Готовый перевод Everyone Thinks I'm the Bottom / Весь мир уверен, что я пассив!: Глава 25

Цзян Мянь прежде никогда не испытывал ничего подобного.

Духовная сила Янь Синцю словно материализовалась, превратившись в тёплую, ласковую волну, застланную солнечным светом. Она мягко подхватила его и унесла далеко-далеко, в открытое море.

Ощущение было невероятно приятным, но сам Цзян Мянь понимал: он совершил оплошность. Поглощённый последними событиями, он совершенно забыл об особенностях физиологии инсектоидов. К тому же море сознания прежнего владельца тела находилось в плачевном состоянии — будто заволоченное непроницаемой серой хмарью.

Пока нега окончательно не увлекла его, Цзян Мянь попытался призвать собственную духовную силу, но затылок тут же пронзила острая, колотая боль.

— Тсс...

Янь Синцю мгновенно почувствовал неладное и тут же отозвал свою силу:

— Прости! Я причинил тебе боль?

Цзян Мянь не ответил. Лишённый сил, он прильнул к плечу заметно занервничавшего самца и погрузился в размышления.

Что-то здесь не сходилось. Даже если прежний хозяин тела с рождения был слаб и искалечен, с чего бы его морю сознания выглядеть так, будто его разрушили намеренно? Цзян Мянь отчётливо чувствовал: эта острая боль напоминала скорее ноющее тление не затянувшейся раны.

Этой странности даже Янь Синцю не распознал в полной мере — ощутить её мог только сам Цзян Мянь.

А принц тем временем виновато опустил взгляд.

На самом деле духовное очищение — ритуал глубоко интимный. Янь Синцю просто не знал, как выразить свои чувства словами, а попытка заговорить на языке действий лишь всё испортила. Ему хотелось узнать Цзян Мяня поближе, не прибегая к вещам, от которых бросает в краску, и очищение казалось идеальным шагом. Причём его вторжение не встретило ни малейшего сопротивления — а значит, Цзян Мянь не так уж и отвергал его присутствие.

И всё равно всё вышло через пень-колоду.

Цзян Мянь попросил Систему извлечь из книги все упоминания о прежнем владельце тела, прошёлся по ним глазами, но ничего нового не нашёл. Что ж, в прошлом семьи Цзян придётся разбираться самому. И делать это бок о бок с Янь Синцю.

Заметив, что пауза затянулась, и в глазах принца промелькнула явная тревога, Цзян Мянь тихо проговорил:

— На первый раз прощаю.

Янь Синцю вздрогнул, собираясь что-то сказать, но Цзян Мянь опередил его:

— Впредь можем повторять это чаще.

— Хорошо! — Взгляд самца мгновенно вспыхнул. — Цзян Мянь, я обязательно помогу тебе исцелить море сознания. Мы восстановим его шаг за шагом.

Глядя на то, как просиял юноша, Цзян Мянь едва удержался от улыбки.

— Но с одним условием: предупреждай заранее. Никаких внезапных нападений.

— Я понял. Просто в этот раз...

Просто в этот раз он так смутился, что растерялся и не сдержал порыв. Вспомнив о недавнем конфузе, Янь Синцю густо покраснел кончиками ушей и поспешно сменил тему:

— Как прошёл твой день?

— Сегодня на ужин у меня были только чипсы, — отозвался Цзян Мянь с тенью забавы в глазах.

— Почему?

— Не захотел пить питательный раствор, а готовить сам не умею, — Цзян Мянь посмотрел принцу прямо в глаза. — Роботы-насекомые меня игнорируют, так что даже горячую воду пришлось греть самому.

— Прости... Я сейчас же прикажу внести твои данные в систему, — поспешно оправдался Янь Синцю, чувствуя себя виноватым. — В памяти роботов-насекомых были только мои идентификаторы и личная охрана. Это требовалось ради безопасности, я правда не со зла...

— Вы ни в чём не виноваты, Ваше Высочество. Самка-раб, сосланная за преступления семьи, и впрямь представляет угрозу.

— Да я совсем не это имел в виду!

Цзян Мянь тихонько усмехнулся:

— Ваше Высочество, на мне ведь сейчас даже нет умного ошейника. Если у меня случится приступ безумия и я нападу на вас, как вы намерены защищаться?

Янь Синцю замер на мгновение:

— Я знаю, что ты этого не сделаешь.

— Вы ведь смотрели записи с камер видеонаблюдения и знаете, на что я способен, — раз уж факт разорванных цепей не скрыть, Цзян Мянь решил выложить карты на стол. — Янь Синцю, не думаю, что вы настолько наивны.

Принц ненадолго замолчал. Затем он взял Цзян Мяня за руку и, опустив взгляд, прикоснулся к едва заметным синякам на его запястьях:

— Возможно, это просто интуиция.

— Лучше бы вам поменьше полагаться на подобные чувства, — мягко заметил Цзян Мянь.

