищно низким уровнем было просто не под силу изобразить подобное.

Бу Ли смотрел на Су Яньмина.

Ведущий тоже смотрел на Су Яньмина.

Этап оценок подошел к концу, и теперь настал черед Су Яньмина выносить окончательный вердикт.

По заведенному порядку после дефиле моделей звездные гости обычно поднимались на ноги, выказывая уважение дизайнеру, и даже при самом паршивом качестве работы не скупясь на пару-тройку комплиментов.

Су Яньмин же, закинув ногу на ногу, неподвижно восседал на своем месте, и в его намерениях вовсе не было даже тени попытки встать. Он опустил голову, создавая впечатление, будто столкнулся со сложнейшей задачей и погрузился в раздумья, однако чуть развернутые плечи и скрещенные на груди руки выдавали затаенное глубокое сопротивление.

Ведущий чувствовал, что ему приходится туго, и был вынужден заговорить вновь, в мягкой форме напоминая Су Яньмину, что времени в обрез и нужно бы поскорее выставить оценки, дабы закрыть вопрос.

На этот раз Су Яньмин наконец поднял голову, и выражение его лица было еще более надменным, чем обычно. Кривя губы, он устремил взгляд из-под полей шляпы прямо к центру сцены, но смотрел вовсе не на Чи Лина.

Бу Ли от неожиданности вздрогнул, а по спине пробежал холодок.

Этот Су Яньмин... неужели он смотрит на меня? Бу Ли сглотнул слюну, слегка запаниковав, но тут кто-то бесцеремонно вклинился в ситуацию, отведя взгляд Су Яньмина в сторону.

Оператор с камерой на плече обошел зрительские ряды и спустился к их основанию, переключив объектив на крупный план — специально, чтобы снимать реакцию Су Яньмина прямо в упор. Видимо, сочтя картинку недостаточно четкой, он переступил с места на место еще несколько раз, пока наконец не привлек внимание Су Яньмина.

Су Яньмин шевельнулся.

— Что ты снимаешь? Что ты вообще снимаешь?! — Су Яньмин резко развернулся и ткнул пальцем в оператора, стоявшего внизу. Тон его был донельзя отвратительным, в голосе клокотала ярость, однако он всё же удерживал рамки элементарного приличия, не позволяя себе скатиться до полной потери лица.

Оператор продолжал молча снимать его в упор и, не боясь навлечь на себя смерть, подался на шаг вперед.

Из рации донесся голос режиссера:

— Да, именно этот ракурс! Держите, продолжайте, не останавливайтесь!

Все вокруг отчетливо видели, что Су Яньмин пребывает в скверном настроении и собирается устроить сцену.

Налицо был явный производственный инцидент, однако режиссер пропустил это мимо ушей, вовсе не собираясь командовать отбой, и даже взмахнул рукой, приказав всем операторским точкам развернуть камеры и вплотную нацелиться на Су Яньмина.

Су Яньмин находился на пике гнева. Хотя смутное предчувствие подсказывало ему, что вокруг него затевается заговор и вот-вот разыснется драма, услышав подливающий масла в огонь голос режиссера, он окончательно потерял контроль над собой. Схватив со стола бутылку с минералкой, он швырнул её прямо под ноги оператору:

— Говори! Ты что снимаешь?!

Пластиковая бутылка оказалась невысокого качества, и вода брызнула во все стороны.

Среди гостей пронесся испуганный ропот.

Зрители с передних рядов встревоженно вскрикнули и, торопясь увернуться, повскакивали со своих мест.

Су Яньмин вел себя крайне агрессивно.

Оператор же словно уперся рогом и не собирался отступать, ожидая именно этого момента.

Ведущий стоял с окаменевшим лицом. Получив по наушнику указания от режиссера, он тут же оставил мысли сгладить углы и даже тихонько с облегчением выдохнул.

В студии воцарилась жутковатая тишина.

— Прекрасно. Я всё понял. Вы ведь сделали это специально, да?! — Спустя долгое время заговорил Су Яньмин, в упор уставившись на режиссера со злобной насмешкой в голосе.

