Готовый перевод Sword Qi Sweeps the Autumn / Клинок в осенних небесах: Глава 4

Лин Жанцзинь, услышав эти слова, вскинул полы одеяний и вышел во двор. До него не донеслось ни звука битвы.

Постояв с опущенными веками и прислушавшись, он неожиданно улыбнулся и отворил калитку. На покрытых мхом каменных ступенях стоял статный, прелестный юноша.

Облачённый в простые зелёные одежды, он казался строгим и острым, словно обнажённый клинок, а от всей его фигуры веяло холодом. Услышав скрип открывающейся двери, гость медленно поднял голову и встретился взглядом с улыбающимся Лин Жанцзинем.

Завидев Лин Жанцзиня, юноша вмиг утратил всю свою суровость. Подхватив полы халата, он опустился на одно колено:

— Старший, как вы здесь оказались?

— Долгая история, — Лин Жанцзинь жестом велел ему подняться. — В дороге никто не напал?

Прибывший — а им был не кто иной, как нынешний глава бессмертных заклинателей, молодой владыка горы Инцан по имени Бянь Чэньу — покачал головой:

— Хоть по пути и попалось несколько демонических праведников, никто из них не затеял драки. А одна чёрная кошка и вовсе указывала мне дорогу.

Тайно подслушивавший во дворе Фэн Цюнъе на мгновение замер, а затем уставился молчаливым укором на своего новоявленного второго наставника.

Бу Фаньшуан лишь изогнул бровь:

— С чего бы моим людям из Одинокой горы уподобляться обычным тварям и жаждать одной лишь крови? У каждого из них свои увлечения.

— Крови не надо, но кошка-путеводитель — это вообще что за дичь? — понизил голос Фэн Цюнъе. — Да это же чистейший предатель!

— Это Правый страж нашей обители, — невозмутимо откликнулся Бу Фаньшуан. — Человеческий облик ему наскучил, вот он и обращается котом, шатаясь повсюду и указывая путеводные тропы.

Затем он продолжил громче:

— Что до прочих соратников с Одинокой горы, то одни любят указывать путь, другие — драться, третьи — стравливать и пакостить, а четвёртые — сводить пары. Так уж вышло, что драчунов и пакостников я отослал по делам. Остались лишь кошатник да сват. С чего бы им чинить преграды? Напротив, со всей душой довели до самого порога.

Он сделал паузу и возвысил голос:

— Бянь Чэньу, отчего же не войти? Заходи, погуторим.

Бянь Чэньу молча перевёл взгляд на Лин Жанцзиня. Лишь когда тот кивнул, гость ступил на ступени, но держался строго за спиной старшего, не решаясь обогнать его.

Фэн Цюнъе, видя, что Бу Фаньшуан и не думает его заслонять, а напротив — зазывает гостя внутрь, от досады готов был лезть на стену. Он дёрнулся было дать дёру, но Бу Фаньшуан перехватил его, столкнув нос к носу с Бянь Чэньу.

Взгляд Бянь Чэньу потемнел. Он небрежно смерил юношу взором, отчего у Фэн Цюнъе волоски на загривке встали дыбом:

— Я теперь ученик этих двоих! Не смей ко мне соваться!

Бянь Чэньу перевёл взор на Лин Жанцзиня:

— Старший?

Лин Жанцзинь подошёл к Бу Фаньшуану, забрал из его рук кувшин и сделал глоток. Старая рана отозвалась глухой болью, но хмельное тепло, разолившееся по груди, неожиданно принесло облегчение.

— Чэньу, вам стоит всё выяснить раз и навсегда.

Чувствуя за спиной опору, Фэн Цюнъе тут же сжался и выпалил:

— Я же твердил тебе: я — не тот Фэн Цюнъе! Пусть имя и рожа у меня точно такие же, как у того мерзавца, но я правда не он! И любишь ты вовсе не меня!

Бянь Чэньу пристально вглядывался в него. Под этим взглядом Фэн Цюнъе стало окончательно не по себе, и он оглянулся в поисках подмоги.

— На меня-то что выставился? — усмехнулся Бу Фаньшуан.

— Я знаю, что ты не он, — спокойно отозвался Бянь Чэньу. — Тот тип был высокомерен и легкомыслен, я с самого начала не питал к нему чувств. Так что никакой ошибки тут нет.

— Если так, на кой чёрт ты силом тащишь меня к себе?! — состряпал унылую мину Фэн Цюнъе.

— Ты сам по пьяни ляпнул, будто судьба связала нас узлом.

— Да то не про меня сказано! К тому же я вообще не по мужикам! — Фэн Цюнъе взъерошил шевелюру. — Брат, насильно мил не будешь!

— Тогда отчего ты был ко мне так добр? — всё так же безмятежно спросил Бянь Чэньу.

— Да в оригинале тебе досталось по полной! — ляпнул Фэн Цюнъе. — Я просто хотел поддержать тебя! Сочувствие и дружба — это не любовь!

