Готовый перевод After Beta Differentiation Failed, I Became the White Moonlight / Провал бета-дифференциации: становление «белой луной: Глава 15

Чу Ли повернулся к Эвансу спиной и со всего размаху топнул в грязевой луже, взметнув фонтан брызг прямо тому в лицо.

Эванс инстинктивно попятился и шлепнулся на землю. Разъяренный до предела, он вытер грязь с лица и уже было хотел выругаться, но, перехватив предостерегающий взгляд Чжоу Юэмина, сдержался. Ему оставалось лишь молча кивнуть Дун И, и тот ответил тем же.

— Задача проста: повалить противника на землю и лишить возможности двигаться — это победа, — Чжоу Юэмин обошел яму по кругу. — Только помните... не наносите друг другу серьезных увечий.

Не успели слова Чжоу Юэмина затихнуть, как крупная и мощная фигура Дун И рванула вперед, словно дикий тигр. Раскидывая ногами грязь, он двинул кулаком прямо в голову Чу Ли. Это был вовсе не поединок по борьбе, а настоящая драка.

Альфы на трибуне невольно затаили дыхание, мысленно предвкушая, как этот бета сегодня жестоко поплатится.

Чу Ли уклонился от атаки, резкий порыв ветра от чужого удара полоснул его по щеке. Он перехватил противника за локоть и попытался подсечь ему ноги, но тот стоял неколебимо, словно гора. Вместо этого Дун И подхватил Чу Ли прямо за талию и со всего маху швырнул на землю.

Пусть под ногами была сплошная жижа, падение мало чем отличалось от удара о твердый бетон. Приземляясь, Чу Ли умудрился вцепиться в край чуей одежды и за счет этого смягчить силу удара.

В честном столкновении лоб в лоб ему было не победить.

Разница в габаритах и физической силе оказалась слишком велика, оставалось уповать лишь на хитрость.

Дун И размял суставы пальцев. Ни во что не ставя Чу Ли и надеясь сокрушить его грубой силой, он снова бросился в атаку.

Чу Ли не стал ввязываться в ближний бой и начал отступать шаг за шагом. Его армейские ботинки с глухим чавканьем тонули в грязи, оставляя тяжелые следы. Он петлял по круглой яме, а Дун И неотступно следовал за ним по пятам. Спустя несколько таких кругов альфы на трибуне нахмурились, совершенно не понимая происходящего.

Эванс скрестил руки на груди и презрительно бросил:

— Чу Ли, раз не вывозишь, сдавался бы раньше. То, что бета слабее альфы — непреложная истина, позора тут нет.

— Ха-ха-ха... — раздался дружный смех альф.

Чу Ли выглядел загнанным в угол. Отступая шаг за шагом, он наконец очутился у самого края. Увидев это, Дун И ослабил бдительность, в его голове билась лишь одна мысль: размозжить этому бете башку с одного удара!

Вырубить его прямо сейчас!

Он вновь замахнулся для удара, но Чу Ли резко отскочил в сторону. Прежде чем Дун И и наблюдавшие за схваткой альфы успели опомниться, Чу Ли оказался у него за спиной и со всего маху ударил ногой в уязвимый копчик. Дун И споткнулся и полетел вперед.

На беду, грязь в переднем углу скрывала скрытую выбоину. Дун И угодил туда ногой, мгновенно осев на пару сантиметров, и его по инерции потащило носом вниз. Не успел он выровнять баланс, как Чу Ли нанес второй удар — точно по седьмому, самому хрупкому позвонку копчика. По телу Дун И прошла волна онемения, и он истошно завопил от боли.

— А-а... — вопль здорового альфы ростом метр восемьдесят звучал дико и громоподобно, напоминая звуковое оружие. Альфы на трибуне скривились, а двое и вовсе бесцеремонно зажали уши руками.

— С чего это Дун И вдруг рухнул?

— Там впереди яма.

— Откуда ей взяться?

— Кажется, тот бета ее раскопал, пока уворачивался.

И яма была не одна. Спасаясь бегством от преследования, Чу Ли носками армейских ботинок искусно маскировал в грязи всё новые и новые ловушки.

