Готовый перевод Mary Sue, You're So Out of Place! / Эй, всеобщий любимчик, ты тут лишний!: Глава 40

— Тебе разве не нужно заниматься делом? — Цю Вэнь обхватил руками свои колени. — Можешь просто оставить меня здесь, я и сам о себе позабочусь.

— Не позаботитесь, — Гуань Цзинъин, закатав рукава, усердно, но аккуратно тёр его спину мягкой щёткой.

Цю Вэнь сейчас был с ног до головы измазан жидкой бутафорской грязью, а его длинные волосы слиплись в неопрятные сосульки.

— Да я бы просто в песке повалялся, оно само бы отвалилось, — зомби с опаской покосился на душевую лейку, которую майор держал в другой руке.

Чуть раньше Цю Вэнь умудрился трижды протащить Гуань Цзинъина на руках через всё поле с жидкой бутафорской грязью.

Гуань Цзинъин тогда честно пытался что-то объяснить, но от смущения лишь заикался и мямлил, не в силах связать и пары слов. Цю Вэнь же, истолковав его невнятное бормотание по-своему, решил, что бедного парня просто зажала в угол та беснующаяся толпа.

Желая показать себя надёжным старшим, на которого всегда можно положиться в трудную минуту, он подхватил майора на руки и бросился наутёк.

Меньше всего людей оказалось возле огромной клумбы с имитацией живых цветов. Земля там была липкой, вязкой и влажной. На полпути Гуань Цзинъин взмолился, чтобы они вернулись.

Цю Вэнь послушался и повернул назад, но стоило им приблизиться, как толпа снова начала смыкаться вокруг них плотным кольцом. Испугавшись за майора, он опять рванул прочь.

Когда он уже почти перемахнул через край декоративного ограждения, до него донеслись отчаянные крики преследователей: «Там же грязно! Не лезьте туда, испачкаетесь!»

Тут-то Цю Вэнь и понял, что судил о людях слишком предвзято. Никто не собирался вредить Гуань Цзинъину — они просто хотели помочь. Осознав ошибку, он в очередной раз повернул обратно.

Окружающие пришли в полное отчаяние:

— Господин Цю, вы же почти выбрались! Зачем вы вернулись в самую жижу?!

И Цю Вэнь снова бросился бежать.

В итоге от столь стремительного бега оба оказались с ног до головы залеплены липкой грязью. И вот теперь, после столь «героического спасения», неблагодарный Гуань Цзинъин бесцеремонно затащил своего спасителя в ванную, чтобы отмыть.

Смыв засохшую корку, Гуань Цзинъин направил струю тёплой воды на голову зомби.

— Господин Цю.

— М-м? — Цю Вэнь послушно повернулся к нему.

— Глаза закройте, пожалуйста. — Смешанная с бутафорской глиной вода стекала по его лицу, скапливаясь на надбровных дугах и ресницах, а отдельные капли попадали прямо на глазные яблоки. Смотреть на это было физически некомфортно.

— Не закрою. Вдруг ты воспользуешься этим и отдерёшь с меня кожу щёткой, — Цю Вэнь попытался пробудить в майоре остатки сыновней любви к старшему поколению.

— У вас глаза грязные, — мягко настаивал тот.

Цю Вэнь, естественно, себя не видел.

— И что, их тоже нужно промывать водой?

— Разве вам не больно, когда вода попадает на слизистую? — удивился Гуань Цзинъин.

— А почему мне должно быть больно от обычной воды?

Гуань Цзинъин аккуратно коснулся его щеки — кожа под его пальцами была тёплой и мягкой.

И всё же эту мягкую плоть не брали даже пули.

— Вы и вправду лишь кажетесь обычным человеком… — невольно вырвалось у майора.

— Тебе больше нравятся люди? — полюбопытствовал Цю Вэнь.

— Нормально, — ответил Гуань Цзинъин, смывая остатки грязи с волос, после чего выдавил на ладонь немного шампуня и принялся массировать голову зомби, взбивая обильную ароматную пену.

