Готовый перевод Mary Sue, You're So Out of Place! / Эй, всеобщий любимчик, ты тут лишний!: Глава 15

— Чэн Дунцзе ухаживает за Ма Цзином? — услышав эту новость на следующее утро, едва встав с постели, удивился Гуань Цзинъин. — С чего бы это вдруг?

— Сам без понятия, — Чу До, прибежавший поделиться свежими сплетнями, озадаченно почесал в затылке. — Мы ведь с этим Ма Цзином никогда особо не ладили. Скажи же, командир?

Гуань Цзинъин покосился на него:

— Ты мне это выкладываешь, чтобы я приструнил его вместо тебя?

— Да нет! Просто как-то это... неправильно, что ли, — неловко хмыкнул Чу До.

— А у тебя самого с Чэн Дунцзе какие отношения? — поинтересовался Гуань Цзинъин.

— Ну так соратники же! Из одного отряда, — как нечто само собой разумеющееся выдал Чу До.

У Гуань Цзинъина слегка разболелась голова.

— Ступай и позови его ко мне в кабинет.

Сам он вовсе не возражал против служебных романов внутри отряда. Лишь бы делу не мешало, а там пусть крутят что хотят.

Беда в том, что Чу До — парень ветреный и ненадёжный, а Чэн Дунцзе... Цзинъин даже затруднялся подобрать верное слово. Если по совести, Чэн Дунцзе ни с кем в отряде в близких отношениях не состоял, да и командиру не пристало совать нос в чужую постель.

Майор ожидал, что Чэн Дунцзе явится нескоро, а то и вовсе разругается с Чу До по дороге. К его удивлению, тот без лишних слов последовал за своим провожатым прямо в кабинет.

Никакого сопротивления или недовольства Чэн Дунцзе не выказал. Напротив, он сам спасался бегством.

Целую ночь он корячился, чтобы поднять уровень симпатии Ма Цзина хотя бы до пятидесяти пяти, но этот твердолобый ублюдок так и не выдавил из себя ни единого ласкового слова.

«Да чтоб его чёрт побрал! — в сердцах исходил злобой Чэн Дунцзе. — Если бы не я, кто бы вообще на него взглянул? Сдох бы там, и никто бы не почесался!»

«Ладно, хрен с ним, пятьдесят пять очков в кармане. Пусть теперь поварится в собственном соку. Вот поймёт, что я испарился и связи со мной больше нет, локти кусать начнёт»

«Вот и пусть исходит на говно от сожаления, а с меня хватит. Надоело ублажать этого капризного барчука»

После кошмарной ночи, проведённой в компании невыносимого Ма Цзина, занудство командира показалось Чэн Дунцзе прямо-таки ангельским пением. По крайней мере, майор Гуань никогда не опускался до личных оскорблений.

Поэтому он охотно пообещал Гуань Цзинъину больше не навязываться Ма Цзину. К тому же личными контактами они так и не обменялись. Теперь оставалось лишь ждать, когда изнывающий от неведения Ма Цзин сам прибежит к майору.

Ма Цзин и впрямь явился к Гуань Цзинъину. Вот только о Чэн Дунцзе он даже не заикнулся. Его волновало совсем другое: он жаждал выяснить отношения из-за брошенной когда-то майором фразы. Гуань Цзинъин тогда прямо сказал ему в лицо: «Очень надеюсь, что причиной гибели твоего отряда не станет твоя же собственная спесь».

Рука Ма Цзина всё ещё была закатана в гипс, но это не помешало ему здоровой ладонью с треском припечатать письменный стол Гуань Цзинъина:

— Ты хоть представляешь, в каком дерьме мы тогда оказались?! Какие твари на нас навалились?!

В кабинете как раз находилась одна из девушек экспедиционного отряда, сдававшая майору отчёт. При виде ввалившегося наглеца она не удержалась и демонстративно закатила глаза.

Женская половина экспедиционных отрядов терпеть не могла этого павлина. Ма Цзин платил им взаимностью — в свой отряд он принципиально не брал женщин, считая их обузой.

При всём при том на амурном фронте Ма Цзин пользовался немалым успехом. Любовница — не сослуживица, требования тут иные. Из-за своего скверного, упрямого характера он вечно лез из кожи вон, стараясь казаться галантным кавалером: не скупился на дорогие подарки и всегда оплачивал счета. Такая щедрость создавала обманчивое впечатление надёжности, заботы и истинно мужского покровительства. Но стоило сойтись с ним поближе, как наружу выползала горькая правда: на душевное состояние своей пассии этому эгоисту было плевать с высокой колокольни.