Будущему императору инсектоидов следовало быть подозрительным и расчётливым — только так можно выжить. Впрочем, Цзян Мянь не осознавал, что рядом с ним Янь Синцю открывал самую уязвимую, незащищённую сторону своей души. Всё остальное принц пока умело скрывал от посторонних глаз.

Отдав приказ о внесении данных Цзян Мяня в систему, Янь Синцю строго предупредил подчинённых: никто не смеет чинить препятствия его гостю. Впрочем, объявлять Цзян Мяня своей официальной самкой-супругом он не спешил — дело семьи Цзян в Империи всё ещё оставалось крайне болезненной темой. Позволить себе баловать самку-раба принц мог без труда, но статус самки-супруга наследника престола влёк за собой огромные последствия. Малейшая утечка слухов — и под ударом окажутся они оба.

— Попросить, чтобы тебе приготовили поздний ужин? — заботливо спросил принц.

— Спасибо, Ваше Высочество, но я уже не голоден, — Цзян Мянь сидел на краю кровати и допивал из кружки остатки горячего какао.

— Хорошо...

Видя, как удручён Янь Синцю, Цзян Мянь смягчился:

— Вы ведь и сами ещё не ужинали?

— Угу. Сегодня я лично объезжал территории старого рудника и за работой совсем забыл о времени.

Он даже не думал скрывать свой маршрут. Цзян Мянь с лёгкой улыбкой поставил кружку на столик:

— Хотите, чтобы я составил вам компанию?

Глаза Янь Синцю вспыхнули, хотя он и попытался скрыть смущение.

— Ваше Высочество, если вы чего-то хотите от меня — просто скажите прямо, — Цзян Мянь поднялся и ласково взял его под руку. — Я вам не откажу.

— Договорились, — просиял Янь Синцю и накрыл его ладонь своей.

Он был искренне счастлив. «Если проводить духовное очищение чаще, станет ли Цзян Мянь ещё ближе ко мне?» — пронеслась в его голове радостная мысль.

***

На поздний ужин подали густую, невероятно ароматную кашу с нежными ломтиками рыбы — блюдо, славившееся на всю звёздную систему Сиэр. Очевидно, Янь Синцю проявил чуткость, учтя вкусы Цзян Мяня как местного уроженца.

Цзян Мяню угощение пришлось по вкусу: горячая каша согревала изнутри, даря желудку долгожданный покой.

— Завтра... не хочешь прогуляться со мной на свежем воздухе? — немного помявшись, спросил за столом Янь Синцю.

Изучив личное дело Цзян Мяня, принц с грустью понял, как мало там полезных сведений. Известно было лишь то, что тот родился в столице Империи, но из-за скорой смерти матери-самки и собственной врождённой слабости оказался не нужен семье Цзян и был отослан обратно в звёздную систему Сиэр. В прошлом ему явно пришлось несладко — оттого он почти ни с кем не общался, избегал людских глаз и не имел друзей. Янь Синцю твёрдо вознамерился это изменить.

— Хм? Зачем? — Цзян Мянь отложил ложку, удивлённо вскинув брови.

— Прогулки на свежем воздухе пойдут на пользу твоему здоровью.

Цзян Мянь послушно кивнул:

— Хорошо.

Но согласился он не только ради здоровья. Завтра по сюжету должно было произойти одно происшествие. Изначально Цзян Мянь в нём не участвовал, но раз принц сам зовёт его на прогулку, появится отличный шанс вмешаться в ход событий.

После ужина Янь Синцю усадил его на диван и принялся осторожно менять бинты у него на шее. Удивительно, но изнеженный принц справлялся с перевязкой с ловкостью опытного лекаря.

— Ещё болит? — поджав губы, Янь Синцю едва касался его кожи.

— Уже намного меньше, лечебное зелье хорошо помогает, — тихо ответил Цзян Мянь.

Впрочем, дальше принимать зелья он не собирался — ведь тот, кто подмешивал яд, всё ещё не был пойман.

— Вот и славно. Где-то ещё болит?

Ресницы Цзян Мяня дрогнули:

— Мне холодно.

Сердце Янь Синцю сжалось. И впрямь: тело Цзян Мяня оставалось прохладным, а кончики пальцев и вовсе были ледяными. Несмотря на безупречно работающую систему климат-контроля, ему приходилось одеваться гораздо теплее остальных.

И тут в голову принца пришла одна мысль. Раз уж Цзян Мянь сам просил говорить о своих желаниях прямо...

Он мягко сжал ладонь юноши и, чуть отведя взгляд, произнёс с подчеркнуто благородным видом:

— Сегодня ночью я посплю с тобой. Так ты точно не замёрзнешь.

Цзян Мянь опустил голову, пряча улыбку:

— Ваше Высочество, вы действительно не боитесь, что посреди ночи я...