Цю Вэнь блаженно прищурился от удовольствия.

— Но ты ведь готов отдать за них жизнь.

— Это мой долг. К тому же «человечество» — понятие слишком широкое и абстрактное. Я не могу любить каждого отдельно взятого человека. — Гуань Цзинъин почувствовал, как Цю Вэнь полностью расслабился и накренился в его сторону. Майор чуть изменил позу, позволяя чужой голове опуститься к себе на колени.

Серо-синяя ткань форменных брюк мгновенно пропиталась мыльной водой, но Гуань Цзинъин даже не поморщился — он с самого начала знал, что одежду придётся сменить.

— А если мне понадобится твоя защита, ты меня защитишь? — спросил Цю Вэнь.

Майор негромко вздохнул:

— Господин Цю, неужели вам кто-то угрожает?

— Моя тонкая душевная организация в последнее время так уязвима, — Цю Вэнь драматично прижал ладонь к груди. — Меня совсем недавно так жестоко оболгали… Чувствую, мне жизненно необходимы забота и утешение со стороны одного нежного и очень красивого человека.

Зомби качнул головой, и Гуань Цзинъин на секунду замер — мыльная пена с волос обильно потекла прямо по его бедру.

— Смерть — это избавление, а жизнь — истинное наказание. Представляешь, сколько мне придётся мучиться, когда ты умрёшь? — Цю Вэнь страдальчески запричитал. — Я самый несчастный зомби на свете. Все люди, к которым я привязываюсь, рано или поздно меня покидают.

Гуань Цзинъин вздохнул:

— Господин Цю… вы сейчас пытаетесь манипулировать моим чувством долга?

— И пусть! — Цю Вэнь внезапно вскинул голову. Майор подождал, пока тот затихнет, и лишь убедившись, что зомби больше не собирается крутиться, продолжил аккуратно промывать его волосы.

Губы Цю Вэня мелко задрожали:

— Да не обращай ты внимания на мою скорбь! Когда тебя не станет, ты просто закроешь глаза и забудешь обо всём. И пускай я буду сходить с ума от горя — ничего, как-нибудь справлюсь, переживу…

Даже понимая, что это чистейшей воды театральщина, Гуань Цзинъин всё равно ощутил, как болезненно сжалось сердце.

— В вашей долгой жизни будет ещё много людей, — тихо произнёс он. — Среди них обязательно найдутся славные ребята, которых вы полюбите всей душой.

— А среди них будет мальчик по имени Гуань Цзинъин? — не унимался Цю Вэнь. — Будет ли он так же помыкать мной и насильно мыть мне голову?

Пальцы майора на мгновение замерли, но тут же возобновили работу:

— Возможно.

— И я буду любить его точно так же, как тебя?

Гуань Цзинъин странно напрягся. Он и сам не мог объяснить причину этой внезапной скованности.

— Да. Вы будете его очень любить.

Цю Вэнь задумался на мгновение, после чего решительно покачал головой:

— Нет, всё равно это будет не то. — Он действительно любил всех детей, но самыми дорогими для него навсегда оставались лишь Цю Бинхэ и Гуань Цзинъин. — И вообще, зачем мне ждать какого-то «следующего раза»? Я хочу получить всё сейчас!

Пусть он и жил вечно, но разбрасываться временем не собирался.

— Ты любишь меня, я люблю тебя. Почему мы не можем быть вместе? — Цю Вэнь искренне недоумевал. — У нас ведь взаимная симпатия, это же самое главное условие!

— Господин Цю… — майору стало неловко. — Не употребляйте это выражение. «Взаимная симпатия» в данном контексте звучит двусмысленно. — Теперь становилось понятно, почему окружающие постоянно всё истолковывали превратно.

Цю Вэнь обиженно надулся:

— Но я хочу забрать тебя к себе домой.

Гуань Цзинъин молча прикрыл ему рот ладонью и принялся смывать пену с удвоенной скоростью.