Любые естественные проявления чувств или просьбы о поддержке он высокомерно клеймил «глупыми бабскими капризами». Ма Цзин до сих пор искренне недоумевал, почему его бывшая закатила истерику и ушла от него. Для него её срыв оставался полной нелепостью.

К понятию дружбы он относился ещё проще. Разумеется, внезапную заботу Чэн Дунцзе он списал на зарождающееся мужское товарищество. Ма Цзин был свято уверен: парень просто восхищается его выдающимися боевыми заслугами и брутальной харизмой.

При этом он даже не потрудился запомнить, как зовут его благодетеля.

Когда они с Гуань Цзинъином знатно поорали друг на друга, майор технично перевёл разговор на другую тему и в лоб спросил, что Ма Цзин думает о Чэн Дунцзе.

— Это ещё кто, блядь, такой? — искренне изумился тот.

— Мой подчинённый, — вздохнул Гуань Цзинъин. — Тот самый парень, который возился с тобой всю прошлую ночь.

— А, вспомнил! — хлопнул себя по лбу Ма Цзин. — Нормальный малый, заботливый. Только базарит как девка, тошно слушать.

— Ты когда пасть разеваешь, о таком понятии, как элементарное уважение, вообще не думаешь? — почувствовал Гуань Цзинъин, как у него от ярости запульсировало в виске.

Стоявшая рядом девушка-солдат окончательно одарила Ма Цзина взглядом дохлой рыбы.

— И кого это я, на хрен, не уважаю? — огрызнулся Ма Цзин.

Этот Гуань Цзинъин вечно строил из себя чистоплюя и цеплялся к каждому слову. Подумаешь, выразился по-простому, к чему эти душные нотации?

— Забудь, — отмахнулся майор, понимая, что горбатого только могила исправит. — Скажи просто: как он тебе?

— Да отличный пацан. Рукастый, заботливый. Наверняка бабы от таких млеют, — авторитетно заявил Ма Цзин.

Гуань Цзинъин промолчал, мысленно выругавшись.

Раскрывать чужие секреты и говорить, что Чэн Дунцзе вообще-то предпочитает парней, он не стал. Лишь уточнил:

— То есть для тебя он просто славный малый и не более того?

— Да к чему ты клонишь-то? — окончательно потерял терпение Ма Цзин. — Мне что, на колени перед ним грохнуться и ноги целовать за то, что он мне один вечер сопли подтирал?

У майора голова раскалывалась уже не на шутку.

— Чэн Дунцзе у нас на Базе нарасхват, — вмешалась в разговор девушка-боец, решив прийти на выручку командиру. — Майор просто пытается понять, запал ты на него или нет.

— Какие ещё, к чёрту, чувства? Нормально всё, — пожал плечами Ма Цзин. Никаких особых восторгов он не испытывал. — Раны подживут — свожу его в кабак, проставлюсь за хлопоты. Как там его... звать-то? Чёрт, вылетело из головы.

Ма Цзин в принципе никогда не забивал себе голову мыслями о других мужиках. Он мог месяц бухать в одной компании и не помнить половины имён — обходился простым «э, слышь» или «братуха». Немногие удостаивались чести быть запечатлёнными в его памяти с первой встречи. Гуань Цзинъин стал исключением лишь потому, что виделся Ма Цзину сильным, опасным соперником, да ещё и в именах у них обоих красовался один и тот же иероглиф «Цзин».

— Чэн Дунцзе его зовут, — сухо повторил Гуань Цзинъин.

Теперь у него не осталось сомнений: Ма Цзину абсолютно плевать на Чэн Дунцзе. Выходит, эта противоестественная, липкая аура всеобщего любимца действует далеко не на всех мужчин. Сам Гуань Цзинъин оказался к ней невосприимчив, теперь вот и Ма Цзин выказал полный иммунитет.

Интересно, подчиняется ли эта избирательность какому-то скрытому закону?

***

Пока майор ломал голову над странными феноменами человеческой психики, на Новой базе зомби вовсю кипела работа. Цю Вэнь и его подопечные увлечённо мастерили маленькие красные цветочки.

В рассказах Цю Вэня несчастный Гуань Цзинъин представал забитым, обманутым и безумно одиноким сиротой, которого копеечный бумажный цветок растрогал чуть не до глубины души. Трогательная история выжала из мертвецов скупую слезу, а сентиментальная Цю Бинхэ и вовсе разрыдалась, размазывая грязь по щекам.

— Вот когда я утащу его к нам, — мечтательно проговорил Цю Вэнь, — мы уложим его спать прямо на эти цветы.

Тётушка Шу Юнь согласно кивнула:

— Пойду выберу комнату попросторнее. Мальчик-то он крупный, богатырь прямо.

— Надо сделать побольше бутонов, чтобы подстилка вышла помягче да попышнее, — шмыгая носом, поддержала её Цю Бинхэ.

