Готовый перевод My Ex-Wife Went Alpha After Divorce / После развода бывшая жена стала Альфой: Глава 10

Услышав этот голос, Чи Юэцзин повернула голову, и её персиковые глаза с глубоким взглядом остановились на лице Гу Цзиньсяо, а на губах заиграла лукавая улыбка:

— Раз уж ты закончила мыться, не хочешь сначала пойти в постель и подождать меня?

Стоило ли вообще ожидать от этого человека нормального тона!

Задетая насмешливыми нотками в её голосе, Гу Цзиньсяо почувствовала, как у неё слегка запылали щеки. Делая вид, что сохраняет невозмутимость, она обошла кровать и быстро закуталась в пуховое одеяло, тихонько предложив:

— Чи Юэцзин, ты можешь говорить хоть чуть-чуть...

— Чуть-чуть что?

Человек, к которому было обращено предложение, по-прежнему не испытывала ни малейшего смущения, и еще большее ужасающее потрясение Гу Цзиньсяо вызвало то, что она прямо перед ней без каких-либо колебаний принялась раздеваться.

— Ты не могла бы сначала пойти в ванные комнаты и раздеваться там?!

Видя, что та, сняв верхнюю одежду, не останавливается и её изящные пальцы уже тянутся прямо к пуговицам рубашки, Гу Цзиньсяо наконец потеряла терпение и взорвалась.

Приоткрытые полы одежды сошлись вместе от движения двух рук, красные губы Чи Юэцзин изогнулись, а прядь волос скользнула по её движению к шее, после чего та небрежно откинула её назад.

— Я думала, раз ты молчишь, значит, хочешь продолжить смотреть, — ответила она без спешки, а в её взгляде читалось живейшее любопытство, скользнувшее по пылающим и прекрасным щекам Гу Цзиньсяо.

Гу Цзиньсяо лишилась дар речи и ей не оставалось ничего другого, кроме как обеими руками подтянуть пуховое одеяло и с головой укрыться под ним, выражая свою позицию делом.

Собеседница, казалось, снова тихонько усмехнулась.

К облегчению Гу Цзиньсяо, приняв ванную, Чи Юэцзин больше не стала выкидывать никаких фокусов. Видимо, опасаясь за безопасность, она помылась очень быстро и... даже переоделась в пижаму с длинными рукавами и штанами, закрывавшую её от макушки до пят.

Кровать была просторной, и даже если лечь рядом, между ними оставалось достаточно широкое расстояние, но стоило Гу Цзиньсяо ощутить, как матрас под ней слегка прогнулся, её щеки вновь невольно покраснели, а пальцы судорожно вцепились в край одеяла.

С самой свадьбы и до сегодняшнего дня они, похоже... кажется, впервые делили одно ложе.

И к тому же в столь безвыходном положении.

Недавно пробудившаяся сонливость неизвестно куда улетучилась. Ощущая ровное дыхание лежащего рядом человека, Гу Цзиньсяо чувствовала, будто её чувства обострились в несколько раз, и даже слабый аромат белого ириса, исходивший от той, стал особенно отчётливым.

Он мешал человеку спокойно уснуть.

— Не спится?

Стоило в голове мелькнуть мысли подняться, как она почувствовала, что пустое пространство рядом внезапно просело. Чи Юэцзин уперлась одной рукой о матрас и вот так склонилась у её подушки, свысока разглядывая её.

В тусклом свете перед глазами предстало пылающее лицо. У Гу Цзиньсяо была белая кожа, и этот румянец напоминал подглазурную роспись, проступающую сквозь белоснежный фарфор и распускающуюся нежными мартовскими персиковыми бутонами на ветвях.

Чувствительная и красивая — трудно было даже поверить, что перед ней тоже альфа.

Однако в следующую секунду красавица мгновенно помрачнела. Гу Цзиньсяо с несчастным видом отвела взгляд, пытаясь перевернуться и разорвать опасную дистанцию между ними.