Теперь ему стало предельно ясно, почему именно его, а не кого-то другого позвали заменить кинодиву Фань Тун на этом популярном в высших кругах шоу. Заговор! Кругом сплошной заговор!

Су Яньмин понял. Он полностью, от и до, во всем разобрался.

Он прекрасно осознавал, что давать волю собственному нраву в данный момент — значит угодить прямиком в ловушку съемочной группы и подыграть планам всех этих людей. Но если он не выплеснет накопившуюся злость наружу, то он больше не Су Яньмин.

Кто мог послужить отличной грушей для битья, на которой можно было сорвать злость безнаказанно и без риска нажить влиятельных врагов? Разумеется, статисты. И потому Су Яньмин вновь перевел всё свое внимание на Бу Ли.

Оттолкнув оператора, он сошел с гостевого подиума и направился прямиком к центру сцены.

Чи Лин посмотрел на Су Яньмина, и в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка. Слегка подавшись корпусом вперед, он вежливо отступил на шаг назад, словно давая дорогу этому агрессивно настроенному провокатору.

— Я же знаю, вы все только и ждали, чтобы я сорвался, чтобы раздуть скандал, хайпануть и поднять рейтинги вашей передаче, верно? Ну хорошо! Тогда я спрошу вас... спрошу тебя! — Су Яньмин обвел всех взглядом, дошел до конца шеренги моделей и вперил взгляд в Бу Ли. — Я спрашиваю тебя: ты сделал это специально? Специально ведь?!

Бу Ли встрепенулся, растерянно огляделся по сторонам и в конце концов ткнул пальцем в собственный грудной предел:

— Чт... что? Я?

Погодите-ка, что вообще происходит? Так думал не только Бу Ли — вся студия погрузилась в полный ступор.

— Именно ты! — Голос Су Яньмина прозвучал пронзительно, а из-за того, что лицо после пластики еще не до конца зажило, выглядел он пугающе свирепо.

Из-за охватившего его изумления голос Бу Ли подскочил на добрых восемь октав, но Су Яньмин не уловил в этом фальши, приняв испуганное блеяние за признак вины.

Обычный статист, а еще строит из себя невинную овечку — перед кем он тут разыгрывает комедию? Су Яньмин свирепо закатил глаза и, распаляясь всё сильнее, грубо схватил Бу Ли за руку, силой поволочив к Чи Лину, намереваясь лично потребовать ответа от того, кто стоял за спиной этого парня.

— Вот она! Поглядите-ка сами внимательно, еще скажете, что не нарочно?! — Су Яньмин скрестил руки на груди и искоса уставился на Чи Лина, вылитый ребенок, устроивший пакость и притащивший взрослого разбираться.

Су Яньмин явно брезговал Бу Ли, будто тот был какой-то грязью, и, притащив его на место, тут же брезгливо отбросил руку.

От толчка Су Яньмина Бу Ли пошатнуло.

На самом деле он вполне мог устоять на ногах, но Чи Лина неведомая сила дернула за какой-то не тот нерв, и тот так страшно перепугался, что бросился вперед, обхватив его за талию с излишней, пугающей услужливостью.

Среди фан-клуба пронесся вздох изумления.

Бу Ли тихонько шикнул и выскользнул из объятий Чи Лина. Скосив глаза на руку, он и впрямь увидел длинную царапину.

Брошь на груди Чи Лина была металлической и имела острый угол — судя по всему, он поцарапался именно о неё.

— Вы покалечили мою модель, и я оставляю за собой право потребовать с вас ответа! — Холодным тоном произнес Чи Лин. Он приподнял руку Бу Ли, демонстрируя красную полосу не только Су Яньмину, но и всем зрителям в зале.

Теперь заропот даже рядовой зритель.

В глазах фанаток любовь смешивалась с завистью: Ах, не зря он мой кумир! Всё так же заботлив и внимателен, не отступает перед наглым давлением, у него есть принципы и чувство долга. Идеальный кандидат в мужья!

