Готовый перевод It's Hard Being a Paranoid Beta Villain / Тяжело быть параноидальным злодеем-Бетой: Глава 21

Глава 21

«Чжоу» — от семейства Чжоу, «Ли» — от законов бытия.

Янь Цзиню было совершенно всё равно, есть ли у стажёров влиятельные покровители. На телестанции таких родственников высокое руководство не прижимало, сам Янь Цзинь проблем им тоже не создавал. Стажировка длилась недолго и пролетала быстро.

Впрочем, у спокойствия Янь Цзиня имелась и другая причина: он досконально знал подобную породу людей. Остальные сотрудники знали о правилах взаимодействия с представителями аристократии лишь в теории, а потому в работе откровенно пасовали или поневоле сбивались на заискивающий тон, искажая нормальную рабочую иерархию.

Янь Цзинь составлял исключение — для него все были равны. Если он сумел ужиться с самым избалованным и могущественным наследником во Вселенной — младшим молодым господином из семьи Чжоу, — то кто мог оказаться влиятельнее Чжоу Ли? Янь Цзинь был твёрдо уверен: пока новый стажёр не носит фамилию Чжоу, никаких проблем не возникнет.

На самом деле с теми, за чьей спиной стояли поистине влиятельные кланы, ладить оказывалось даже проще. Они с детства усваивали светские приличия и носили безупречную маску вежливости: даже пылая яростью, сохраняли видимый лоск и сдержанность.

Именитые семьи дорожили репутацией и откровенно паршивых отпрысков на публику не выставляли — никто не желал слушать за спиной пренебрежительный шепоток: «У этих-то наследничек совсем никудышный вырос. Наглый, спесивый, только и умеет, что чужим именем прикрываться, а на деле — пустое место».

Их взор с детства был обращён к высям, на нижние слои общества они лишь изредка бросали высокомерные взгляды. Им не было дела до того, кто возглавляет Финансовый департамент или кто из опытных сотрудников назначен их наставником. Они приходили лишь отбыть номер — создавали видимость хоть какой-то деятельности.

Чтобы украсить резюме? Ерунда, им это без надобности. История их грандиозного рода — лучшее и самое впечатляющее резюме во всей галактике.

К тому же настоящие тузы первой величины на Главную телестанцию не соизволили бы явиться. Взять хотя бы Чжоу Ли: даже если тот изнывал от безделья, семья Чжоу никогда не опустилась бы до того, чтобы отдать его на стажировку на телевидение.

Настроившись подобным образом, Янь Цзинь невозмутимо поднял глаза... и спокойствие его мгновенно улетучилось.

Перед ним стоял давний знакомый.

Стоявший перед ним Альфа тоже застыл в изумлении. Он машинально поправил сползшие на нос солнцезащитные очки и медленно приоткрыл рот:

— Ты...

— В переговорную, — перебил его Янь Цзинь, не дав произнести лишнего слова.

Молодой Альфа с трудом взял себя в руки, смахнул с лица потрясение и последовал за Янь Цзинем. Едва за ними закрылась дверь, он выдохнул:

— Янь Цзинь?! Ты-то что здесь делаешь?!

— Это я, — взял себя в руки Янь Цзинь и ровным, безразличным тоном ответил: — Я здесь работаю.

— Работаешь?! Здесь?!

Янь Цзинь встретился с ним взглядом и спросил прямо в лоб:

— Второй молодой господин Чжэнь, какими судьбами? Набраться опыта? Или просто повалять дурака?

— Конечно... набраться опыта! — Чжэнь Ань запнулся на мгновение. — Так это ты мой наставник? Ты правда здесь работаешь...

— Да, я работаю здесь и буду твоим куратором. Повторять не нужно, — оборвал его Янь Цзинь. Он был почти уверен, что Чжэнь Ань собирался сказать «повалять дурака», но в последний момент передумал.

Янь Цзинь пристально оглядел юношу и произнёс:

— Если действительно хочешь учиться, я научу. Однако...

Чжэнь Ань снял очки и извёл бровь:

— Можешь не распространяться о том, что ты тут работаешь? Понимаю, молчу. Я и так в курсе, что семья Чжоу тебя не возвращала. Если бы они привели тебя обратно, разве брат Ли позволил бы тебе торчать на этой станции? — Чжэнь Ань внимательно следил за реакцией Янь Цзиня. — А брат Ли вообще знает, что ты здесь? Он тебя искал?

Янь Цзинь слегка нахмурился, не желая входить в дискуссию. На самом деле он собирался сказать, что все эти навыки Второму молодому господину Чжэню в жизни не пригодятся. Подойдя к деревянному стеллажу, он снял папку и бесстрастным голосом зачитал правила внутреннего распорядка.

— А Шу Юнь знает, что ты здесь? — выслушав с не менее каменным лицом длинный перечень инструкций, в конце концов спросил Чжэнь Ань.

Янь Цзинь замер. Ещё раз въедливо посмотрев на собеседника, он сухо бросил:

— Возможно.

И первым покинул переговорную.