— Сперва ты болтаешь лишнее во хмелю, затем окружаешь меня невиданной заботой, а когда мы оказались на пороге союза, заявляешь, что не испытываешь влечения к мужскому полу, и сбегаешь на полгода, не обронив ни слова, — ровным тоном чеканил Бянь Чэньу. — Нарушитель приличий здесь ты.

— И впрямь редкая дрянь, — вставил Бу Фаньшуан.

Лин Жанцзинь посмотрел на него. Его пальцы, сжимавшие фарфоровое горлышко кувшина, слегка побелели. Бу Фаньшуан наклонился к его уху и негромко усмехнулся:

— Поматросил и бросил, ни стыда, ни совести. Сразу видно — мой ученик.

У Лин Жанцзиня отпустило в груди. Подступил кашель, но, глотнув морозного воздуха, он сдержал порыв и заставил подкатившую к горлу кровь отступить.

Бянь Чэньу, уложивший Фэн Цюнъе на лопатки одними лишь словами, перевёл взор на Владыку демонов. Тот едва заметно изогнул губы:

— А впрочем, невестушка для моего ученика у тебя выйдет хоть куда. Ежели согласишься на одно моё условие, я позволю Фэн Цюнъе вернуться с тобой в Альянс бессмертных.

Фэн Цюнъе, только-только переведший дух, от таких речей чуть не подавился.

— Слушаю тебя, Владыка демонов, — холодно отозвался Бянь Чэньу.

Бу Фаньшуан приобнял Лин Жанцзиня за талию:

— Ты и сам видишь, в каком он состоянии. Я человек трепетный, к прекрасным созданиям чуткий, а потому не позволю ему и дальше гнуть спину ради вашего Альянса.

Бянь Чэньу насупил брови:

— Менять человека на человека? Прости, но я не могу согласиться. Старший Лин — почтенный старец, связанный с моим родом узами давней дружбы. К тому же они оба — живые люди, а не бездушные вещи, чтобы мы распоряжались их судьбами!

— Почтенный Бянь меня не так понял, — с непревзойдённым спокойствием возразил Бу Фаньшуан. — Я ведь не договариваюсь с тобой. Если откажешься — просто не выйдешь отсюда живым.

Доселе хранивший молчание Лин Жанцзинь качнул головой:

— К чему такие сложности? — Он окинул взглядом Бянь Чэньу и Фэн Цюнъе и негромко вздохнул: — Оставайтесь пока на Одинокой горе. Вот договоритесь по-человечески — тогда и решите.

Он распоряжался с такой естественностью, будто сам был хозяином этого места. А настоящий хозяин лишь молча наблюдал за ним. Лин Жанцзинь повернулся к Бу Фаньшуану и мягко улыбнулся:

— Не прогуляешься со мной?

Бу Фаньшуан окинул его долгим взором и пошёл следом. Напоследок он взмахнул рукавом, накрыв внутренний дворик непроницаемым барьером, сквозь который никто не мог вырваться наружу.

***

Они вернулись в покои Владыки демонов. Стоило Лин Жанцзиню опуститься на ложе, как со спины налетел порыв сбивающего с ног ветра, прижавший его к мягким подушкам. Бу Фаньшуан навис сверху и, касаясь губами самого уха, прошептал:

— Что ты задумал?

Рука Бу Фаньшуана властно легла на затылок Лин Жанцзиня — одно движение, и жизнь угаснет. Но тот даже не вздрогнул, лишь спокойно улыбнулся:

— Убьёшь Чэньу — и мне придётся вернуться в Альянс бессмертных. Всё снова пойдёт по кругу. Пока я не исцелился, ты не станешь лишать меня жизни. А когда я оправлюсь от ран, тебе меня не удержать. Не лучше ли пойти на уступки? Найдём цюнхуа, вылечим меня и отпустим их вместе. Идёт?

Пальцы на шее не разомкнулись. Лин Жанцзинь чуть помедлил и добавил:

— А как только раны затянутся, я непременно сойдусь с тобой в поединке на вершине горы.

Бу Фаньшуан молчал. Заподозрив неладное, Лин Жанцзинь мягко оттолкнул его и сел. Владыка демонов витал где-то далеко в своих мыслях.

Лин Жанцзинь терпеливо ждал. Наконец Бу Фаньшуан произнёс:

— Ходить по кругу и впрямь скучно, но и лишние осложнения мне ни к чему. Лин Жанцзинь... неужто ты в меня влюбился?

Лин Жанцзинь опешил:

— С чего такие мысли?

— Прежде ты, находясь в здравом уме, ни за что не позволил бы мне подставить руку к твоей сонной артерии, — Бу Фаньшуан смерил его долгим, испытающим взором. — А случись мне ранить тебя, ты бы мгновенно ответил тем же. Сегодня же, когда я уколол тебя в первый раз, ты не сопротивлялся, пока дело не зашло слишком далеко. Да и потом лишь слегка царапнул меня для порядка. А сейчас и вовсе лежал смирно, точно покорный кот. И оттолкнул меня только потому, что я замолчал.