Она двигалась быстро, но действия Чи Юэцзин оказались еще стремительнее. Та прижала рукой подушку, легко закинула длинную ногу на одеяло и без всякого труда отрезала добыче пути к отступлению.

Гу Цзиньсяо пришла в ярость, но поскольку в физическом плане она совершенно не превосходила этого человека, ей оставалось лишь свирепо прорычать:

— Ну быстро отпусти меня!

Слишком близко — их нынешняя поза выглядела возмутительно под каким ни глянь углом. Через тонкий и мягкий слой пухового одеяла Чи Юэцзин обнимала её практически целиком, а её нога тяжело давила на неё. Для всегда холодной и сдержанной Гу Цзиньсяо это донельзя яркое соприкосновение заставляло кровь приливать к голове, а само положение казалось просто постыдным.

Тот самый смущающий душу легкий румянец подобно разливающемуся приливу стремительно расползся от щек, быстро окрасил влажные уголки глаз, добрался до крошечных мочек ушей и покрыл эту мягкую фарфорово-белую плоть трогательным цветом красного нефрита.

Чи Юэцзин почувствовала, что её собственная сила воли начинает понемногу выходить из-под контроля.

Больше не смеясь, она прижала одной рукой продолжавшие сопротивляться запястья, наклонилась к манящей её мочке уха, похожей на красный нефрит, и тихо произвела на свет:

— Не уплывай, я просто хочу прояснить одну вещь: если мы хотим, чтобы предлог о воссоединении разбитого зеркала не был раскрыт, нам придется во всем сотрудничать друг с другом.

Бюро допросов следит за каждым нашим словом и действием, поэтому с завтрашнего дня в присутствии посторонних ты ни в коем случае не должна выказывать ко мне слишком сильное отвращение. Я же буду уважать твои границы, и мы сможем сосуществовать мирно. А теперь скажи мне, сможешь ли ты это сделать?

Гу Цзиньсяо... Гу Цзиньсяо была уже близка к обмороку. Произнося эти слова, Чи Юэцзин касалась губами её ушной раковины, и щекочущий поток воздуха вперемешку с невыносимым жаром заставил её отчаянно отвернуться. От смущения она до боли закусила пухлые губы, и эта капелька влажного алого блеска выглядела так, будто ждала, пока кто-нибудь её сорвет.

Пуховое одеяло в процессе борьбы соскользнуло и распахнулось, открывая взору небольшой кусочек кожи: черные пряди волос, синий воротник одежды и та самая сияющая белизна её...

Рука, прижимавшая её запястье, неожиданно на мгновение замерла.

— Согласна?

Чи Юэцзин перевела взгляд в другую сторону и повторила вопрос.

Она почувствовала, как лежащий под ней человек слегка дрожит, но всё же изо всех сил выжала из горла короткое:

— Хорошо.

Получив ответ, Чи Юэцзин, казалось, с удовлетворением отпустила её руки. Больше не глядя на выражение лица Гу Цзиньсяо, она перевернулась, села, взяла лежавшую у кровати легкую накидку и набросила на плечи.

— Впервые делим одно ложе, боюсь, ты можешь чувствовать себя непривычно. Я пойду посижу в гостиной, засыпай пока.

Дверь спальни заботливо затворилась. Гу Цзиньсяо навзничь упала на подушки, и её грудь всё еще продолжала легко вздыматься.

Нужно держаться, нужно сохранять хладнокровие — пока она должным образом подыгрывает этой женщине, всё происходящее останется лишь временной мерой ради притворства.

Пальцы, сжимавшие край одеяла, то сжались, то разжались. Успокаивая постепенно утихающие мысли, она заставила себя успокоиться и изо всех сил попыталась погрузиться в сон.

А по ту сторону двери, в гостиной, сидевший на диване человек реагировал на происходящее ненамного лучше. Чи Юэцзин извлекла из кармана одеяния флакон с прозрачным лекарством, запрокинула голову и сперва влила его в себя, и только после этого принялась отвечать на звонок, что с самого начала безостановочно мигал, напоминая о себе.

http://bllate.org/book/36096/4476803