Готовый перевод Mary Sue, You're So Out of Place! / Эй, всеобщий любимчик, ты тут лишний!: Глава 10

— Что-то вы в последнее время совсем из рук свои рации не выпускаете, — вздохнула Шу Юнь, подперев щеки ладонями и с укоризной глядя на ковыряющегося в приборе Цю Вэня. — Даже кино с нами больше не смотрите.

— Бинхэ очень хочет повидаться с братом, просто стесняется сказать, — отозвался Цю Вэнь.

Пока он переписывался с Гуань Цзинъином, девочка так и крутилась рядом, не сводя глаз с экрана. Если бы не инициатива самого Цю Вэня, их робкая беседа и вовсе бы не склеилась.

Разглядывая сообщения майора, Цю Вэнь лишь укреплялся в мысли, что парень вырос на редкость приличным.

— Он так хорошо умеет о себе позаботиться, — поделился он мыслями. — Сам готовит, прибирается, следит за собой. И режим у него идеальный.

Определенно, золотой ребенок.

— Хочу его усыновить, — наконец озвучил свою главную цель Цю Вэнь.

Логика казалась ему безупречной: раз уж Цзинъин и Бинхэ — родные брат и сестра, а у парня совсем не осталось близких, да и девочка ни за что не согласится бросить своего названого отца... почему бы им просто не жить вместе? Какая разница, одного ребенка растить или двоих? Одной заботой больше, одной меньше.

— А что, отличная мысль! — Шу Юнь восторженно округлила глаза.

Ей и в голову не пришло, что усыновить двадцативосьмилетнего половозрелого мужчину — задача с юридической точки зрения невыполнимая. Для зомби разница между восьмилетним ребенком и взрослым мужиком заключалась лишь в размерах туши да стабильности характера.

— А ты самого мальчика спросил? — поинтересовалась она.

— Еще нет, боюсь отказа, — признался Цю Вэнь.

Когда-то он подобрал Бинхэ совсем крохотным младенцем, так что опыта усыновления сознательных детей у него попросту не было.

— А Бинхэ что говорит? — не унималась Шу Юнь.

— Прямо не отвечает, мол, как я решу. Но сразу после этого спросила, когда уже мы его заберем, — Цю Вэнь задумчиво потер подбородок. — Видно же, что ждет не дождется.

Шу Юнь перевела взгляд на дверной проем за спиной Цю Вэня, откуда с любопытством выглядывала Бинхэ.

— И то верно. Ждет, егоза.

***

«Какого черта?! Как при таком раскладе этот прихвостень вообще умудрится влюбиться в нее с первого взгляда?»

Чэн Дунцзе пребывал в затяжной, изнуряющей истерике.

В оригинальном сюжете злобная соперница возненавидела главную героиню именно из-за того, что ее друг детства без памяти влюбился в новенькую. Этот парень работал исследователем на базе и играл роль одного из проходных ухажеров.

По канону, как только Гуань Цзинъин доложил руководству о выжившей девушке, ученый наткнулся на ее личное дело, увидел снимок и пропал.

В книге та злополучная фотография описывалась невероятно поэтично: героиня выглядела невинным эльфом, случайно заплутавшим в топях. Она испуганно смотрела в объектив распахнутыми глазами, напоминая застигнутую врасплох лань.

В реальности Гуань Цзинъин тоже сделал снимок, который Система благополучно стянула для Чэн Дунцзе. Вот только на этом фото Бинхэ, сияя от счастья, мертвой хваткой вцепилась одной рукой в булку, другой обнимала Цю Вэня и во весь рот скалилась в камеру, демонстрируя все свои зубы.

[Второстепенный персонаж уже сохранил снимок главной героини,] — попыталась утешить его Система. — [Соперница вот-вот обнаружит это.]

«Сохранил?! — мысленно взвыл Чэн Дунцзе. — Он что, на Цю Вэня позарился?!»

[Вряд ли у него есть склонность к некрофилии,] — прагматично отозвалась Система.

Чэн Дунцзе раздраженно поджал кубы.

«Скинь координаты, я должен сам во всем убедиться».

Каноничной злодейкой была Чжоу Инъин — девица видная, из обеспеченной семьи, чьи предки не одно поколение занимали руководящие посты на базе. Избалованная и заносчивая, она терпеть не могла забитых, пугливых тихонь, к типу которых относилась оригинальная героиня. В романе дело дошло до того, что Чжоу Инъин, не добившись внятных ответов, закатила скандал и влепила главной героине звонкую пощечину.

«И что, Инъин реально рискнет сейчас поднять на нее руку?» — засомневался Чэн Дунцзе. Ему казалось, что у нынешней злодейки духу не хватит даже косо взглянуть на Бинхэ, не то что распускать руки.

