Готовый перевод The Chongxi Marriage Partner is a Daoist Master / Мой супруг по фиктивному браку — даосский мастер: Глава 12

***

Глава 12

Цяо Жэнь ловким движением сжал в кулаке талисман, который ему только что протянул Чи Нянь. Ши Юэсюнь, уже потянувшаяся за «Талисманом Огня Ли», схватила лишь пустой воздух.

— Может, лучше не надо? — заявив это с самым невинным видом, Цяо Жэнь спешно сунул бумажку в карман. — Не стоит прецедент создавать. На всех этих пару бумажек всё равно не хватит, так к чему вообще делиться?

Затаив пробивающиеся наружу нечистые помыслы, он пыжился сохранить лицо и цеплялся за любой глупый предлог, лишь бы присвоить оберег.

Не только Ши Юэсюнь — все присутствующие: и остальные участники, и съёмочная группа, и зрители прямого эфира — потеряли дар речи от подобного эгоизма.

Как вообще можно быть настолько бесстыжим? Даже будь талисман лишним, его следовало отдать кому-то из девушек или самому пугливому участнику, а не загребать под себя без зазрения совести.

— Учитель Цяо, но как же... — пролепетала Ши Юэсюнь.

Ей было безумно страшно, и она очень хотела выпросить хоть какую-то защиту, но прекрасно понимала своё положение. Пусть она и считалась популярной актрисой с многомиллионной армией поклонников, до истинного топа ей было далеко. Ей не хватало связей и ресурсов, чтобы тягаться с Цяо Жэнем — опытным актёром с багажом успешных проектов и богатыми возможностями для смены амплуа.

От отчаяния и страха Ши Юэсюнь едва не разрыдалась. Потребовать бумажку у Цяо Жэня она не смела, а потому перевела умоляющий взгляд на Чи Няня. Она ведь помнила, что у того на руках оставалось целых четыре талисмана!

Она приняла самый трогательный и жалостливый вид, пытаясь разжалобить юношу. Но этот никому не известный артист восемнадцатого эшелона даже глазом не моргнул и полностью её проигнорировал.

Скинув талисман Цяо Жэню, Чи Нянь сразу же отвернулся, не желая ввязываться в базарные перепалки. Он прекрасно понимал: разгорись сейчас скандал, его собственные бумажки сразу окажутся под угрозой. Именно поэтому он заранее разложил талисманы по четырём разным карманам — своим и Сюэ Цзиньхэ. Хоть у их парочки и имелось четыре штуки, они не бросались в глаза, а потому не вызывали чужой зависти.

Впрочем, Чи Няня искренне удивило другое: Сюэ Цзиньхэ сегодня невероятным образом ему подыграл и даже отвлёк часть внимания на себя, забрав один из талисманов. Но главное — он впервые увидел, как Сюэ Цзиньхэ улыбнулся!

За месяц брака с Сюэ Цзиньхэ нельзя было сказать, что тот вообще не улыбался. Но его улыбки... описать их было сложно. То была не натянутая гримаса и не сарказм, а просто отстранённая мимическая реакция — за ней не кролось ни капли искренней радости.

Чи Нянь и сам не мог объяснить это толком. Наследный принц Сюэ казался ему не просто скрытным и капризным — его настоящие эмоции оставались полной загадкой. Иногда Чи Нянь даже задавался вопросом: а есть ли у Сюэ Цзиньхэ вообще жажда жизни? В самом буквальном смысле. Тот смотрел на мир с абсолютным равнодушием, словно ничто вокруг не могло затронуть его струны души.

Взгляд его оставался холодным и витающим где-то далеко. Он казался чужаком в этом мире — лишней деталью пазла, не вписывающейся в общую картину. Порой его взор задерживался на чём-то, но это было подобно мимолётному взгляду путешественника на сменяющийся пейзаж за окном: диковинно, но слишком незначительно, чтобы вызвать настоящий интерес.

Однако сегодня Сюэ Цзиньхэ выглядел чуточку оживлённее, чем обычно. Он терпеливо учил его искусству гадательного угадывания, проявлял заботу и даже пакостил вместе с ним. Этот человек будто постепенно оттаивал — пусть совсем немного, но оттаивал.

Заинтригованный Чи Нянь принялся пристально разглядывать мужа, пытаясь прочесть хоть что-то на его лице. Но, к сожалению, проблеск живых эмоций быстро угас, и Сюэ Цзиньхэ снова погрузился в привычную апатию. Чи Нянь даже всерьёз задумался: что же в этом мире способно зажечь в нём подлинный азарт?

Его пристальный взор был настолько ощутимым, что Сюэ Цзиньхэ слегка приподнял голову и посмотрел на него:

— Что такое?

— Да так, — застенчиво улыбнулся Чи Нянь. — В очередной раз подумал о том, какой у меня красавец-муж.