Он поднёс пальцы к подбородку Лин Жанцзиня, приподнимая его лицо и вглядываясь в глубину темных зрачков, будто пытаясь сорвать покров с его мыслей:

— Если ты и впрямь воспылал ко мне чувством — это дурно. Придётся либо сразу убить тебя, либо исчезнуть навек.

Лин Жанцзинь вздохнул с кротким смирением:

— Я лишь был уверен, что ты не станешь добивать раненого. Фаньшуан, твои фантазии заходят чересчур далеко. Что такого ты сделал, чтобы я в тебя влюбился?

Бу Фаньшуан убрал руку и почесал подбородок:

— Ну, я ведь весьма недурно с тобой обращаюсь?

— О да, — мягко и с невозмутимым спокойствием ответил Лин Жанцзинь. — Обволакиваешь лаской, параллельно пытаясь сжить со свету.

Бу Фаньшуан задумчиво усмехнулся:

— А ведь и вправду.

И забота была искренней, и жажда убийства — подлинной. Собственнические порывы Бу Фаньшуана едва ли можно было окрестить любовью, и оба это прекрасно понимали.

Удовлетворённый ответом, Бу Фаньшуан поднялся:

— Отдыхай. А я пойду посмотрю, как поживают наши голубчики.

Он скрылся за дверью. Лин Жанцзинь долго сидел не шелохнувшись. Он неподвижно смотрел на стоявшие на низком столике цветы, и никто не смог бы угадать, о чём он думает.

Лишь спустя долгое время из его груди вырвался тихий, безнадёжный вздох — так, должно быть, стенает смертельно раненный исполинский кунь в глубинах Северного океана.

Лин Жанцзинь прикрыл глаза ладонью и откинулся назад, погружаясь в шёлковые перины.

"Неужели пронесло?"

Эта мысль тихо угасла, уступая место сну.

Ему приснились давние времена, когда он ещё не был ранен, а Орден Остаточной Пустоши не разжёг пламя войны. Тогда дела Альянса бессмертных поглощали всё его время, и они с Бу Фаньшуаном не виделись целую вечность.

Отвергнутый и раздосадованный Владыка демонов в один из дней явился в Долину Спящей Луны, выволок его наружу, и они сражались три дня и три ночи подряд. А затем, прижав его к самому краю утёса, предавались страсти ещё день и ночь.

Когда Бу Фаньшуан ушёл, Лин Жанцзинь так и остался лежать, едва прикрывшись одеянием. Он смотрел на бескрайнее звёздное небо, и внезапная тоска сжала его сердце.

Следы поцелуев Бу Фаньшуана ещё хранили тепло на его коже, а он уже ощущал леденящее одиночество.

В конце концов он поднялся и покинул Долину Спящей Луны. Он направился к давнему другу — буддийскому монаху. Они сидели друг напротив друга в тихом дворике, неспешно попивая чистый чай и не роняя ни слова. До Лин Жанцзиня донёсся тонкий аромат; оглянувшись, он увидал, что распустились розы-туми.

— Всё в этом мире — будь то судьба или чувства — подчинено единому закону причин и следствий, — тихим голосом произнёс он.

Молодой монах, окружённый благоуханием цветов, сомкнул ладони и опустил веки:

— Амитабха. Все сотворённые вещи подобны сну, иллюзии, пузырю на воде, тени; они словно роса и как молния — так следует смотреть на них.

Вскоре после той встречи Орден Остаточной Пустоши пошёл войной на Альянс бессмертных. Лин Жанцзинь сражался до последнего издыхания и получил тяжелейшие раны. Посудив, что Бу Фаньшуану незачем видеть его в таком убогом состоянии, он покинул Долину Спящей Луны и Альянс бессмертных, укрывшись в горах Куньлунь на целое столетие.

За прошедшие века журавли приносили множество вестей из людского мира, но среди них не было ни единого слова о Бу Фаньшуане.

Во сне перед Лин Жанцзинем возник силуэт. Человек в белоснежном, точно горный снег, одеянии стоял у подножия Куньлуня и, подняв взор, с вызовом спросил:

— Неужто ты и впрямь влюбился в меня?

Сновидческий Лин Жанцзинь не успел вымолвить и слова, как его бесцеремонно вырвал из забытья громкий топот шагов. Разомкнув веки, он увидал в покоях Владыки демонов незнакомую женщину. Со свирепым выражением лица она указала на него пальцем и завопила:

— И вот это — наша Почтенная владычица?! Не бывать этому! Чем мой Бянь Чэньу оказался хуже?!

Застигнутый врасплох Лин Жанцзинь лишь растерянно похлопал ресницами.

http://bllate.org/book/36108/4549679