Как только с мытьём было покончено, Цю Вэнь тут же позабыл обо всех обидах, увлёкшись ароматом геля для душа. Он развалился на диване и принялся увлечённо обнюхивать собственный локоть.

Тем временем Гуань Цзинъин отправлял отчёт командованию. Он сообщил, что руководство местной базы наконец проявило гибкость в отношении семей погибших героев, и через пару-тройку дней их группу можно будет эвакуировать.

Закончив обсуждение дальнейших задач с начальством, майор отложил терминал. К этому моменту Цю Вэнь уже мирно спал.

Гуань Цзинъин бережно перенёс его на кровать, а после короткого душа лёг рядом.

***

Возможно, события безумного дня перегрузили его разум, потому что ночью ему привиделся на редкость странный сон.

В нём он встретил свою давно погибшую мать.

Сам Гуань Цзинъин в этом сне оставался взрослым, тогда как мама выглядела точно такой же молодой, какой он запомнил её из раннего детства.

Она мягко сжала его ладонь и негромко произнесла:

— Мне пора уходить. Помни, у тебя есть младшая сестра. Ты должен позаботиться о ней.

«Сестра? Какая ещё сестра? Где она?»

Как бы он ни умолял ответить, мать лишь качала головой, повторяя, что её время вышло.

Вскоре её силуэт растаял, и Гуань Цзинъин вновь погрузился в свою привычную, серую рутину: боевые вылазки, изнурительные тренировки, одинокие обеды, каллиграфия по вечерам и сон строго по расписанию.

Где-то на периферии сознания билась мысль, что всё это безумно далеко от его настоящей реальности. Его привычный уклад ведь уже давно был нарушен… Но во сне он никак не мог вспомнить, что именно перевернуло его жизнь с ног на голову.

Внезапно декорации сменились. Шла очередная боевая миссия.

Весь отряд находился внутри бронированного наземного вездехода, когда снаружи раздался отчётливый стук.

Броня наземного вездехода была слишком толстой, чтобы пропустить хоть какой-то звук извне, да и сам стук казался странным — словно кто-то вежливо стучался в обычную деревянную дверь.

Тем не менее бойцы услышали его и, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, распахнули тяжёлый люк.

На пороге стояли двое. Тот, что повыше, неуловимо напоминал зомби, а рядом с ним примостилась невысокая, симпатичная девчушка с огромными выразительными глазами.

Высокий зомби слегка подтолкнул её вперёд и указал на Гуань Цзинъина:

— Вот твой брат. Поздоровайся.

Девчонка расплылась в широкой улыбке, сверкнув белоснежными зубами, и согнулась в глубоком, почтительном поклоне:

— Брат!

Гуань Цзинъин окончательно растерялся.

Зомби, впрочем, времени на размышления давать не собирался:

— Раз уж я вырастил твою сестру, ты обязан стать моим суженым.

— Что?! — майор впал в ступор. — Но почему?

— Ты что, уже не узнаёшь меня? — возмутился гость. — Я же Цю Вэнь! Раньше ты меня постоянно другом называл, а теперь делаешь вид, что мы незнакомы?

И тут в сознании Гуань Цзинъина вспыхнуло озарение. Ну конечно! Это же Цю Вэнь. Он ведь знает его с самого детства.

Тем временем зомби уже бесцеремонно затаскивал девчонку внутрь наземного вездехода:

— Твою сестру зовут Цю Бинхэ. Бинхэ, деточка, садись рядышком с братом.

Девочка преспокойно устроилась на сиденье рядом с Гуань Цзинъином:

— Привет, братик!

— З-здравствуй, — Гуань Цзинъин совершенно растерялся. — Я… послушайте…

— В общем, с этого дня ты мой муж, — безапелляционно заявил Цю Вэнь.

— Но я вообще не планировал жениться, — майор совершенно не понимал, как ситуация дошла до этого абсурда.

— Если ты не собирался жениться, то почему мы едем в свадебном лимузине? — искренне удивился Цю Вэнь.

«Каком ещё лимузине? Это же бронированный наземный вездеход...»