Бу Ли выпал из реальности. Испытывая крайнее ошеломление, он никак не мог подавить в себе недоумение: стоп, кто? Кто кого покалечил? Разве не ты сам? Только что, заметив, что я ранен, ты, кажется, еще и улыбался? И с каких это пор я стал твоей моделью? Разве не ты заявлял, что в твоем поле зрения есть место только иностранным моделям? Ты что, умеешь менять лица со скоростью света?

Бу Ли безмолвствовал от изумления, как вдруг в области поясницы защекотало — кто-то легонько ткнул его пальцем. Обернувшись, он увидел, что Чи Лин тайком подает ему знак рукой, призывая молчать и предоставить всё ему.

Нельзя же так бесстыдно распускать руки под предлогом помощи — думаешь, раз ты красивый, так это не считается сексуальным домогательством?! Бу Ли сжал зубы и снова обиженно захлопнул рот.

Су Яньмин презрительно фыркнул. Он не стал отвечать на выпады Чи Лина и с вызывающим видом принялся крутить на пальце панк-кольцо сплошь в острых шипах, давая понять: ну и пусть я покалечил, и что вы мне сделаете? Полнейшее пренебрежение.

Раз уж он решил устроить скандал, то был готов к любым последствиям. Он лишь сомневался, станет ли телеканал, имеющий богатый послужной список в подавлении гостей и искусственном раздувании скандалов, рисковать так же отчаянно, как он сам — угасающая звезда, чья карьера катится под откос.

Су Яньмин прекрасно понимал: павильон закрытого типа, за его пределами никто не посмеет выложить видео в сеть, а сам телеканал дорожит репутацией. В худшем случае они купят сфабрикованные статьи и наймут троллей, чтобы полить его грязью за звездную болезнь и срыв съемок, подогревая интерес зрителей, ведь конечная цель всего этого — просмотры. К тому же на этот раз оплошность допустил сам телеканал, а не он один устраивал беспочвенный дебош. В случае серьезной стычки еще бабушка надвое сказала, кто выйдет победителем — именно в этом и крылась уверенность Су Яньмина, решившего сбросить маски. Пока всё не зашло слишком далеко, и если удастся заставить Чи Лина хотя бы извиниться, поставив новоиспеченного мужчину-красавца сети на место, это можно будет с натяжкой считать взаимовыгодным исходом.

А вот Чи Лин, напротив, выглядел по-настоящему рассерженным. Потеряв свой обычный утонченный лоск, он с ожесточенным лицом отчитал Су Яньмина:

— Если у вас есть какие-то претензии, вы могли высказать их мне. Это не дает вам права распускать руки на съемочной площадке и бить невиновную модель!

— Невиновную? Она-то невиновна? — Су Яньмина едва не перекосило от смеха Чи Лина, но из-за того, что модель действительно пострадала и позволила сопернику захватить моральное превосходство, ему пришлось сделать шаг назад: — Ладно, допустим, она невиновна. А ты?

— Я вас не понимаю, — легкомысленно бросил Чи Лин.

— Не понимаешь? А я вот прекрасно понимаю! — Су Яньмин снова ухватил Бу Ли за руку, силой развернув спиной к зрителям, чтобы обнажить его спину. — Ты не понимаешь? Да как ты можешь не понимать?! Прозрачная сетка, тюль, затяжки — ты ведь именно так хотел меня унизить, да?

— О-о~ — протянул Чи Лин с видом озарения и, указав на спину Бу Ли, принялся объяснять: — Тут просто оторвалась декоративная пуговица. Вероятно, он случайно за что-то зацепился, она отлетела и затянула ткань. Ткань-сетка очень легко затягивается, а за кулисами столько народу, этого никак не избежать. Разве не слишком с вашей стороны срывать злость на модели из-за какого-то пустячного дефекта?