— Не боюсь, — быстро и уверенно отрезал Янь Синцю. — У тебя было предостаточно возможностей сделать это, но ты ими не воспользовался.

Если бы Цзян Мянь желал ему зла, он давно бы нанёс удар. Янь Синцю свято верил в свою проницательность.

В итоге на глазах у поражённой охраны принц вновь подхватил Цзян Мяня на руки и унёс в боковую спальню.

— Да ну, не может быть... Неужели принц и впрямь...

— Цыц, рот закрой!

— Наш господин сегодня к себе уже не вернётся. Всем удвоить бдительность во время смены!

— Есть!

***

Цзян Мянь не мог не признать: не подберись он к Янь Синцю так близко, никто бы и не догадался, каков принц на самом деле.

Когда дверь ванной распахнулась, лицо принца казалось абсолютно бесстрастным. В тёплом свете лампы отчётливо прорисовывались высокая переносица и длинные тени от ресниц, а поджатые губы придавали ему властный, неприступный вид.

На самом же деле Янь Синцю просто невероятно нервничал и понятия не имел, какое выражение лица ему принять. Высушенные золотистые волосы мягко обрамляли лицо, а затаённое трепетание в глубине небесно-голубых глаз мгновенно разрушало образ грозного правителя.

"Система, быстро сделай пару снимков!"

Янь Синцю и не подозревал, что оставалось совсем чуть-чуть — и Цзян Мянь не сдержался бы, сгрёб его в охапку и крепко расцеловал.

Принц подошёл к кровати, тихонько перевёл дух и только потом откинул одеяло. Матрас слегка промялся под его весом, даря Цзян Мяню чувство приятного, почти забытого уюта. Всё-таки засыпать рядом с кем-то гораздо лучше.

Заметив странное выражение на лице Цзян Мяня, перегруженный эмоциями мозг принца выдал:

— Не волнуйся, я ничего с тобой не сделаю.

Но едва слова слетели с губ, как его собственные уши вспыхнули кумачом. Цзян Мянь молча повернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и задрожал от сдерживаемого смеха.

Господи, до чего же Янь Синцю милый... Ну просто прелесть!

Едва дождавшись, пока растерянность принца достигнет предела, Цзян Мянь наконец взял себя в руки, повернулся к нему и нежно пролепетал:

— Мой господин, мне всё ещё холодно.

— Т-тогда... давай вот так, — Янь Синцю прилёг рядом и осторожно, едва дыша, обнял его за талию.

Замечательно, именно этого он и добивался. Удовлетворённый Цзян Мянь прикрыл глаза и инстинктивно прижался к нему поплотнее.

Янь Синцю окончательно окаменел, не смея даже вздохнуть, пока в его голове один за другим взрывались салюты.

Какое же у него мягкое тело...

Какое тихое дыхание...

Шелковистые волосы щекочут шею...

Цзян Мянь слишком худой, завтра же надо поручить Барнсу составить для него особое меню...

Мысли принца хаотично путались. Видя, что Цзян Мянь не против, он невольно сжал его в объятиях чуть сильнее.

Луна давно перевалила через верхушки деревьев, а чрезмерно целомудренный самец всё ещё лежал в темноте с открытыми глазами, не в силах уснуть.

"По крайней мере, Цзян Мянь не испытывает ко мне отвращения. Я ему точно не противен".

***

Платой за бессонницу стало то, что на следующее утро Янь Синцю чуть не проспал. Разомкнув веки лишь усилием воли, он снова замер.

Цзян Мянь уютно гнездился в его объятиях с исполненной глубокого доверия безмятежностью. Прижавшись щекой к его груди, он ровно и тихо дышал. Наклонив голову, принц мог видеть лишь милую макушку.

Янь Синцю затаил дыхание, боясь спугнуть это драгоценное мгновение тишины. Неужели отныне каждое его утро будет таким же совершенным?

Когда времени до назначенной встречи почти не осталось, принц осторожно коснулся плеча Цзян Мяня:

— Пора вставать, — шепнул он.

Цзян Мянь сонно пробормотал что-то невнятное и, находясь в полудрёме, совсем забыл, где находится, и на автомате чмокнул его в губы.

Стоп... Что?

Сознание Цзян Мяня прояснилось, и он встретился взглядом с распахнутыми, потрясёнными глазами цвета морской лазури.

Янь Синцю окончательно впал в ступор, пока благородный румянец медленно заливал его шею, сбегая под ворот шёлковой пижамы. Кажется, они ещё не дошли до этой стадии отношений.

Но этот спонтанный поцелуй Цзян Мяню очень даже понравился.

"Раз уж поцеловал... то почему бы не повторить?"

— Ч-что? — голос Янь Синцю сорвался на охрипший шёпот.

— Мой господин, поцелуйте меня, — с абсолютно невинным видом попросил Цзян Мянь.

http://bllate.org/book/36052/4753703