Лесть срывалась с губ Чи Няня с лёгкостью и без единого колебания. Он нахваливал всё подряд: от безупречных черт лица до утончённых манер и ума, подавая супруга едва ли не как идеал человечества. В такие моменты уголок губ Сюэ Цзиньхэ чуть приподнимался, и эта улыбка выглядела на один процент искреннее обычной. Впрочем, Чи Нянь не обольщался — то была не влюблённость. Скорее, взгляд человека, перед которым котёнок сделал заднее сальто: забавно, почему бы и не посмотреть лишнюю секунду?

Съёмочная группа и зрители в чате буквально зубами скрипели от такой приторной нежности.

Слушайте, а разве Чи Нянь женился на Сюэ Цзиньхэ не ради обряда благословения для исцеления?

Сюэ Цзиньхэ пролежал в коме три года и с Чи Нянем до этого ни разу не пересекался. Поговаривали, якобы семья Сюэ взяла молодого человека в дом исключительно из-за идеального совпадения их астрологических карт Бацзы. Впрочем, метафизика сработала на ура: вскоре после пышной свадьбы старший молодой господин Сюэ действительно очнулся, а теперь и вовсе разгуливает по реалити-шоу.

Акции предприятий, входящих в конгломерат семьи Сюэ, тут же поползли вверх. И пусть Сюэ Цзиньхэ не являлся официальным наследником бизнеса, чудодейственное пробуждение человека, на котором авторитетные врачи давно поставили крест, заставило суеверных инвесторов и биржевиков охотно покупать акции, желая урвать кусочек чужого везения.

Хоть семья Сюэ и выложила за свадебные подарки и выкуп астрономическую сумму, превышающую десять миллиардов, прирост рыночной капитализации перекрыл большую часть расходов. Если учесть вызванный этим эффект бабочки, то покупка такой «мужской невесты» оказалась невероятно выгодной сделкой.

Однако социальная пропасть между ними оставалась огромной. Сюэ Цзиньхэ — настоящий наследный принц из высшего общества, чьего состояния хватит на десятки беспечных жизней. Как он мог всерьёз увлечься Чи Нянем, у которого за плечами не было даже оконченной средней школы, да и в проект он попал, не пробившись толком ни в один раунд?

Впрочем, Чи Нянь и вправду был невероятно хорош собой. Утончённая, естественная красота в традиционном восточном стиле — никакой пластический хирург не смог бы вылепить подобный идеал.

Но только сегодня зрители наконец осознали, как Чи Няню удалось так быстро покорить сердце завидного жениха. Когда столь безупречное создание смотрит на тебя с нескрываемым восхищением и осыпает комплиментами — у кого хватит сил устоять?

Неудивительно, что молодой господин сдался! Будь у человека хоть трижды ледяное сердце, его... хм, короче говоря, пользователи сети клонили к тому, когда уже государство начнёт выдавать по распределению таких красивых, ласковых и беззаветно любящих партнёров? А какого они пола — абсолютно неважно!

Другая часть комментаторов заявила: выйди они за такого красавца, как Сюэ Цзиньхэ, они бы сами доплатили эти десять миллиардов! Пользователи соцсетей явно не стеснялись в фантазиях, получая от шоу максимум удовольствия.

В сети мгновенно завирусились новые мемы и хештеги: одни искали себе парочки, другие самозабвенно ругались. Поклонники Цяо Жэня сцепились с фанатами Ши Юэсюнь, однако большинство пользователей встали на сторону обиженной девушки. К тому же дневная выходка Цяо Жэня, когда тот со скандалом бросил работу, окончательно испортила его репутацию в глазах публики.

Жаль только, съёмочная группа под удобным предлогом забрала у всех телефоны, и Цяо Жэнь не видел, сколько сотен тысяч подписчиков он растерял всего за пару часов. Мужчина находился в каком-то взвинченном, почти исступлённом состоянии: белки его глаз покраснели от возбуждения, а пальцы мёртвой хваткой сжимали в кармане талисман, пока он брызгал слюной, оспаривая право на «Талисман Огня Ли».

Вскоре он умудрился переругаться абсолютно со всеми. Участники, отстранившись, с холодным презрением замолчали, не желая больше опускаться до его уровня. Никто из них не ожидал от Цяо Жэня такой желчности и мелочности — куда делись его прежние манеры? Не имея ни капли джентльменского благородства, он не просто заграбастал два талисмана, но ещё и пытался залезть в чужие карманы. Какая небывалая наглость!

Осознав всю серьёзность конфликта, съёмочная группа вмешалась, замяла ссору и отправила участников наверх ужинать. В обед Цяо Жэнь вспылил и ушёл, а за вечерним столом и вовсе не появился.

Чу Бэй, деливший с Цяо Жэнем одну комнату, ещё днём пытался сгладить углы и примирить его с остальными, но к вечеру и у него пропало всякое желание возиться с этим человеком. Однако Цяо Жэнь и не думал оставлять соседа в покое. Он заявил: если Чу Бэй пойдёт ужинать со всеми, то обязан отдать ему свой талисман, иначе Цяо Жэню будет страшно оставаться в спальне одному.