Гуань Цзинъин огляделся и с изумлением обнаружил, что интерьер наземного вездехода изменился, превратившись в салон обычного гражданского автомобиля, а сам Цю Вэнь сидел напротив него в непривычно строгом костюме.

— С этого момента мы вместе, — с тёплой улыбкой повторил зомби.

И Гуань Цзинъин, словно в тумане, согласился на брак. Они зарегистрировали союз, подали заявку на распределение жилья и начали совместную жизнь.

Каждый вечер, возвращаясь домой, он заставал Цю Вэня, который неизменно заключал его в объятия и шептал нежные слова.

И вот он снова лежал головой на его коленях, заворожённо наблюдая, как Цю Вэнь вертит в руках старую модельку самолёта.

— Ты ведь всегда хотел, чтобы мы поиграли в неё вместе? — донёсся ласковый голос.

— Да, — тихо выдохнул Гуань Цзинъин.

— Хотел, чтобы Цю Вэнь поиграл с тобой?

Гуань Цзинъин прикрыл глаза от переполнявшего его блаженства. Мир вокруг расплывался, теряя чёткие очертания и погружаясь в зыбкое марево.

— Хотел, чтобы Цюцю поиграл со мной.

— Цюцю?

— Это Цю Вэнь… Я так называл его, когда ещё даже говорить толком не умел.

— Тебе нравится Цю Вэнь? — продолжал мягко допытываться голос.

— Нравится.

— Как старший родственник?

— Нет… совсем по-другому, — пробормотал он в полузабытьи. — Я хочу, чтобы он принадлежал мне. Хочу владеть им.

Возможно, сказывались долгие годы одиночества. Хотя он давно смирился со своей участью и приготовился провести всю жизнь один, в глубине души он невольно завидовал чужому семейному счастью, чужой любви.

Он не был бесчувственным роботом, лишённым базовых потребностей. Он просто слишком долго и упорно подавлял их в себе.

Его стремление к теплу не было невинным или чисто духовным — в нём жила вполне земная, плотская жажда.

И со временем эта жажда лишь разгоралась. Когда во сне Цю Вэнь называл его «хорошим мальчиком» и нежно целовал в щёку, Гуань Цзинъин ловил себя на постыдной мысли: он отчаянно желал, чтобы этот поцелуй пришёлся в губы.

Это осознание хлынуло на него внезапной лавиной, пугая своей неуправляемостью.

Возможно, это была даже не любовь. Ему просто слишком долго не хватало тепла, и когда появилось существо, готовое окружить его заботой, защитить и назвать своим «хорошим мальчиком», он не удержался. Он перенёс на него всю свою нерастраченную нежность и привязанность, а у взрослых людей подобные чувства неизбежно смешиваются с желанием.

Он понимал, что эти эмоции следовало бы чётко разграничить, но не мог.

Впрочем, теперь это уже не имело значения.

Ведь они уже переступили эту черту.

— Цзинъин!

— Цзинъин, очнись!

Знакомый голос вырвал его из сонной глубины. Гуань Цзинъин резко распахнул глаза. Сонные грёзы ещё не успели полностью рассеяться, и он, не подумав, пробормотал:

— Что случилось, Цюцю?

Цю Вэнь мгновенно замер, перестав его трясти.

И в эту секунду Гуань Цзинъин окончательно пришёл в себя.

Он рывком сел на кровати. Увидев искреннее недоумение на лице Цю Вэня, майор почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

Трудно было разобрать, что именно он сейчас испытывал — горькое разочарование, панический страх или стыд. Всё смешалось в один липкий, тёмный ком, в котором не было ни единой светлой эмоции.

— «Цюцю» — это ты меня так назвал? — Цю Вэнь удивлённо ткнул себя пальцем в грудь.

Гуань Цзинъин с предельно серьёзным лицом кивнул.

— Не думал, что тебе нравятся такие ласковые прозвища, — протянул зомби.

— В детстве я плохо выговаривал слова и думал, что мамино «Цю Вэнь» означает обычный мячик, — сквозь силу объяснил майор.

