Готовый перевод Everyone But Me is Non-Human [Rebirth] / Кроме меня, здесь все — нелюди: Перерождение в стане врага: Глава 8

История всегда поразительно повторяется.

Кто бы мог подумать, что спустя десять лет Вэй Хуань и Юнь Юнчжоу снова встретятся при таких же обстоятельствах — слово в слово, точь-в-точь. Разве что на этот уже раз на Юнь Юнчжоу красовалась форменная одежда инструктора Шаньхай, да такая потрясающая, что Вэй Хуань не мог оторвать от него глаз.

Чего уж там, ради одной только этой формы Вэй Хуань в свое время мечтал после выпуска непременно остаться в Шаньхай инструктором. Школьная форма учеников четырех академий Шаньхай различалась как по цвету, так и по фасону.

У преподавателей тоже была своя униформа: учителя теоретических предметов носили одинаковые белые костюмы с серебряным узором-вышивкой, а инструкторы, отвечавшие за практические занятия, выделялись среди всех — они облачались в чисто черные рабочие костюмы, украшенные наплечными знаками различия, эмблемами академий и воинскими званиями. По своему дизайну форма была очень близка к военной, и стоило надеть такой комплект, как человек начинал выглядеть просто сногсшибательно.

Объект стольких вожделений, который он так и не поносил ни единого дня, теперь красовался на его заклятом враге. И всё же, чего таить, на нем она сидела поистине великолепно.

Аккуратная и короткая стрижка темных волос, затянутый ремень, широкие плечи, узкая талия — фигура перевернутого треугольника, а от двух длинных ног невозможно было отвести взгляд. Его тело казалось еще более подтянутым, чем семь лет назад, а линии мышц были наполненными и плавными. Вэй Хуань невольно вздохнул про себя: неудивительно, что у стольких людей фетиш на форменную одежду — она действительно невероятно хороша.

Вэй Хуань не сводил с него глаз. Семь лет пролетели, но внешность Юнь Юнчжоу почти не изменилась. Всё то же красивое лицо, которое при первой же встрече заставило Вэй Хуаня замереть от восхищения.

Особенно те янтарные зрачки, которые в лучах солнца казались настоящими драгоценными камнями, вот только в те годы у него был поистине мрачный характер, из-за чего небесный дар в виде столь прекрасных бровей и глаз пропадал даром. Теперь, спустя столько лет, Вэй Хуань смутно чувствовал, что кровожадности в нем стало вроде бы поменьше, а сам он заметно повзрослел и стал глубже.

Засмотревшись на красавца, он даже руки от усталости задрал. Видя, как пламя подбирается всё ближе, Вэй Хуань принялся умильно заискивать и молить о пощаде:

— Да ладно вам... Первым начал не я, этот...

Он нарочно изобразил вид человека, совершенно не разбирающегося в ситуации:

— Не знаю, как величать этого красавца... Впрочем, неважно, главное — он действительно начал первый!

Холодный взгляд Юнь Юнчжоу впился в него. Этот взгляд был до боли знаком: казалось, целую вечность на него никто так не смотрел, даже немного ностальгически защемило в груди.

Вообще-то он боялся этих глаз. С самого начала. Потому что Юнь Юнчжоу был его личной грозой.

Вэй Хуань также опасался, что Юнь Юнчжоу, как и прежде, с первого же взгляда узнает его настоящего. Но он прекрасно понимал: Око Сихэ действует только на ёкаев, а сейчас от его Сердца Демона и Души Демона не осталось и следа, и ни малейшей Ауры демона не излучалось.

Юнь Юнчжоу точно не сможет его узнать.

— Как ты сюда вошел?

Тот заговорил, и голос его звучал холодно и низко. Это лишь сильнее убедило Вэй Хуаня в правоте его догадок.

Сотканный из сияния клинок медленно приблизился к шее Вэй Хуаня. Острый кончик, словно палец возлюбленного, едва не касался сквозь тонкий слой кожи горячей пульсирующей крови и, двигаясь снизу вверх, медленно скользнул к его подрагивающему кадыку.

Манкий и опасный свет.

Под мощным давлением Вэй Хуань изо всех сил старался не слишком нервничать:

— Я увязался за одной птицей чунмин, он зашел сюда совсем недавно... Ой, да вы, наверное, даже сталкивались с ним! Ну вот, я как раз собирался следом за ним, а этот братец-тигр-демон вдруг прицепился ко мне и чуть живьем не сожрал.