Пока он размышлял, тишину коридора прорезал пронзительный женский визг:

— Объяснись сейчас же! Что это такое?!

Следом раздался усталый мужской голос:

— Да господи, ты все не так поняла.

— Не так поняла?! И что же я, по-твоему, не так поняла?! Ты еще и оправдываться смеешь?! — сорвалась на ультразвук девица.

Сцена разворачивалась прямо в коридоре у столовой НИИ. Парочка бурно выясняла отношения, хватая друг друга за рукава, но прохожие даже головы не поворачивали — судя по всему, подобные концерты здесь были делом привычным.

«Неужели сюжет возвращается на круги своя?» — удивился Чэн Дунцзе.

Чжоу Инъин щеголяла пышной копной завитых волос и выглядела вызывающе яркой. Заметив Чэн Дунцзе, она демонстративно закатила глаза.

«Стерва», — Чэн Дунцзе едва удержал на лице дежурную вежливую улыбку.

Чжоу Инъин терпеть его не могла, считая скользким типом, у которого все его гнилые намерения так и написаны на лице.

Она разительно отличалась от Гуань Цзинъина. Майор настороженно относился к Чэн Дунцзе из-за его противоестественного магнетизма, действующего на мужчин, но, решив, что это какая-то пассивная мутация, даже проникся к парню сочувствием — его уровень симпатии дополз до отметки в тридцать очков. Более того, Гуань Цзинъин всерьез намеревался привлечь ученых, чтобы те помогли Чэн Дунцзе разобраться с этой аномалией.

Инъин же было плевать, врожденный у того «приворотный» бафф или приобретенный. С первой их встречи Чэн Дунцзе окинул ее пренебрежительным, оценивающим взглядом с ног до головы, после чего вздернул подбородок с видом триумфатора, нацепив маску фальшивого дружелюбия.

Его приторное «надеюсь, мы станем друзьями» до сих пор звенело в ее ушах оскорблением. Чэн Дунцзе, возможно, и сам не замечал, как из него так и перло высокомерное покровительство, словно он делал ей великое одолжение. Гордая Инъин подобного отношения терпеть не собиралась.

Получив пару раз жесткий от ворот поворот, Чэн Дунцзе перестал лезть к ней с разговорами, и теперь они пересекались лишь мельком. Но даже эти редкие встречи портили девушке настроение. Чэн Дунцзе уже не утруждал себя скрывать презрение, явно считая ее неблагодарной дурой. Инъин искренне недоумевала, откуда в этом индюке столько апломба. Возомнил себя «королевой улья» только потому, что вокруг него вьются мужики? И теперь его величество нельзя даже ненавидеть? Псих ненормальный.

Спрашивается, какого черта он притащился сюда именно сейчас?

Чжоу Инъин проигнорировала его появление и вновь накинулась на своего кавалера:

— Ребята из экспедиционных отрядов жизнью рискуют, таская припасы и зачищая мутантов, а ты вот так проявляешь к ним уважение?!

«Что? — растерялся Чэн Дунцзе. — При чем тут экспедиционные отряды? Разве речь не о главной героине?»

— Да говорю же тебе, все не так! — сорвался на крик парень. — Это просто глупая картинка!

«Картинка? Та самая фотография героини?»

— Не вешай мне лапшу на уши! На этом фото вылитый Гуань Цзинъин! — отбрила Инъин.

Она отлично знала майора. Их родители дружили, и после гибели старших Гуаней ее семья помогала парню с оплатой учебы и иногда приглашала к себе на праздники.

Близкими друзьями они, конечно, не были — сказывалась приличная разница в возрасте, да и занудой Цзинъин был знатным. Его прагматичность и сухая исполнительность утомляли похлеще отцовских нравоучений. В нем не было ни капли чувства юмора.

Они изначально были людьми из совершенно разных миров. И все же Инъин искренне его уважала. За заслуги родителей Цзинъину полагалось щедрое государственное пособие, на которое он мог бы безбедно существовать до конца своих дней, но вместо этого он выбрал долю простого солдата и вел жизнь настоящего аскета.

Сама Инъин на такие жертвы была не способна, а потому благородство майора ее восхищало.

— Ты втихаря пририсовал ему женское тело в фоторедакторе! Он вообще в курсе твоих художеств?! Я понять не могу, чем он тебе так насолил, что ты над ним изгаляешься?

Чэн Дунцзе онемел.

Эта дура решила, что ученый балуется фем-версиями майора в фотошопе?! Ей даже в голову не пришло, что Цю Бинхэ — реальный живой человек!

— Госпожа Чжоу, — не выдержав абсурдности ситуации, вмешался Чэн Дунцзе. — Вы говорите о снимке сестры нашего капитана?