— Ого, — восхитился Цю Вэнь. — Какая прелесть!

Майор не нашёлся что ответить и лишь перевёл тему:

— У вас что-то случилось?

— А, точно! Мне тут приснилось, что мы с тобой поженились, — Цю Вэнь смущённо почесал затылок.

Стук собственного сердца теперь казался Гуань Цзинъину оглушительным.

— Это всё из-за дневной неразберихи, — тихо произнёс он, избегая встречаться с собеседником взглядом. Он и сам не понимал, кого пытается убедить — себя или Цю Вэня. — Обычный сон, не стоит придавать ему значения.

Цю Вэнь, не подозревая о буре в чужой душе, облегчённо выдохнул.

— Этот сон так сильно вас встревожил? — спросил Гуань Цзинъин.

— Да не то чтобы… Просто в этом сне тебя увезли в родильное отделение, откуда ты так и не вышел. А доктор потом подошёл ко мне и спрашивает: «Кого спасать — отца или ребёнка?» — Цю Вэнь поёжился. Проснувшись в холодном поту, он первым делом бросился проверять, дышит ли майор.

Гуань Цзинъин ошеломлённо замолчал на несколько секунд.

— Позвольте спросить… почему в родильном отделении оказался именно я?

— Ну как же, — логично рассудил Цю Вэнь. — Я ведь мужчина, да к тому же зомби. Я рожать никак не могу.

Гуань Цзинъин глубоко вдохнул сквозь зубы:

— Я, вообще-то, тоже мужчина.

Цю Вэнь на мгновение завис, обдумывая эту мысль, после чего его лицо озарила искренняя радость:

— Точно! Значит, тебе ничего не угрожает!

Успокоившись, он со свистом выдохнул и повалился обратно на подушки.

Цю Вэнь засыпал мгновенно, а вот Гуань Цзинъину сон не шёл.

Он лёг, повернувшись набок спиной к зомби, и уставился в темноту широко открытыми глазами.

Сны — это лишь хаотичный бред подсознания, фантазии Цю Вэня тому прямое доказательство.

Вполне естественно поддаться мимолётному утреннему впечатлению, но это не имеет никакого отношения к реальности. Нужно просто выкинуть всё из головы и успокоиться.

Просто выкинуть из головы…

Гуань Цзинъин сильнее сжал простыню. Интуиция подсказывала, что поспать сегодня уже не удастся.

Не успел он погрузиться в эти безрадостные думы, как лежащий рядом Цю Вэнь снова резко сел на постели.

Он принялся настойчиво трясти майора за плечо:

— Цзинъин! Цзинъин!

— Что случилось? — Гуань Цзинъин притворно зевнул и потёр глаза.

Он прекрасно помнил, что зомби без труда улавливает ритм его сердцебиения, но всё равно попытался разыграть сонливость. Наверняка его фальшь шита белыми нитками.

— Живой! — Цю Вэнь внезапно стиснул его в объятиях с такой силой, что у майора перехватило дыхание. — Ты действительно живой!

Только-только собравшийся с мыслями Гуань Цзинъин совершенно не ожидал такого напора.

— Господин Цю, да что стряслось? — голос майора предательски дрогнул. Переносить подобные эмоциональные качели становилось всё труднее.

— Ты умер в моём сне! — всхлипнул Цю Вэнь. — Я вернулся к тому доктору и строго так сказал, что ты мужчина и умереть от родов никак не можешь!

Гуань Цзинъин опешил:

— Погодите… Вы продолжили смотреть тот же самый сон?

Зомби скорбно закивал.

Майор лишь безмолвно подивился возможностям чужого спящего разума.

— И я оказался прав, этот шарлатан не смог меня обвести вокруг пальца, — продолжал сокрушаться Цю Вэнь. — Он вернулся в палату, всё проверил, а потом выходит и говорит: «Да, вы правы, мужчины рожать не умеют. Поэтому он просто снёс яйцо». Круглое такое, огромное яйцо-мяч!

