Готовый перевод The Chongxi Marriage Partner is a Daoist Master / Мой супруг по фиктивному браку — даосский мастер: Глава 16

По спинам присутствующих пробежал ледяной холодок: никто ещё не успел забыть, как вчера Ли Юйцзэ до смерти перепугался мальчугана, которого больше никто не видел!

Ещё более жутко стало от того, что Ли Юйцзэ тогда показывал руками примерный рост ребёнка. И мальчик на снимке оказался точь-в-точь таким, как он изображал.

Мало того, все помнили слова Ли Юйцзэ о том, что у мальчишки не хватало передних зубов. Вчера из-за расстояния все решили, будто ему померещилось, а детали — лишь плод перепуганного воображения...

На снимке ребёнок стоял на залитом солнцем газоне. Его синяя футболка выглядела чересчур яркой, да и вообще цвета снимка казались настолько сочными и выкрученными, что от этого веяло какой-то неестественной, фальшивой дикостью.

Мальчик расплывался в широкой, белозубой улыбке, но из-за перенасыщенной гаммы его лицо смотрелось искажённым и зловещим — казалось, ещё мгновение, и он с окровавленной рожей выскочит прямо из кадра.

Но наибольший ужас наводили зубы — вернее, их отсутствие. Розовые дёсны на ярком солнце уходили в тень, образуя на месте резцов зловещую чёрную дыру. Одно лишь мгновение взгляда на эту фотографию — и в голове возникали кадры из самых жутких хорроров.

У Ли Юйцзэ от страха окончательно подкосились ноги. Даже подхваченный двумя другими участниками, он не удержался и рухнул прямо на пол, обхватив голову руками и истошно запричитав:

— Не убивайте меня! Не убивайте!

Вторая гостья, Ши Юэсюнь, отличавшаяся ещё большей пугливостью, даже не смогла закричать — она вцепилась в Ду Сыи, единственную кроме неё женщину в группе, и забилась в глухих икающих всхлипах.

Вдруг раздался резкий визг и шорох катящихся колёс. Не успел никто и глазом моргнуть, как Чи Нянь, подхватив инвалидную коляску с Сюэ Цзиньхэ, уже выкатился к самому дверному проёму.

Все присутствующие онемели.

Жуткая атмосфера развеялась в единый миг.

Ах ты мелкий проходимец, ты-то куда так рванул?!

Хотя Ду Сыи и была женщиной, рассудок у неё работал куда сообразительнее, чем у большинства собравшихся мужчин. Поглаживая Ши Юэсюнь по голове и успокаивая её, она быстро нашла вполне рациональное объяснение происходящему:

— Мне ещё вчера показалось, что Ли Юйцзэ работает на съёмочную группу в качестве подсадной утки, — начала раскладывать всё по полочкам Ду Сыи. — Посудите сами: во-первых, кроме него того мальчика никто не видел, да и на месте не осталось ни следов, ни проекции. Значит, вариант первый: это была его собственная галлюцинация от страха. Вариант второй: съёмочная группа заранее выдала ему материалы. И сейчас очевидно, что верна вторая версия. Он даже знал, как выглядел погибший в этой вилле ребёнок, чтобы напугать нас во второй раз.

Логика Ду Сыи звучала убедительно и здраво. Вчерашний инцидент идеально стыковался с сегодняшним, образуя логическую цепочку: съёмочная группа просто решила сыграть на их нервах.

Участники с облегчением подхватили эту версию и стали уговаривать Ли Юйцзэ перестать паясничать — мол, спектакль раскрыт, хватит актёрствовать.

Однако когда его попытались поднять с пола, выяснилось, что несчастный заливается слезами и соплями, совершенно позабыв об имидже.

Ли Юйцзэ дебютировал как айдол и в актёры никогда не метил. Лицо и безупречный образ были его главным хлебом. Если эта истерика с размазанными по физиономии соплями — действительно актёрская игра, то его мастерство срочно нужно вносить в учебники Пекинской киноакадемии!

Неужели Ли Юйцзэ не лжёт?

Участников снова охватили сомнения, но признавать жуткую правду никому не хотелось. Им было куда комфортнее верить в гениальную актёрскую игру, чем в то, что парень реально столкнулся с нечистью.

— Полагаю, — снова подала голос Ду Сыи, — тут сработал психологический эффект. Я немного изучала психолого-поведенческие паттерны...

Ду Сыи всегда отличалась высокой успеваемостью, а благодаря эффектной внешности её заметили и привели в шоу-бизнес. Высокий интеллект и развитая эмпатия позволили ей завоевать любовь огромной армии поклонников.

Пока Ду Сыи выдвигала теорию о том, что режиссёры могли показать Ли Юйцзэ страшные кадры с беззубым мальчиком, чтобы внушить ему эти образы и вызвать галлюцинации, Сюэ Цзиньхэ перевёл взгляд на неё.

Двумя минутами ранее, стоит Ли Юйцзэ обронить, что мальчик с фотографии — тот самый, из холла, в голове Чи Няня вовсю забили тревожные колокола. Чутьё подсказало: пора делать ноги!

И, разумеется, он не забыл прихватить с собой Сюэ Цзиньхэ.

Коляска уже почти долетела до дверей, когда Сюэ Цзиньхэ сообразил, что задумал его импровизированный спутник, и зажал тормоза.

Чи Нянь чуть не полетел кубарем прямиком Сюэ Цзиньхэ на грудь.

Скорость он набрал приличную: за какую-то секунду пролетел с коляской метров шесть-семь — настоящий выброс адреналина!

Силы и взрывной мощи в Чи Няне было куда больше, чем казалось на первый взгляд. Внешне — худенький да тоненький, а на деле — крепкий, с подтянутыми мышцами.