Он состроил жалостливую мордашку, пытаясь разжалобить Юнь Юнчжоу:

— Я виноват, правда, осознаю свою вину. Будьте великодушны, не держите зла на глупца, отпустите меня на этот раз!

Юнь Юнчжоу ничего не ответил. Он подлетел к Вэй Хуаню, взмахнул рукой в воздухе, и бушующее между ними пламя мгновенно исчезло.

В следующую секунду в его руке материализовалось светящееся Гуан Со, и от резкого движения запястья другой конец путаницы обвился вокруг талии Вэй Хуаня. В тот миг, когда пальцы напряглись и потянули за артефакт, Вэй Хуаня рывком притянуло прямо к Юнь Юнчжоу — так близко, что они почти соприкасались телами.

Не успел Вэй Хуань опомниться, как рука Юнь Юнчжоу крепко сжала его подбородок. По мере того как пара крыльев за спиной постепенно растворялась, его тело плавно опустилось, и он коснулся земли ногами. Только теперь Вэй Хуань заметил, что нынешнее человеческое тело оказалось куда ниже его собственного прежнего истинного облика.

Может, это Юнь Юнчжоу вымахал? Раньше он был выше всего на пару сантиметров, с чего вдруг он перерос его почти на голову? Смотреть теперь было жутко неудобно — приходилось задирать лицо.

Пока Вэй Хуань предавался мыслям о совершенно несущественном вопросе роста, Юнь Юнчжоу внимательно всматривался в его лицо и лишь долго спустя разжал пальцы.

— Человек.

Погодите, братец, вы только сейчас это поняли? Быть того не может, вы же такая могущественная образина-ёкай, неужели не чуете сладенький и аппетитный душок человеческого мяса? Вэй Хуань не удержался от мысленного фырканья.

Однако тон Юнь Юнчжоу вовсе не звучал как вынесение вердикта, скорее уж он говорил сам с собой.

Ощутив, как обвивающее талию Гуан Со ослабло, Вэй Хуань увидел, как Юнь Юнчжоу отвернулся и бросил совершенно безэмоционально:

— Уходи отсюда, возвращайся в земли людей.

— Эй, постой! — Вэй Хуань попытался схватить Юнь Юнчжоу за руку, но тот двигался слишком быстро, и в итоге в руке остался лишь конец Гуан Со. — Не уходи же!

Он с таким трудом отыскал знакомого человека, да еще и такого мощного ёкая, как Юнь Юнчжоу, — разумеется, отпускать его просто так он не собирался.

Юнь Юнчжоу не обернулся, лишь дернул за Гуан Со. Кто бы мог подумать, что с виду хрупкий и нежный человек обладает вовсе не слабой силой — от резкого рывка вернуть артефакт обратно не получилось. Он развернулся и холодно бросил:

— Отпусти.

— Не отпущу, — Вэй Хуань вцепился в световой шнур мертвой хваткой. — Если только ты мне не поможешь...

Он не успел договорить, как Юнь Юнчжоу резко развернулся и снова дернул за веревку. Вэй Хуань совершенно к этому не подготовился, и его целиком затащило вперед. Гуан Со исчезло, и Вэй Хуань уткнулся носом прямо в грудь Юнь Юнчжоу.

До чего же неловко. Вэй Хуань даже не смел поднять голову и посмотреть на него, лишь мертвецки-обреченно обнимал Юнь Юнчжоу за талию обеими руками.

— Отпусти.

Услышав в его голосе нотки едва сдерживаемого гнева, Вэй Хуань вздрогнул плечами, немедленно разнял руки и зачастил губами:

— Я не со зла! Т-ты же сам видел, эта веревка в твоих руках первая начала, к тому же она у тебя в руках. Выходит, это ты сам затянул меня в свои объятия...

Голос его становился всё тише, а глаза то и дело косились на лицо Юнь Юнчжоу, оценивая обстановку:

— Это ты первый начал...

— Это не то место, где тебе положено находиться. — Юнь Юнчжоу повернул запястье внутрь, и световой шнур в мгновение ока растворился в его рукаве. Его ледяной взгляд скользнул по остальным абитуриентам-ёкаям, с увлечением наблюдавшим за этой сценой. — Если кто-нибудь еще вздумает устраивать беспорядки и драки, всех без исключения лишу права на экзамен.

И впрямь изменился, слов стало куда больше, чем раньше. Вэй Хуань прикинул про себя: с нынешним телом обычного человека ему еще предстоит доказать, сможет ли он вообще перешагнуть порог Шаньхай. Но прямо перед ним находился невероятно крутой и сильный ёкай, который наверняка сумел бы провести его внутрь. Более того, если бы этот благородный господин проникся к нему жалостью, то, глядишь, и отдал бы его собственный Плод Возвращения Души.