Стоило Дун И увязнуть ногой и потерять равновесие, как Чу Ли перешел в контратаку. Он задрал форменную куртку противника со спины наверх, натянул ее прямо тому на голову и завязал узлом, спеленав врага словно праздничный цымба.

Руки Дун И оказались намертво прижаты к туловищу. Он попытался сопротивляться, но Чу Ли встал каблуком ему прямо на шейный отдел позвоночника. Подошва ботинка вжалась в тело так, будто в нее вбили гвозди, и под этим весом Дун И показалось, что кости на спине сейчас треснут пополам.

Из его горла вырвался беспомощный, отчаянный стоп зверя, угодившего в капкан.

Альфы на трибуне остолбенели и молчали.

Чжоу Юэмин взглянул на электронные часы:

— Девятнадцать, восемь, семь, шесть... три, два, один! В первом раунде побеждает Чу Ли!

На мгновение повисла тишина, а затем кто-то неуверенно хлопнул в ладоши — раз, другой. Резкие шлепки на фоне заунывного свиста ветра звучали нелепо и комично.

Окружающие тут же закрутили головами в поисках смельчака, но тот уже поспешно спрятал руки назад.

Чу Ли убрал ногу, развязал узел и, бросив на противника насмешливый, равнодушный взгляд, отвернулся.

Дун И скрипел зубами — унижение казалось ему хуже смерти. С перекошенным от ярости лицом, сквозь глаза, залитые грязью вперемешку с лопнувшими капиллярами, он уставился на отвернувшегося соперника. Казалось, из его глаз сейчас брызнет огонь, и он со злости метнул кулак в затылок Чу Ли.

К счастью, Чжоу Юэмин, стоявший на помосте, среагировал мгновенно: мощным пинком он взметнул тучу грязи прямо в лицо Дун И, вынудив того отступить.

— Проиграл — значит проиграл. Нарушение воинского устава и попытка мести исподтишка заслуживают наказания! Ступай на трибуну за двадцатью ударами палками!

— Товарищ инструктор...

Дун И попытался что-то возразить, но Чжоу Юэмин даже не взглянул на него. Подоспевшие солдаты увели провинившегося для исполнения приговора.

Чу Ли стер с лица грязь, поднял голову и произнес:

— Спасибо, инструктор.

Чжоу Юэмин ничего не ответил, лишь задержал на его лице задумчивый взгляд на пару секунд. Только что этот бета повернулся к нему спиной, едва не став жертвой подлой атаки со стороны Дун И. Ему не хватило бдительности или это была намеренная провокация?

Учитывая взрывной нрав Дун И, любой здравомыслящий человек сохранял бы осторожность, стоит врагу освободиться. Но этот бета демонстративно отвернулся. Если всё подстроено...

То у парня поистине глубокий ум.

Впрочем, в этом кишащем хищниками военном училище без изворотливости не выжить.

Чжоу Юэмин перевел взгляд на Эванса. Лицо последнего сейчас темнее тучи — он явно не ожидал, что Дун И проиграет, да еще с таким позором.

— Эванс, твоя очередь выбирать противника.

Эванс спрыгнул в грязевую яму. Чу Ли сходить с места не стал, поджидая его на прежней позиции. Прикрыв глаза веками, он стоял под лучами утреннего солнца, золотившего его брови.

Эванс разминал суставы, покачивая головой:

— Чу Ли, твой фокус с ямами сработал на Дун И, неплохой трюк. Жаль, что такое прокатывает только раз, на этот удочку я не попадусь.

— Против тебя и хитрости не нужны, — бросил Чу Ли.

Эванс взбеленился от этих слов, в толпе послышках смешки.

Лицо Эванса потемнело еще сильнее. Мрачно зыркнув по сторонам и убедившись под ногами в отсутствии подозрительных ям, он сам пошел в наступление.

Стоит признать, за год службы рядом с генерал-майором Фу Линем Эванс многому научился. Его приемы были жестокими и стремительными, он явно намеревался прикончить Чу Ли с одного удара.

Лицо Чу Ли оставалось невозмутимым, он даже находил силы для разговора.

— Эванс, знаешь, почему в тринадцать лет ты смог меня одолеть? Да потому что мне было тебя жалко. Тощий альфа, который ниже ротой бет и омег — ради сохранения твоего достоинства я тогда поддавался.