Ещё до прихода в шоу-бизнес ему приходилось тяжело работать, чтобы прокормить себя. Пока другие мальчишки щеголяли мягкими животиками, у Чи Няня уже прорезались кубики пресса.

Он с детства отличался этой особенностью: выглядит щуплым, а силища огненная, да и бегает быстро — иначе на свалках ценный мусор из-под носа перехватят.

Позже, когда он стал стажёром, хореографы души в нём не чаяли.

Хотя особым талантом к танцам Чи Нянь не блескал, его движения всегда отличались точностью и мощью, без малейшей вялости. Ведь даже самые нежные танцевальные па требуют крепкого корсета и силы, чтобы выглядеть изящно и чётко.

Чи Нянь со всей своей бычьей дурью рванул коляску к выходу. Сцепление зажатых тормозов с полом было таким, что резиной заскрипело на всю комнату, а коляска ещё какое-то расстояние протащилась по инерции.

Действовал он на чистых инстинктах. Сперва юноша решил, будто заклинило колёса, но сообразив, что его остановил Сюэ Цзиньхэ, смущённо сдал назад, присел на корточки возле коляски и едва ли не уткнулся носом мужчине в колени, ища защиты.

Смерив взглядом перепуганную гурьбу участников, он с кротким, собачьим послушанием посмотрел на Сюэ Цзиньхэ и оправдал свой порыв:

— Я просто... испугался.

Сюэ Цзиньхэ и не думал его ругать. Глядя на этот взгляд провинившегося щенка, он лишь слегка изогнул губы в тёплой полуулыбке:

— Испугался до такой степени, что и меня прихватил?

Чи Нянь доверчиво потёрся щекой о его ладонь:

— Безопасность муженька — превыше всего!

Ещё бы! Если не спасать Сюэ Цзиньхэ, то в случае беды из волчьей пасти сразу в тигриную попадешь! Семья Сюэ с него же потом шкуру спустит!

Соображалка у Чи Няня работала отлично. Даже поддавшись импульсу, он не забывал о своих прямых обязанностях.

Юноша внимательно следил за реакцией Сюэ Цзиньхэ. На обычно холодном и неприступном лице мужчины играла лёгкая улыбка. Однако, услышав ответ Чи Няня, он на мгновение замер с растерянным видом — будто ему отродясь ничего подобного не говорили.

Сюэ Цзиньхэ что... растрогался от его слов?

В глубине души Чи Няня кольнуло едва заметное чувство вины.

Честно говоря, никакой пылкой любви к Сюэ Цзиньхэ он не питал. Это было лишь уважение к щедрой зарплате от клана Сюэ и добросовестное исполнение трудового договора.

Но глядя на эту смущённую задумчивость, Чи Нянь недоумевал.

По идее, Сюэ Цзиньхэ должен купаться в любви и заботе: родня выложила десятки миллиардов да ещё устроила прямую трансляцию на весь мир, лишь бы женитьбой отвести от него беду.

Даже учитывая, что невестой оказался парень, и это в каком-то смысле позор для богатой семьи, клан Сюэ пошёл на всё ради призрачной надежды. Они не пожалели ни денег, ни репутации.

Не то что его прежние приёмные родители: брали его к себе с громкими речами, а через пару дней бездушно выбрасывали. Какое там «тратить деньги» — Чи Няню с детства хватало холода и презрительных взглядов, его всегда считали неотёсанным и никчёмным.

Как же человек, выросший в окружении такой гиперопеки, может смотреть с таким видом? Словно... его никогда в жизни не любили, и теперь, впервые ощутив тепло, он просто не знает, как на него реагировать.

Чи Нянь решил, что его чутьё снова дало сбой. С чего бы вообще подобным мыслям лезть в голову?

Сюэ Цзиньхэ быстро взял себя в руки. Он слегка щипнул Чи Няня за щеку, словно подшучивая над щенком, но взгляд его уже не был таким отстранённо-фальшивым, как прежде:

— Дай руку.

Чи Нянь замигал. Хотя он и сыграл перепуганного... всё же вокруг люди, идёт прямой эфир! Не рановато ли для заигрываний?

Да и бог с ним!

Чи Нянь поднял ладошку и, скопировав жесты домашних котиков, сжал пальцы в аккуратную лапку-мангустин, опустив её прямиком в широкую ладонь Сюэ Цзиньхэ.

Сюэ Цзиньхэ беспомощно и легко вздохнул.

Чи Нянь почувствовал, как к щекам приливает жар.

Эх, этот вздох прозвучал до ужаса ласково...

Сюэ Цзиньхэ перевернул его кулачок, разжал пальцы и стал пальцем выводить что-то на ладони.

Снова какие-то затейливые вензеля да круги, но Чи Нянь сразу вспомнил первую брачную ночь. Сюэ Цзиньхэ, похоже, рисовал у него на ладони... талисман?

Вчера в реквизите от съёмочной группы был Талисман Огня Ли, и в самом верху красовались похожие знаки. Чи Нянь потом заглянул в сеть и узнал, что эти символы обозначают «Императорский указ».

Учитывая вчерашние объяснения Сюэ Цзиньхэ, эти иероглифы работали примерно как код выхода на линию при телефонном звонке.

Чи Няню безумно хотелось спросить: «Муженёк, а твои небесные связи точно надёжные? Неужели пара взмахов пальцем сработает? Это ж каким авторитетом надо обладать!»

И тут Сюэ Цзиньхэ с лёгкой улыбкой произнёс:

— Если увидишь нечисть — лепи ей оплеуху этим пасом.

http://bllate.org/book/36061/4666084