При этой мысли Вэй Хуань вновь задумался: а стоит ли открывать Юнь Юнчжоу свою истинную личину?

Если сказать ему правду, быть может, Юнь Юнчжоу из ностальгических побуждений к старым временам и протянет руку помощи... Нет, какие там друзья, их отношения скорее походили на войну не на жизнь, а на смерть. Как говорится, колесо фортуны делает оборот — знал бы Вэй Хуань, что дойдет до такого дня, ни за что бы в свое время не донимал этого ледяного неприступного принца столь изощренными издевательствами.

За считанные мгновения мысли в голове Вэй Хуаня пронеслись с бешеной скоростью, но выработать план он так и не успел, как вдруг заметил, что за спиной Юнь Юнчжоу снова распахнулись крылья и тот направился к недосягаемым алым воротам. Вэй Хуань сорвался с места и протянул руку, пытаясь его схватить.

— Эй, Юнь... тьфу, великий красавец! Бессмертный братец! Не уходи же...

Юнь Юнчжоу скрылся за воротами.

Вэй Хуань замер. Причиной его оцепенения стало вовсе не то, что он не успел за Юнь Юнчжоу, а его собственная рука.

Эта его рука, принадлежавшая обычному человеческому телу, запросто просквозила сквозь ворота Шаньхай!

— Какого черта? Как такое возможно? — Вэй Хуань с изумлением вытянул руку обратно — та была цела и невредима. Он снова протянул ее вперед: нет, глаза его не обманывали, эта конечность беспрепятственно прошла сквозь алые ворота, оказавшись по ту сторону барьера.

Изумлен был не он один: толпа ёкаев у входа в Шаньхай смотрела на эту сцену с абсолютным неверием.

— Вы только посмотрите на этого человека!

— Да как это возможно, ворота Шаньхай по идее должны полностью отсекать людей!

— Но с другой стороны, Шаньхай никогда официально не заявляло, что принимает исключительно студентов-ёкаев, раньше же бывали и полудемоны...

Вэй Хуань глубоко вздохнул и шагнул вперед, ступив за ворота, через которые проходил уже бесчисленное количество раз. И всё же еще никогда прежде он не испытывал такого возбуждения — кровь в жилах бурлила и горела.

Подняв голову, он вновь увидел Шаньхай во всем его великолепии — оно ничем не отличалось от того момента, когда он покидал академию после своего последнего задания.

Парящие в ночном небе красные фонари и небесные фонарики тихо покачивались, освещая главную аллею Шаньхай, а по обеим сторонам дороги мягким белым светом мерцала трава тунмин. Ночной ветерок проносился мимо, заставляя цветы Теневого дерева трепетать на ветру подобно рассыпанным звездам.

Посреди величественного главного здания гордо реял черный флаг Шаньхай с золотыми узорами, а по обеим его сторонам полоскались четыре стяга — красный, синий, белый и зеленый, представлявшие соответственно Академию Яньсуй, Академию Фуяо, Академию Шаншань и Академию Цзяхуэй.

Вэй Хуань вперил взгляд в сине-белый флаг академии Фуяо, и на душе у него заскребли кошки.

Несколько ёкаев стихии ветра пронеслись мимо, подняв резкий вихрь. Влетев ввысь, они посбивали висевшие в воздухе фонари; те еще не успели вернуться на прежние места, как их тут же разметала стая пикирующих вниз белых птиц. Приземлившись, птицы в мгновение ока обернулись тремя или пятью красивыми сереброволосыми девами в темно-синей форме.

— Вэй Хэн? Вэй Хэн!

Поначалу Вэй Хуань не отзывался на первые возгласы, пока чья-то рука не легла ему на правое плечо. Сверх меры чуткий Вэй Хуань по привычке выбросил левую руку, намереваясь перехватить запястье и заломить его за спину, но, скосив глаза, неожиданно увидел недавнего птенца чунмина.

— Я тебя уже столько раз звал. — Цзин Юнь смущенно улыбнулся и поправил очки. — Ты всё не оборачивался.

Придется побыстрее привыкать к этому новому имени. Вэй Хуань разжал пальцы и перевел тему:

— Ой, погоди, а ты чего до сих пор здесь?

— Я... я ждал тебя. — Цзин Юнь указал на небольшую скамейку у входа. — Я сидел там и сторожил ворота, чтобы встретить тебя, когда ты войдешь.