— А только из красных не слишком ли уныло выйдет? — подал голос дядюшка Нуо Ми. — У нас же куча разноцветных тряпок без дела валяется. Смастерим целую поляну! Чтобы всё-всё было в цветах!

— Правильно, усыплем лепестками весь пол! — горячо одобрил идею Цю Вэнь.

Он поднялся и перерыл все полки, но никакого руководства по рукоделию на базе не обнаружилось.

— Схожу-ка я на поиски в другие места.

В окрестных пустошах хватало заброшенных человеческих аванпостов и мелких лабораторий, где можно было поживиться полезным хламом.

Цю Вэнь накинул свой видавший виды чёрный плащ с глубоким капюшоном. Плотная ткань отлично защищала от вездесущей пыли и колючего ветра пустыни. Он терпеть не мог, когда песчинки забивались под воротник или путались в волосах — вычищать их потом было сущим мучением.

— С папой ведь ничего плохого не случится? — с тревогой в голосе спросила Цю Бинхэ, глядя ему вслед.

— Да брось ты, — добродушно отмахнулась Шу Юнь. — Ты уже забыла, при каких обстоятельствах мы с тобой породнились?

— И всё равно мне как-то боязно, тётушка... — вздохнула Бинхэ.

— Ну-ну, иди ко мне, глупая моя девочка, — Шу Юнь ласково раскрыла объятия.

Великанша Бинхэ с готовностью привалилась к тётушке всем телом.

Рост Бинхэ составлял без малого метр восемьдесят, а уж в обуви она казалась настоящей каланчой. Крохотная Шу Юнь со своими метр пятьдесят восемь физически не могла обхватить эту детину. В итоге они уселись в углу, где грузная Бинхэ практически расплющила несчастную тётушку по стене.

Шу Юнь:

— Лежи уж, егоза. Лежи, а я пока начну резать лоскуты на лепестки.

Остальная троица мертвецов с немым укором уставилась на эту живописную картину.

Шу Юнь безуспешно дёрнула плечом раз-другой.

— Эй, народ, гляньте-ка... Мои руки вообще на месте? А то я их совсем не чувствую под этой тушей.

Тётушка Ши Цзай сочувственно развела руками:

— Без шансов, дорогая. Из-под этой горы мяса тебя даже не видать.

***

Тем временем Цю Вэнь продвигался на север. Все заброшенные бункеры на его собственных землях давно были вычищены до блеска. На бывших территориях Шу Юнь и остальных зомби-королей тоже ловить было нечего.

Чтобы разжиться свежими трофеями, ему волей-неволей приходилось вторгаться во владения чужих, не всегда дружелюбных хозяев мёртвых земель.

— Ого, а это ещё что такое? — Цю Вэнь притормозил возле кучи булыжников, заметив торчащий обрубок человеческой руки, обтянутый плотным рукавом герметичного скафандра. — Батюшки... Неужто кто-то из наших пообедал?

Он присмотрелся к характерным рваным краям кости на срезе. Сомнений не было: плоть грубо обглодали мертвецы.

Неужели в его окрестностях завёлся столь прожорливый и дикий сородич, о котором он до сих пор ни сном ни духом?

Поразмыслив, Цю Вэнь вытащил из кармана потрёпанный терминал связи, щёлкнул жутковатую находку и отправил снимок майору, прикрепив короткую записку:

[Мой мальчик, у вас там в лагере случайно никто не терялся в последнее время?]

Ответ прилетел почти мгновенно:

[Где именно вы это нашли?!]

[На Базе все живы-здоровы, происшествий не зафиксировано. Судя по деталям экипировки, это может быть член пропавшего отряда Ма Цзина]

[Вы не могли бы сообщить точные координаты? Мы вышлем поисковую группу, чтобы забрать останки]

«Точные координаты?» — Цю Вэнь растерянно огляделся по сторонам, почёсывая подбородок, после чего прилежно набрал на экране:

[Ну, это на поверхности. Вокруг полно песка и камней]

Гуань Цзинъин прислал в ответ лишь многоточие.

Майор в очередной раз мысленно подтвердил свою догадку о том, что Цю Бинхэ воспитывалась под чутким руководством этого древнего чудака — пространственное ориентирование у них было абсолютно одинаковым.

[А, совсем забыл. Тут ещё один зомби крутится] — высветилось на экране новое сообщение.

Следом прикрепился свежий кадр.

На размытом фото красовался дикий мертвец с горящими алыми глазами и всклокоченной шевелюрой серебристо-белых волос. Тварь яростно скалилась прямо в объектив, а на её губах и клыках запеклась свежая кровь. Намерение броситься на оператора читалось во всём его облике.

