Готовый перевод The Prodigal Son Seeks Solitude and Fortune Telling / Наследник-изгой: монах, который гадает на судьбы: Глава 8

В свои всего лишь десять лет малыш Янь Цзю по-настоящему соприкоснулся со смертью, и его душа даже выпорхнула из тела.

В этот момент вдоль обрыва примчалась большая-большая лисица, обвитая серебристыми узорами, двухметровая лиса.

Лисица лизнула малыша Янь Цзю в щеку, и его душа вернулась на место.

Позже в горах появился старик. Согбенный старик взвалил Янь Цзю себе на спину и отнес в домик на вершине.

У старика была очень теплая спина, говорил он забавно, и Янь Цзю даже почувствовал от него отцовскую заботу.

Этой заботы Янь Цзю никогда раньше не испытывал, а потому, раз ее не было, она казалась бесценной.

Во сне та лисица, спасая Янь Цзю, растеряла часть своего духовного мастерства и снова превратилась в крошечного зверька.

Но Маленькая Лисичка совсем не обращала на это внимания и всегда крутилась вокруг Янь Цзю, полная наивной естественности.

Те годы в горах, по ним действительно так сильно скучаешь...

Янь Цзю постепенно очнулся от сна, сознание начало возвращаться к нему.

Он почувствовал, что кто-то тащит его за воротник, очень грубо волоча за собой, и это было крайне неприятно.

Янь Цзю снова закрыл глаза и в полумраке подумал:

Ах да, в этом мире сейчас не так уж много людей, которым есть до него дело.

И уж тем более больше не найдется такого старика, который понесет его на спине от подножия горы к вершине. Судьба его и этого мира в конце концов оказалась слишком тонкой.

Шан Цзин притащил Янь Цзю к себе в усадьбу. Во дворе кто-то гостил, и дворецкий как раз принимал посетителя.

Шан Цзин равнодушно бросил взгляд и, ни капли не заботясь ни о чем, потащил Янь Цзю дальше, пока не выволок на задний двор.

Он небрежно швырнул Янь Цзю под дерево таохуа.

После этого Шан Цзин бросил его на произвол судьбы и, расстегивая на ходу пуговицы рубашки, направился к ванной.

Когда Янь Цзю снова открыл глаза, уже стоял полдень.

Над его головой раскинулась огромная крона с нежно-розовыми ветвями, с которых непрерывно осыпалась таохуа.

Лепестки таохуа падали на него и на удивление дарили сильное тепло, словно все меридианы его тела наполнялись живительной силой.

Янь Цзю присмотрелся к ветвям и смутно разглядел маленького мальчика, который примостился на толстой ветке и, выставив пару круглых глазенок, с любопытством разглядывал его.

...

В передней зале клана Шан гостя томили уже несколько часов.

Шан Цзин наконец появился, не испытывая ни малейшего чувства вины.

Усевшись на почетном месте, он мягко и учтиво улыбнулся:

— Дядя Ли, почему вы не позвали меня, когда пришли? Заставил вас ждать целых несколько часов, только посмотрите, какое неуважение с моей стороны.

Этот самый дядя Ли не смел указывать на пренебрежение Шан Цзина, поэтому мог лишь перевести тему и сгладить неловкость смешком:

— Директор Шан, только что я видел, как вы тащили младшего сына клана Бай. Я подумал, что случилось что-то важное, и не смел мешать.

Шан Цзин провел пальцами по буддийским чёткам на запястье и, склонив голову, с улыбкой спросил:

— Младший сын клана Бай? Того самого клана Бай, что поднялся на талисманах?

Дядя Ли с видом внезапного озарения хлопнул себя по губам:

— Ах я глупец! Директор Шан, простите, я и не знал. Считайте, что я сболтнул лишнего, давайте не будем об этом.

Лицо Шан Цзина похолодело:

— Хотелось бы услышать подробности.

Дядя Ли отер холодный пот со лба:

— Тот, кого вы только что притащили сюда, на самом деле не является законнорожденным младшим сыном клана Бай, он — внебрачный ребенок.

Да, Янь Цзю был незаконнорожденным.

У него не осталось никаких воспоминаний о матери. По рассказам окружающих, она умерла в родах.

А его отец, глава великого клана Бай из города Яньян, промышлявшего талисманами, мимолетным романом с безымянной женщиной породил его на свет.

Сколько себя помнил Янь Цзю, он жил в самой дальней комнате клана Бай.

Никто о нем не спрашивал, никто за ним не присматривал.

За него отвечала лишь одна из самых старых служанок клана Бай.

Это была почти неграмотная старушка, которая вырастила Янь Цзю, кое-как доведя до зрелых лет.

Старушка даже ходила кланяться и просить других людей помочь устроить Янь Цзю в начальную школу.

Янь Цзю был совершенно незаметен во всем клане Бай.

В детстве Янь Цзю никак не мог понять: раз у него есть отец, почему он живет так, будто отца у него нет?

Когда Янь Цзю немного подрос, он осознал концепцию внебрачного ребенка.

Мало того, клан Бай отличался от обычных людей: это был клан практиков.

Славный своими талисманами на весь мир, он являлся влиятельным семейством, перед которым заискивали все Маги.

А в таком клане превыше всего ценилась духовная энергия.

Как ни посмотри, в Янь Цзю текла кровь клана Бай, однако его духовная энергия была столь ничтожна, что ее можно было назвать нулевой — чего в клане Бай еще никогда не случалось.

Поэтому он был не просто бастардом, а еще и отброшенным потомком.

В тот год, когда Янь Цзю исполнилось одиннадцать лет, умерла старенькая бабушка, заботившаяся о нем.

За Янь Цзю стало некому присматривать, и тем жарким летом он надолго исчез из клана Бай.

А после этого он мог не появляться целыми годами. Конечно, посторонних не волновало, куда отправился столь малый ребенок, жив он или мертв.

В последние годы Янь Цзю вроде бы показывался пару раз — возможно, возвращался в клан Бай, чтобы забрать документы или оформить справки.

Каким бы незаметным ни был Янь Цзю, он оставался позором для великого клана.

Поэтому гости, бывавшие в клане Бай с визитами, увидев Янь Цзю, слили его фотографии в сеть.

За едой и в часы досуга люди порой тыкали в Янь Цзю пальцем, но обычно это были презрительные речи, и мало кто испытывал к нему жалость.

Например, нынешний дядя Ли, рассказывая историю Янь Цзю, тоже преисполнился насмешки:

— Винить стоит его плохую судьбу: в клане Бай хватает способных потомков, с чего бы им терпеть какого-то никчемного ублюдка?

Закончив говорить, дядя Ли перевел разговор на цель своего визита:

— Директор Шан, дело вот в чем.

Мой старший сын пропал уже месяц назад, и отыскать его никак не удается.

Здесь, в городе Яньян, ваш клан Шан почитается превыше всего, не могли бы вы, директор Шан, оказать помощь?

Глава 7. Эрбай

Янь Цзю лениво дремал, прислонившись спиной к стволу дерева таохуа.

Раздался звук легких шагов, Янь Цзю открыл глаза: прямо перед ним Шан Цзин протирал кинжал.

Янь Цзю мысленно подумал: «У этого Шан Цзина определенно не все дома. Стань он врачом, непременно прописал бы ему лекарство — ведь это великая заслуга перед обществом: избавить мир от такого вредителя».

Шан Цзин острием кинжала приподнял подбородок Янь Цзю и с улыбкой поинтересовался:

http://bllate.org/book/36033/4466125