— С чего ты взял, что я смогу пройти? — Вэй Хуань невольно усмехнулся: до чего же наивным оказался этот птенец чунмина. — Я ведь человек, слыхал когда-нибудь, чтобы хоть один смертный ступал на землю Шаньхай?

— Я тоже никогда не слышал, чтобы люди могли попасть в Пустошь Куньлунь, но ты же вошел, — вполне серьезно возразил Цзин Юнь. — Пусть ты человек, но твои познания и сноровка куда выше моих, ёкая. Мать говорила мне, что нельзя смотреть на других свысока только из-за их расы.

Слова эти прозвучали искренне, сразу было видно, что ребенок из хорошей семьи. В нынешние времена сыщется не так уж много ёкаев, свободных от предрассудков перед людьми. Вэй Хуань проникся к нему еще большим расположением, по-свойски приобнял Цзин Юня за плечи, и они вместе направились к главному зданию:

— Рассуждаешь ты здраво, а если бы я все-таки не прошел?

— Я бы прождал до полного закрытия ворот. А если бы ты так и не зашел, я бы на досуге отправился на твои поиски в Темную Зону. — Цзин Юнь опустил голову и качнул очки на переносице. — Я должен тебя как следует отблагодарить.

— Да брось, с твоими-то талантами и чистокровной родословной было бы странно не пройти.

Сначала Вэй Хуань был целиком занят разговором с Цзин Юнем и ничего особенного не замечал, но стоило пройти еще пару шагов, как он почувствовал странную атмосферу. Бросив взгляд на снующих вокруг ёкаев — будь то абитуриенты или уже облаченные в форму студенты, — он заметил, что все они вольно или невольно пялятся на них, вмиг сосредоточив на них свое внимание. Цзин Юнь ощутил нешуточное давление и тихонько пробормотал Вэй Хуаню:

— Мне почему-то кажется, что все смотрят на нас...

Какие уж «на нас» — пялились исключительно на него, единственного в своем роде человека. Пусть Шаньхай и придерживалось нейтралитета, но здесь всё же обитали сплошные ёкаи, и смотреть на него для них было всё равно что разглядывать букашку.

Вэй Хуань невозмутимо хлопнул его по плечу:

— Пусть глазеют. Красивые люди от рождения созданы для того, чтобы на них смотрели.

В этот момент перед главным зданием спроецировалось световое полотно, на котором проступило знакомое до боли волевое лицо — тот самый суровый начальник учебной части по практическим экзаменам, тигр-демон Линь Чжэцзэ.

— Тц, старик Линь столько лет околачивается здесь, а до сих пор в начальниках не выбился... — тихонько пробормотал Вэй Хуань, но Цзин Юнь расслышал:

— Ты что-то сказал?

— М? Да я молчу, ты случаем не перенервничал от напряжения, раз тебе мередится? — отмахнулся Вэй Хуань и поспешно указал на световой экран. — Кажется, сейчас будут объявлять насчет экзамена.

Цзин Юнь тут же повернулся, сосредоточив всё внимание на проекции.

— Приветствую абитуриентов со всех уголков мира демонов! Прежде всего хочу поздравить всех вас с прибытием в Шаньхай — это значит, что начало положено успешно. Но помните, это всего лишь начало.

Лицо Линь Чжэцзэ оставалось суровым:

— Как вам всем должно быть известно, вступительные экзамены в Шаньхай делятся на письменную часть и практику. Письменный экзамен пройдет сегодня вечером, ровно два часа. Завтра утром мы вывесим результаты перед главным зданием на световом табло. Лучшие пятьдесят процентов студентов получат право участвовать в завтрашнем практическом экзамене. Система поединков на выбывание: точно так же первая половина лучших официально зачислится в академию и станет новичками Шаньхай.

Лицо на проекции исчезло, уступая место строчкам текста.

— А теперь найдите по таблицам на световом табло расположение своих аудиторий. У вас есть пятнадцать минут, по истечении которых опоздавшие кандидаты будут дисквалифицированы.

Сотни абитуриентов-ёкаев столпились здесь так плотно, что разобрать что-либо было невозможно. Вэй Хуань схватил его за руку:

— Можешь взлететь? Давай поднимемся наверх, оттуда разглядим, снизу ничего не видно.

— Я... — Цзин Юнь перенервничал настолько, что лишился дар речи. — Я не знаю...

— Взлетай, прямо сейчас. — Вэй Хуань придержал его за плечи, заглядывая в глаза. — Послушай меня, не бойся. Ты же чунмин.

— Ты рожден для неба.

http://bllate.org/book/35997/4460148