Гуань Цзинъин лишился дара речи.

Сны этого древнего существа становились всё более сюрреалистичными. Неужели подсознание зомби так причудливо обыграло его детское прозвище «Цюцю»?

Цю Вэнь сжал его ещё крепче, едва не ломая рёбра:

— А потом этот мерзавец в белом халате стал надо мной издеваться! Заявил, что пока я с ним препирался и торговался, драгоценное время было упущено. Тебя якобы уже отвезли в крематорий и превратили в кучку пепла!

Абсурдность ситуации зашкаливала, Гуань Цзинъин даже не знал, с какого боку подступиться к её осмыслению.

Однако горечь в голосе Цю Вэня была такой неподдельной, что майор поспешил его утешить:

— Ну-ну, тише. Это всего лишь глупый сон. Сновидения всегда лишены логики.

— Но ты ведь и правда когда-нибудь умрёшь, — тихо произнёс Цю Вэнь. — Просто закроешь глаза в один прекрасный день — и всё. Точно так же нелепо и внезапно.

Гуань Цзинъин промолчал.

Он не находил слов для утешения, потому что зомби озвучил непреложную истину.

Его жизнь принадлежала базе. Он был солдатом, расходным материалом, чьё существование могло оборваться в любую секунду. Он не мог давать пустых обещаний.

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу в темноте, и молчали.

Наконец Гуань Цзинъин понял, что эту затянувшуюся паузу нужно прервать:

— Потери и расставания — неизбежная часть жизни. С этим приходится мириться.

— Если смерть так легко принять, зачем тогда человечество изо всех сил цеплялось за жизнь во время катастрофы? — глухо спросил Цю Вэнь. — И почему я сам в итоге превратился в это чудовище, лишь бы не отпускать тех, кого любил?

Ответа у майора не было.

— В конце концов, каждый человек смертен. Даже во время апокалипсиса никто не умирает дважды — у каждого есть только одна попытка, — Цю Вэнь немного ослабил хватку. — Так почему вы отказываетесь это принять?

— Это совсем другое… — едва слышно выдохнул Гуань Цзинъин.

— Одно и то же, — упрямо возразил Цю Вэнь. — Раньше я, точно так же как и ты сейчас, отчаянно пытался спасти их от гибели. А теперь я просто не хочу, чтобы умирал ты. Ты стремишься уберечь от смерти всё человечество, а я хочу уберечь тебя. Разве есть разница? Мы ведь боремся за одно и то же.

Он ласково похлопал майора по груди:

— Ты так сильно любишь своих людей, а я так сильно люблю тебя. Как ты можешь говорить, что это не одно и то же?

Чувства, пробуждённые ночным сновидением, вспыхнули в груди Гуань Цзинъина с новой, пугающей силой. Скрывать их становилось невыносимо.

Цю Вэнь нежно коснулся губами его лба:

— Если ты и впрямь песчинка, гонимая ветром, то почему бы тебе просто не осесть? Оставайся в моём доме. Тебе у меня понравится, честно.

— Господин Цю, прошу вас, замолчите, — умоляюще проговорил майор. Он отчаянно пытался подавить эту бурю в душе, но каждое слово зомби лишало его последних крох самообладания.

Сердце колотилось как безумное, требуя воли. Разум твердил о необходимости держать дистанцию, но против воли рождалось жгучее, щемящее желание поддаться.

— Если вы продолжите… я действительно могу не сдержать слёз.

Цю Вэнь послушно притих. Он лишь продолжал мерно, успокаивающе похлопывать майора по груди, словно баюкал раскапризничавшегося ребёнка.

— Вы не спите? — нарушил тишину Гуань Цзинъин, когда молчание сделалось слишком тягостным.

— Не могу. До сих пор злость берёт, что не успел придушить того доктора во сне. Невыносимо упрямый тип. — Цю Вэнь вздохнул. — Ложись спать, не думай о глупостях.

— У меня тоже не получается уснуть.