***

Появление Чжэнь Аня в Пятой рабочей группе неожиданно оказалось благословением: общая нагрузка на отдел снизилась, однако на показателях эффективности это никак не отразилось. На Главной телестанции действовало негласное правило: стажёр с влиятельными связями сам по себе приравнивался к крупному проекту.

С такими шишками никто не хотел связываться, их берегли как зеницу ока. Директор Тань проявил предусмотрительность и перестал сваливать на Пятую группу сложные, проблемные задачи.

Янь Цзиню было не до этикета: он брался за всё подряд и выжимал из присутствия Чжэнь Аня максимум. В определенном смысле фамилия «Чжэнь» открывала двери куда эффективнее, чем вывеска Центральной телерадиовещательной станции Мосин.

На этой неделе им выпала задача взять интервью у одного из партнёров инвестиционного банка «Цзиньчуан». Эта женщина-Омега заслужила огромную известность в финансовых кругах: пробиться сквозь жёсткую конкуренцию Альф и стать партнёром было невероятным достижением.

План был готов давно, интервью рассчитывали пустить сразу после проекта Янь Цзиня по финансовым институтам специального назначения (SPE). Однако пробиться к героине оказалось почти невозможно — Третья рабочая группа несколько раз пыталась согласовать встречу, но каждый раз получала отказ.

Самым близким успехом стал разговор с каким-то Альфой, которого партнёр выставила ради отмашки. Написанный по итогам материал Директор Тань беспощадно забраковал, и тему отложили в долгий ящик. Но стоило Чжэнь Аню задействовать связи, как встреча с самой легендой наконец состоялась.

Поскольку интервьюируемая была Омегой, в команду включили Цю Туна; раз уж встречи добился Чжэнь Ань, тот тоже вошёл в состав; добавили оператора — и тройка была сформирована. Личное присутствие Янь Цзиня не потребовалось.

Понимая, что перед ними партнёр инвестбанка, чья минута стоит миллионы, Янь Цзинь, пусть и оставаясь за кулисами, провёл колоссальную подготовку. Он составил для Цю Туна предельно детальный опросник и несколько раз строго предупредил: никаких глупых вопросов, ценить каждую секунду времени собеседника.

Янь Цзинь рассчитывал, что это станет прекрасной закалкой для Цю Туна. Он немного опасался, как бы тот от волнения не оплошал, но понимал: в присутствии Чжэнь Аня героиня интервью вряд ли станет отнекиваться или проявлять неуважение.

К тому же пример Омеги, построившей блестящую карьеру, мог дать Цю Туну правильный ориентир и вдохновение. Однако когда троица вернулась, Янь Цзинь не увидел перед собой воодушевлённого и рвущегося в бой коллеги, как ожидал.

Тот сразу погрузился в расшифровку и правку материала, и эта суматоха затянулась до самой пятницы. Лишь когда готовый текст ушёл на утверждение руководству, Янь Цзиню удалось выкроить минуту для разговора с Цю Туном наедине.

— Интервью прошло отлично... Омега-партнёр отнеслась крайне доброжелательно. Но... — Цю Тун с каким-то растерянным, отсутствующим видом поглядел на Янь Цзиня. — Брат Янь, а Чжэнь Ань... он...

Дело в Чжэнь Ане? Янь Цзинь слегка нахмурился:

— Он тебя обидел?

— Нет-нет, что вы! — испуганно замахал руками Цю Тун. — Просто... он ли... Я хотел спросить, кем он был раньше... То есть в день интервью мы поехали на его машине... Брат Янь, а как он вообще попал к нам на станцию?

— Хочешь узнать, не пробрался ли он в штат по блату? — расшифровал Янь Цзинь его сбивчивую речь, задав вопрос напрямую, но мягко. — Что именно он тебе наговорил?

— Он... он сказал, что сам работать не хотел. Это его отец... — Цю Тун нервно выводил бессмысленные узоры ручкой на чистом листе. — Отцу надоело, что тот мозолит глаза дома, вот он и выпихнул его отбыть номер на телестанции...

Цю Тун слегка прикусил нижнюю губу:

— А ещё он знаком с Шу Юнь. Сказал, что едва не устроился в «Цзиньчуан»... Кабы не Шу Юнь, работающая у нас, он ушёл бы в тот инвестиционный банк.

— Брат Янь, у него ведь за спиной невероятные связи, да? Прежде, когда мы ездили на Финансовую улицу, в какую бы контору ни зашли, приходилось заранее записываться, а потом долго ждать, пока секретарь проведёт внутрь, — с ошеломлённым видом проговорил Цю Тун. — А с Чжэнь Анем мир словно открылся с совсем другой стороны... Опоздать можно на сколько угодно — никто и слова не скажет. Охрана на въезде сама паркует его машину, а если свободных мест нет, их мигом находят специально для него...

Янь Цзинь потерял дар речи. Он без труда живо представил самодовольное выражение лица Чжэнь Аня, бросавшего эдакие фразочки:

«Отец увидел, что я дома от безделья маюсь, переговорил со Сяо Чжуном и закинул меня сюда на стажировку».