— Чушь собачья! Я отлично знаю, что ты сделал это нарочно, хватит передо мной ломать комедию! — выругался Су Яньмин. Интуиция подсказывала ему, что Чи Лин — фрукт куда более крутой и опасный, чем он сам. Решив не связываться с сильным соперником и выбрав цель помягче, он снова повернулся к Бу Ли:

— За твою травму я заплачу! Ответь мне только одно: это он велел тебе так поступить? Я дам тебе двести тысяч! Просто скажи правду, двести тысяч — и я прямо сейчас выпишу тебе чек!

Двести тысяч? Уши Бу Ли тотчас насторожились. Это звучит... чертовски заманчиво. Но он ведь правда ни о чем не знал!

Бу Ли бросил взгляд на Чи Лина и честно покачал головой.

Казалось, слишком многое вокруг сошло с привычных рельсов.

Бу Ли и впрямь понятия не имел, что за «прозрачная сетка, тюль и затяжки» так взволновали Су Яньмина, но вот зрители всё прекрасно поняли.

Изначально публика злилась лишь на запятнавшего себя дурной славой Су Яньмина, который публично оскорбил статистку. Однако после того, как Су Яньмин сам проговорился, в памяти людей всплыла та самая сплетня двухмесячной давности, заполонившая заголовки всех крупных соцсетей, и главным героем в ней фигурировал как раз некто вроде Су Яньмина.

Полгода назад Су Яньмин заявил, что болен и нуждается в спокойном отдыхе, после чего постепенно исчез из индустрии шоу-бизнеса. Вскоре после этого кто-то столкнулся с ним в стационарном отделении пластической хирургии в одной из зарубежных стран — поползли слухи, что у его лица вышел срок годности, оно безнадежно поплыло, и он был вынужден уйти со сцены ради восстановительных процедур в надежде вернуться после полной реконструкции.

Как и предсказывали любители посплетничать, в начале этого года Су Яньмин с помпой объявил о своем возвращении. Он не стал брать роли в сериалах или подписывать контракты на развлекательные шоу, а отправился прямиком во Францию, выбрав в качестве площадки для триумфального камбэка осенне-зимнюю Неделю моды в столице этой страны. Он рассчитывал поднять свой статус за счет мира высокой моды и привлечь к себе всеобщее внимание. Статьи в прессе пестрели заголовками вроде «Су Яньмин возвращается после болезни, завоевывая расположение международных лакшери-брендов и взлетая в цене», что должно было отмыть его репутацию «короля черного пиара».

То ли Су Яньмин стремился выделиться любой ценой, то ли его стилист упорно верил, что у того есть данные носить прозрачную сетку, но его команда через череду связей с трудом раздобыла для него суперсезонный лимитированный комплект женской одежды из прозрачной сетки от одного элитного люксового бренда.

Мало того, что вещь была лимитированной, так еще и из предсезонной коллекции — штука невероятно престижная.

Если отбросить все сопутствующие факторы и оценивать сам наряд, то комбинация костюма с брюками тяготела к унисексу. Женские черты в нем не бросались в глаза, к тому же крой был довольно стандартным: лишь на спине, в районе лопаток, имелась небольшая дизайнерская деталь в виде прозрачной сетчатой вставки, призванная подчеркнуть скрытую под дерзостью женственную чувственность. На мужчине такой наряд смотрелся не слишком неестественно.

Хотя появление мужчин-знаменитостей в женском люксе не было внове — при хорошем продвижении это даже привлекало внимание домов моды — увидеть кого-то, кто выглядел бы в таком костюме настолько катастрофично, как Су Яньмин, удавалось редко.

Еще хуже было то, что, как и подметил Чи Лин, сетчатая ткань невероятно легко цеплялась и шла стрелками, а людей на показах и за их пределами всегда толпилось слишком много, из-за чего избежать оплошностей было трудно. Учитывая, что команда изо всех сил раскручивала Су Яньмина перед возвращением, закупая поисковые тренды пачками, в то время как вовсю разворачивались войны фандомов за то, кто кого затмил и превзошел, неудивительно, что, когда Су Яньмин горделиво вышагивал по красной дорожке, едва ли не каждый в фанатской среде заметил затяжки на сетке его пиджака.

http://bllate.org/book/36126/4481364