— Опять кошмар привиделся? — сочувственно поинтересовался зомби. — Приснилось, что все люди вымерли, а ты остался совсем один?

— Господин Цю, ваши фантазии становятся всё более пугающими, — криво усмехнулся майор.

— Ну тогда почему ты не спишь? — разочарованно протянул Цю Вэнь.

Гуань Цзинъин опустил взгляд на бледную ладонь, лежащую на его груди:

— Мне приснился очень хороший сон. Прекрасный и… совершенно безумный.

Цю Вэнь искренне озадачился такой логикой:

— Если сон был хорошим, почему ты боишься закрыть глаза?

Майор тихо вздохнул:

— Именно потому, что он был слишком хорош. Когда видишь нечто столь прекрасное, но недостижимое, просыпаться в серую реальность становится невыносимо больно. Понимаешь, что всё это фальшь. И ты никогда не сможешь удержать это тепло.

Цю Вэнь не мог до конца прочувствовать эту глубокую рефлексию. Для него любой приятный сон всегда оставался благословением. Только в грёзах он мог вновь увидеться с теми, кого давно забрала сырая земля.

Цю Вэнь упомянул об этом вслух, и Гуань Цзинъин не удержался от вопроса: неужели тому не бывает невыносимо тоскливо, когда он просыпается и осознает, что все они давно мертвы?

— Если бы меня не было рядом, ты бы оплакивал себя, когда придёт время пожертвовать жизнью ради базы? — спросил Цю Вэнь вместо ответа.

Гуань Цзинъин качнул головой.

— Вот и они не оплакивали, — мягко пояснил зомби. — Они сами выбрали свою судьбу. Это не трагедия, а их собственный, осознанный финал, лучший для них самих. Я уважал их выбор тогда и не собираюсь горевать о нём сейчас.

— Но в мою судьбу вы почему-то вмешиваетесь, — заметил майор.

— Ну так тебя-то я спасти могу, — Цю Вэнь ласково потёрся щекой о его плечо. — Была бы у меня возможность вернуть моих старых друзей, я бы их всех в охапку сгреб и утащил к себе, никого бы не спросил. Но тогда я был всего лишь глупым новорождённым зомби. У меня не было сил. А сейчас силы есть.

— И что с того? — Гуань Цзинъин пристально посмотрел на него. — Думаете, зная о вашем существовании, я стану колебаться, когда долг потребует от меня пойти на смерть?

— Ещё как станешь! — Цю Вэнь даже голос повысил от возмущения. — Ты же без ума от меня!

Гуань Цзинъин лишился дара речи.

— Ты смотришь на меня совсем не так, как на остальных. Думаете, я слепой и ничего не замечаю? — Цю Вэнь победно уставился на него. — Ты действительно очень, очень сильно меня любишь! Ничуть не меньше, чем Бинхэ!

Зомби придвинулся ближе:

— Каждый раз, когда наши взгляды встречаются, у тебя на лице прямо-таки написано: «Пожалуйста, обними меня». Это же очевидно!

Гуань Цзинъин медленно закрыл глаза, мечтая в эту секунду провалиться сквозь землю.

— У тебя сердце из груди выпрыгивает, так что притворяться спящим бесполезно, — заговорщически прошептал Цю Вэнь.

— Я знаю, — майор уложил сложенные ладони на грудь, напоминая покойника в гробу. — Господин Цю, умоляю, пощадите меня.

— Ладно-ладно, — легко согласился зомби.

Он поудобнее устроил голову на груди майора, чутко прислушиваясь к бешеному, живому стуку его сердца. Какое же оно всё-таки тёплое и быстрое…

***

На следующее утро Гуань Цзинъин с залёгшими под глазами тёмными кругами отправился на очередные изнурительные переговоры с руководством базы. Воспользовавшись его отсутствием, Чэн Дунцзе разыскал Цю Вэня, решив наконец прояснить ситуацию.

— Скажите честно, господин Цю, какие отношения связывают вас с майором Гуанем?

— Мы не чаем души друг в друге, — с абсолютной искренностью ответил Цю Вэнь.