Чу Бэй оказался в затруднительном положении, однако находиться с Цяо Жэнем в одном помещении ему хотелось меньше всего. Его не покидало смутное ощущение, что сегодняшний Цяо Жэнь совершенно не похож на того человека, которого он знал по шапочному знакомству. Впрочем, близко они никогда не общались, и Чу Бэй не мог сказать наверняка — показал ли тот своё истинное нутро или просто сошёл с ума.

Расставаться с «Талисманом Огня Ли» Чу Бэй не собирался. Чтобы уберечь бумажку от соседа, он густо измазал её клейким клейстером из запасов съёмочной группы и прилепил в изголовье своей кровати. Клейстер этот входил в сегодняшние покупки, но, поскольку никто из участников не смог его отгадать во время конкурса, организаторы просто одолжили его артистам.

Причём клейстер оказался непростым — не фабричным канцелярским клеем, а традиционным клейстером из клейкого риса, приобретённым днём вместе с жёлтой бумагой для талисманов. Организаторы хоть и не разбирались тонко в оккультизме, но простейшие вещи знали: клейкий рис отгоняет злых духов, а значит, сваренная из него паста точно сработает лучше обычного клея. Пусть даже все понимали, что это скорее психологическое успокоение.

Нанесши щедрый слой клейстера на оборотную сторону талисмана, Чу Бэй прижал его к стене прямо над своей подушкой, после чего достал фен и досуха высушил клей. Он слишком хорошо знал бессовестный нрав Цяо Жэня — тот без зазрения совести отобрал оберег у юной девушки, так что легко мог содрать бумажку со стены в его отсутствие. Лишь убедившись, что талисман сидит намертво, Чу Бэй отправился ужинать.

Но даже он не предполагал, насколько глубоко Цяо Жэнь способен пробить дно!

Вернувшись в спальню после ужина, когда дневные съёмки официально завершились, Чу Бэй обомлел: Цяо Жэнь развалился на его кровати!

Но больше всего Чу Бэя взбесило другое: один талисман Цяо Жэнь нацепил на дверной косяк, а второй спрятал где-то при себе. Мало того что этот эгоист заграбастал три оберега, так он ещё и испоганил собственное спальное место: клейстер каким-то образом пролился на плед и глубоко впитался в матрас. Спать там было абсолютно невозможно.

— Я свою постель измазал, так что сегодня перебьёмся на твоей, — с невозмутимым видом бросил Цяо Жэнь.

Чу Бэй едва не расхохотался от кипевшей внутри ярости.

Вечерняя прямая трансляция из комнат прекратилась сразу после ужина, чтобы дать артистам умыться и приготовиться ко сну. Камеры продолжали работать только в общих зонах вроде коридоров и во дворе, а персональные объективы переводились в режим записи. Позже эти кадры организаторы нередко нарезали для дополнительных выпусков — в прошлом сезоне, например, туда попали кадры с лунатиком, разгуливавшим по комнате. Однако подобные уродливые выходки Цяо Жэня продюсеры в эфир бы не пустили, дабы не навлекать скандал.

Разъярённый Чу Бэй готов был силой вышвырнуть наглеца за дверь или развернуться и уйти. Какое беспрецедентное бесстыдство! Попасть в пару с таким гнилым человеком — истинное проклятие. Заграбастал три талисмана и не оставил соседу ни единого!

На публике Чу Бэй тщательно берёг свой образ. Пусть он и не завоевал престижных наград, зато снялся в куче популярных дорам и заслужил титул «национального парня». Вот только в реальной жизни он был далеко не так кроток, как на экране, и если бы не строгие указания менеджера удерживать фасад, он давным-давно бы сорвался.

Окинув взглядом коридорный объектив, направленный на их дверь, Чу Бэй выдавил из себя безупречную улыбку, помахал рукой зрителям и прошёл в комнату. Сославшись на то, что собирается принимать душ, он отключил внутреннюю камеру.

Правила позволяли убирать объективы на время гигиенических процедур, однако в остальное время режиссёр настоятельно рекомендовал держать их включёнными. В конце концов, в этом доме когда-то погибли люди. В случае ночных происшествий дежурная группа могла бы вовремя прийти на помощь. В прошлый раз именно благодаря трансляции сотрудники успели перехватить лунатика, который корчился на полу и едва не вывалился из окна. Хоть работающие объективы и стесняли личное пространство, безопасность была дороже, поэтому мало кто возражал.

***

Тем временем в соседней спальне...

Чи Нянь тоже выключил камеру.

Подойдя к кровати, он невольно облизнул внезапно пересохшие губы и проговорил:

— Муж, давай я помогу тебе раздеться и принять душ?

http://bllate.org/book/36061/4626727