Для Эванса тема возраста до тринадцати лет была больным местом. В те годы он страдал от хронического недоедания, был тхилым и низкорослым, а шпана из Нижнего города открыто называла его фальшивым альфой.

Лишь победа над Чу Ли позволила ему вернуть крупицу самоуважения альфы. Но теперь Чу Ли заявлял, что все эти годы тот триумф был лишь подачкой?

Глаза Эванса налились кровью, он заскрежетал зубами:

— Чу Ли, проиграл — так не ищи оправданий!

— Кто здесь лузер, ты и сам прекрасно знаешь. В Нижнем городе Жуань Жуань, старик Чжун и дядя Су Но любили меня, а ты был обычной облезлой собакой! Если они и относились к тебе по-человечески, то лишь ради меня.

Чу Ли произносил эти уничтожающие фразы самым обыденным тоном, целясь ровно в те болевые точки, которые Эванс прятал от всех.

— Заткнись! Низкий ты бета, замолчи наконец! — взбешенный Эванс бросился на него, целясь кулаком в голову, но Чу Ли ловко увернулся.

Эванс нанес удар ногой в левое бедро. Заметив краем глаза небольшую выбоину, Чу Ли не стал уворачиваться и принял удар на себя, после чего позволил схватить себя за воротник и прижать к грязевой стене ямы.

Он уже занес руку для удара, но Эванс легко перехватил его за локоть. В исступленной ярости Эванс подался вперед, вытаращив глаза:

— Да кто ты такой! Сегодня я тебя окончательно... а-а...

Слова Эванса оборвались, перейдя в раздирающий душу крик.

Чу Ли нарушил все правила честного боя и просто впился зубами в ухо Эвансу.

Дикая боль заставила Эванса рефлекторно разжать пальцы, но Чу Ли не стал отступать. Двумя руками он нашарил застежку на чужом ремне и рывком вытащил его.

Наблюдая за Эвансом ранее, он заметил, что армейские брюки сидят на том плохо и затянуты на ремне слишком туго. И точно — стоило вытянуть ремень, как штаны Эванса рухнули вниз, обнажив полинявшие трусы с двумя дырками на заднице!

Видимо, сказывалось долгое прозябание в Нижнем городе: даже добившись успеха под началом генерал-майора Фу Линя и получив возможность покупать роскошную одежду, Эванс продолжал экономить на белье — том, что не выставишь напоказ ради хвастовства. Бережливо хранил старые дырявые портки и продолжал их носить.

На трибунах поднялся сдавленный шепоток, перемежающийся ехидными смешками.

Лицо Эванса залилось краской стыда. Забыв про бой, он попытался согнуться, чтобы подтянуть штаны, но Чу Ли, обойдя его по кругу с ремнем в руках, щелкнул пряжкой и накрепко скрутил противника.

Затем Чу Ли наклонился к самому его уху и медленно, по слогам прошептал:

— Ты действительно уступаешь даже бете.

Взбешенный до потери рассудка Эванс свирепо зыркнул на него:

— Ничтожный бета! Отпусти меня! Я убью тебя! С какой стати ты так со мной обращяешься? — он попытался брыкаться, но скованные руки не позволяли толком двинуться, и он попытался ударить Чу Ли коленом в пах. Чу Ли опередил его, точным ударом ноги отправив соперника в грязевую лужу.

— Инструктор, разве кусаться за уши и стягивать штаны — это честные приемы? — не выдержал кто-то из сообщников Эванса, решая вступиться за товарища.

Чжоу Юэмин ответил бесстрастно:

— Я уже говорил: разрешено всё, кроме нанесения увечий.

Его взгляд вновь задержался на Чу Ли, на этот раз чуть дольше обычного.

В схватке с первым, крупным и сильным соперником Чу Ли сыграл на его самоуверенности, выкопав ловушку и поймав в капкан.

Во втором поединке, против проворного врага, он использовал психологическое давление, выведя противника из себя, а в ближнем бою применил совершенно неожиданные грязные трюки вроде укуса за ухо и сорванных штанов, добившись победы интеллектом.

http://bllate.org/book/36054/4469583