Понятно, что сквозь экран мобильника монстр майору ничем не грозил. Значит, его единственной мишенью прямо сейчас был... Цю Вэнь!

Дело принимало скверный оборот. Гуань Цзинъин на автомате вскочил со стула.

[Подожди, прошлый снимок смазался. Плохо видно] — продолжал строчить Цю Вэнь.

Гуань Цзинъин уже занёс палец над кнопкой записи, чтобы наорать на зомби-короля и приказать ему немедленно уносить ноги, как вдруг пришло второе изображение.

На этот раз свирепый серебровласый хищник лежал на земле, намертво прижатый за горло чьей-то железной хваткой. Снимок сделали практически в упор.

Правая щека агрессора была располосована до самой кости — ещё бы миллиметр, и лоскут гнилой кожи просто повис бы на челюсти. Тварь выглядела жалко и напуганно.

[Вот, теперь чётко получилось. Слушай, я этого парня раньше не встречал. Ты его случайно не знаешь?] — интересовался Цю Вэнь.

Его искренне озадачил этот факт. Насколько он помнил, эти земли контролировал совсем другой зомби-король. Неужели этот пришлый белобрысый прикончил прежнего хозяина?

— Ы-ы-а-а-агх! — яростно забился белобрысый под ладонью Цю Вэня. Он захлёбывался хриплым рыком, выплёскивая на своём гортанном наречии самые грязные проклятия в адрес нападавшего.

— Р-р-у-у-х? — утробно отозвался Цю Вэнь, интересуясь судьбой прежнего хозяина этих мест.

Серебровласый оскалился ещё свирепее, его лицо исказила гримаса бешеной гордости:

— Гх-р-р-р!

— У-у-х? — деловито осведомился Цю Вэнь.

Пленник мотнул головой в сторону каменистой гряды.

— Хр-р-у-у, — удовлетворённо кивнул Цю Вэнь. — Тогда я сначала перекушу его потрохами, а тобой займусь попозже.

Глаза новоявленного зомби-короля округлились от первородного ужаса.

Не дожидаясь ответа, Цю Вэнь разжал пальцы на его шее и неторопливой походкой направился в указанную сторону.

Разумеется, дожидаться возвращения безумного гурмана белобрысый не собирался. Зомби, который пожирает себе подобных?! Что это вообще за дьявольское отродие?!

Сорвавшись с места, беглец припустил так, что только пятки засверкали. Цю Вэнь лениво обернулся ему вслед, но преследовать не стал — еда была в приоритете.

Обнаружив прикопанное в камнях тело прежнего хозяина, Цю Вэнь довольно потёр ладони. С почтительным видом, словно заправский хирург, он аккуратно оторвал от трупа сочную левую руку. Но перед тем как вонзить в неё зубы, вспомнил о вежливости, расчехлил терминал и сделал ещё один снимок:

[А вот и бывший местный лорд!]

Гуань Цзинъин тут же прислал ответ:

[У него не хватает частей тела. Куда делась левая рука?]

[Да я её как раз жую] — честно признался Цю Вэнь.

На сей раз пауза затянулась. Майор явно переваривал информацию.

[Кстати, пальчики оближешь. Очень нежное мясо] — прибавил мертвец.

[Потрясающе] — выдавил из себя Гуань Цзинъин.

Зажимая окровавленную щёку ладонью, белобрысый мчался во весь опор, без сожаления покидая только что завоёванные владения. Он остановился лишь тогда, когда удушливый, подавляющий запах Цю Вэня полностью выветрился из воздуха. Опираясь на валун, беглец тяжело задышал. Слава богам, оторвался от этого монстра.

Вдруг на его плечо легла холодная, мертвенно-бледная ладонь.

Белобрысый заледенел от ужаса. Медленно, дюйм за дюймом, он повернул голову.

Рядом, приветливо улыбаясь, стоял Цю Вэнь. На его подбородке и бледных губах темнели свежие брызги чужой крови. Тёмно-багровая жижа на его безупречном, хоть и тронутом тлением лице смотрелась на удивление гармонично, подчёркивая хищную красоту зомби-короля.

Цю Вэнь наклонился ближе и шумно втянул носом воздух, обнюхивая беглеца от изодранной щеки до макушки. Его аккуратный прямой нос зарылся в растрёпанные серебристые пряди. Несчастный зомби-король стоял ни жив ни мёртв, боясь даже вздохнуть.

— Ой, — удивлённо прищурился Цю Вэнь. — А от тебя почему-то пахнет человеком. Совсем слабенько, но пахнет. Ты что, обратился совсем недавно, дитятко? Погоди-ка... Да ты, похоже, ещё даже не до конца остыл!

http://bllate.org/book/35961/4599552