Чэн Дунцзе и сам это знал. Системные показатели уровня симпатии между этими двоими давно перевалили за критическую отметку в девяносто пунктов.

Однако он не торопился принимать слова зомби за чистую монету:

— И в чём же выражается эта ваша взаимная любовь? Есть ли в ней… ну, скажем, плотское влечение к майору?

— А? Влечение? Ты про желание сожрать его? — Цю Вэнь брезгливо поморщился. — Нет, людей я не ем. Человечина слишком пресная и волокнистая, мне больше по душе упругая и остренькая плоть моих собратьев-зомби.

— Я совсем не это имел в виду, — вздохнул Чэн Дунцзе, окончательно убедившись, что этот древний монстр в вопросах интимной близости чист и невинен, как младенец.

Немного подумав, он достал свой коммуникатор:

— Помните то видео, которое я однажды смотрел втихаря, а майор меня засёк и заставил отжиматься?

Цю Вэнь озадаченно покачал головой.

— Ну, то самое, за которое мне сильно влетело, — терпеливо пояснил Чэн Дунцзе.

— Ах, это! — оживился зомби. Он прекрасно помнил, как поймал этого сорванца за какими-то непотребствами. Цю Вэнь тогда долго размышлял над произошедшим и пришёл к выводу, что его вмешательство оказалось крайне своевременным — иначе с чего бы благовоспитанному майору так выходить из себя?

— Так вот, — заговорщицки прошептал Чэн Дунцзе. — Вы бы хотели заняться подобным с майором Гуанем?

— Разумеется, нет! — возмутился Цю Вэнь. С чего бы ему избивать Гуань Цзинъина столь извращённым способом? Майор ведь послушный и вежливый мальчик.

Юноша заметно расслабился:

— А к кому-нибудь другому вы испытываете подобные желания?

— Нет, — отрезал Цю Вэнь. Он вообще никого не бил. Если кто-то ему досаждал, он просто лишал его жизни на месте.

Чэн Дунцзе окончательно запутался.

«Система, этот Зомби-король вообще дееспособен в этом плане?»

В оригинальном сюжете новеллы между предводителем мертвецов и главной героиней действительно проскальзывала некая химия, но всё было настолько размыто и платонически, что до конкретики дело ни разу не доходило.

«Трудно сказать, но вероятность велика», — отозвалась Система.

— Кстати, господин Цю, вы ведь как-то просили показать вам то видео. Хотите взглянуть сейчас? — решил провести окончательный тест Чэн Дунцзе.

«Опять этот несносный мальчишка замышляет пакость?»

Цю Вэнь сощурился и слегка отшатнулся:

— Ну давай, показывай.

При этом он незаметно завёл руки за спину и принялся быстро набирать текстовое сообщение на своём коммуникаторе.

[Внимание, хост. Настоятельно рекомендую прекратить трансляцию] — внезапно подала голос Система.

Чэн Дунцзе замер с пальцем над экраном.

«Это ещё почему?»

[Цель в данный момент набирает сообщение следующего содержания: «Цзинъин, этот несносный мальчишка Чэн Дунцзе опять взялся за старое и пытается показать мне видео, где двое голых мужчин мутузят друг друга». Письмо пока не отправлено] — Система на таком расстоянии без труда перехватывала сигналы простейших бытовых приборов. — [К слову, получателем указан Гуань Цзинъин]

Чэн Дунцзе потрясённо уставился на Цю Вэня. Тот сидел перед ним с самым невинным и простодушным выражением лица, какое только можно было вообразить.

— Ну же, чего ты медлишь? — полюбопытствовал зомби, умилительно склонив голову набок и часто-часто захлопав ресницами.

[Его палец замер ровно над кнопкой «Отправить». Стоит вам запустить воспроизведение, как сообщение тут же уйдёт адресату]

У Чэн Дунцзе мелко задрожали губы.

«Чёртов манипулятор! Какое же ты двуличное чудовище!»

http://bllate.org/book/35961/4855598