Инъин знала, что Чэн Дунцзе служит под началом Гуань Цзинъина.

— Сестры? — она нахмурилась. — С каких это пор у него объявилась сестра?

— Недавно отыскали в пустошах. Там довольно запутанная история, — пояснил Чэн Дунцзе.

Чжоу Инъин на мгновение задумалась, переваривая информацию. Спустя минуту она все еще выглядела озадаченной.

— А ну-ка, покажи еще раз! — потребовала она у притихшего исследователя.

«Да ей просто любопытно! У нее нет к героине ни капли враждебности!» — Чэн Дунцзе почувствовал, как у него начинает раскалываться голова.

[Динь! Внимание: главная героиня встретила второго мужского персонажа первого плана — Ма Цзина.]

«Блять!» — мысленно выругался он. Все катилось к чертям.

«Да как этот Ма Цзин вообще умудрится влюбиться в нее, учитывая, во что она превратилась?!» — Чэн Дунцзе прекрасно помнил сюжетную линию второго фаворита. Это была классическая история спасения: героиня находит израненного Ма Цзина в пустошах, забирает его на базу зомби, преданно выхаживает и лечит. Чтоб его! Ма Цзин был из тех персонажей, для которых внешность играла самую последнюю роль.

«Черта с два я отдам его этой девке!»

***

По завывающим от ветра бесплодным пустошам летела колючая пыль. Цю Бинхэ швырнула мелкий камешек в лежащего перед ней полумертвого человека. Тело даже не вздрогнуло.

— Пап, он сдох? — поинтересовалась девочка у стоявшего рядом Цю Вэня.

— Не уверен, — Цю Вэнь прищурился, внимательно разглядывая раненого. — Может, набрать Сяо Гуаня, спросить?

— Но если мы у него спросим, нам ведь не разрешат утащить труп домой? — резонно заметила Бинхэ.

Если этот человек действительно испустил дух, его можно было бы забрать на базу и скормить оголодавшим дядюшкам и тетушкам. Но если об этом узнает Гуань Цзинъин, из уважения к его человеческим чувствам тело придется предать огню. Какая расточительность.

— Твоя правда, — согласился Цю Вэнь.

С тех пор как Шу Юнь и остальные примкнули к нему, человечиной они не лакомились. Лишь при редком везении им удавалось раздобыть свежий покойник, не успевший обратиться в зомби. В остальное время приходилось давиться мутантами, которых добывал Цю Вэнь. Так что новой плоти зомби-сообщество ждало со всем нетерпением.

— Окорок можно отдать тетушке Ши Цзай. Она любит бедра, говорит, их жевать приятно, — деловито предложила Бинхэ.

— А мозги оставим для Нуо Ми, — добавил Цю Вэнь, ткнув пальцем в сторону проломленного человеческого черепа.

Пока заботливый отец с дочерью увлеченно делили добычу, распростертое на земле тело неожиданно зашевелилось.

Ма Цзин хрипло застонал и с трудом разлепил веки.

— Где я... — прохрипел он.

Мутный взор с трудом сфокусировался на склонившейся над ним Бинхэ.

— Гуань Цзинъин?.. — прошептал раненый. — Ты... спас меня?

— Ну вот, живой... — разочарованно донеслось до него в ответ.

Ма Цзин оцепенел. С каких пор у сурового майора прорезался девчоночий голосок? Да и в тоне спасительницы сквозило такое неподдельное уныние, будто его выживание стало для нее личной трагедией. Он не нашелся что сказать.

— Ты друг Сяо Гуаня? — мягко, почти ласково поинтересовался Цю Вэнь.

— Нет... — еле слышно выдохнул Ма Цзин.

Они с Гуань Цзинъином были лишь коллегами, которым пару раз довелось работать вместе. Но слух у зомби-короля был отменный.

— О, ну и славно, — повеселел Цю Вэнь. Увлекая за собой дочь, он по-свойски уселся на корточки рядом с раненым. — Тогда мы здесь подождем.

— Чего... ждать? — Ма Цзин чувствовал, как его голова раскалывается на части.

— Пока ты испустишь дух, — честно ответил Цю Вэнь.

Живых людей они не употребляли из принципа, так что оставалось лишь дождаться, пока этот бедолага окончательно окочурится, чтобы со спокойной совестью оттащить его тушку сородичам.

— Ты уж постарайся побыстрее, ладно? — добавил Цю Вэнь, глядя на корчащегося от боли парня с искренним, глубоким сочувствием. Жалко ведь беднягу, мучается.

Ма Цзин лишь недоуменно захлопал глазами:

— Что?!

http://bllate.org/book/35961/4549641