«Шу Юнь тут работает, вот и я пришёл. А то рванул бы в "Цзиньчуан"».

«Задержался немного? Да брось, о чём тут переживать?»

«Попасть в "Цзиньчуан" сложно? Да ну, за обедом заикнулся перед партнёром — и дело в шляпе».

«Зачем самому парковаться? На что охрана у входа?»

***

— Брат Янь, вы только не подумайте плохого! Он говорил без всякого зла... — голос Цю Туна становился всё тише.

Янь Цзинь понимал, что Чжэнь Ань не дерзнёт выбалтывать подробности его собственного прошлого, но совершенно упустил из виду, что тот запросто начнёт делиться картинками из своей беззаботной и роскошной жизни.

— Они с Шу Юнь из одной породы, — тщательно взвешивая слова, ответил Янь Цзинь.

Для подобных людей устроиться в любое место было вопросом одной фразы. Да и попасть в «Цзиньчуан» Чжэнь Аню действительно не составило бы труда: его родной старший брат Чжэнь Юн являлся крупнейшим теневым инвестором банка, так что там Чжэнь Ань ходил бы королём.

Однако объяснить это Цю Туну он не мог. Откуда простому Бете знать подковёрные расклады, о которых, возможно, не догадывался даже директор Тань?

Поэтому Янь Цзинь предпочёл обтекаемую формулировку:

— Блатные есть везде — и среди штатных, и среди стажёров. В «Цзиньчуане» под таких любимчиков судьбы даже выделен отдельный департамент...

Суть эпохи Великого Космоса отличалась редким цинизмом: некоторые люди рождались господами, обретая привилегии и право повелевать остальными ещё до появления на свет.

Прежде это именовалось военной деспотией и автократией, а теперь они с показным благородством заменили те термины на «демократическую республику». От красивой вывески суть не менялась: создавалась лишь иллюзия свободы и равенства, но правящая верхушка по-прежнему возвышалась над миром.

— Я знаю, что на станции полным-полно сошек со связями... Но Шу Юнь и Чжэнь Ань...

Цю Тун обронил фразу на полуслове. Янь Цзинь некоторое время молчал, а затем усмехнулся с непостижимым выражением:

— Связи тоже бывают разных уровней, Цю Тун.

Мелкая сошка пашет на гигантов.

Он устремил взгляд в окно, и в нём проскользнула тоска по прозрачно-голубому небу Южной зоны боевых действий.

Планету Мосин вечно заволакивала хмурая пелена, отчего невольно казалось, будто там, за свинцовыми тучами, прячется невидимый город. Небесная цитадель, куда закрыт доступ всем, кроме высших Альф и древней аристократии, откуда они с холодным снисхождением взирают на смертных у подножия.

И когда осознаёшь существование этого неприступного замка, весь окружающий мир начинает давить так, что становится трудно дышать, а бежать отсюда — некуда.

— Пусть занимается чем хочет, не бери в голову. Если возникнут трудности — сразу иди ко мне, — Янь Цзинь замялся на мгновение и тихо добавил: — А если пересечёшься с Шу Юнь... держись от неё подальше.

Ему хотелось предупредить Цю Туна: не поддавайся на эту безупречную обходительность и лучезарную улыбку Чжэнь Аня. Для аристократов галантность — лишь обязательный предмет из программы воспитания, они подчёркнуто вежливы с любым Омегой. Не стоит проявлять любопытство и пытаться заглянуть в его жизнь — это другой мир, способный разрушить все прежние представления Цю Туна о действительности.

Но слова застряли в горле: с какой стати ему читать нотации?

Ведь формально он сам знаком с Чжэнь Анем от силы пару недель, как и Цю Тун. Откуда простому сотруднику знать, что мир Чжэнь Аня способен разорвать чужое сознание в клочья?

Первым, кто когда-то велел Янь Цзиню держаться от Чжэнь Аня подальше, был Чжоу Ли.

В детстве Чжэнь Ань из кожи вон лез, лишь бы примкнуть к компании Чжоу Ли и своего брата Чжэнь Юна. Малыши всегда тянутся к старшим, а старшие терпеть не могут возиться с малявками — эта истина была незыблема даже для юных Альф из великих кланов, которым в будущем предстояло вершить судьбы галактики.

Янь Цзиню тогда отводилась роль своего рода стража: любой, кто хотел подступиться к Чжоу Ли, должен был пройти через него. Совсем ещё маленький Чжэнь Ань постоянно канючил перед ним с самым жалостливым видом, умоляя пустить к брату и божась, что не станет мешать.

Желание ребёнка поиграть со старшими казалось вполне естественным, и Янь Цзинь пару раз поддавался на уговоры. Он знал, что при посторонних Чжоу Ли ничего ему не скажет, однако стоило гостям разойтись, как Чжоу Ли со строгой, не по годам серьёзной миной отвешивал ему внушение:

«В следующий раз сам будешь с ним нянчиться».

Удивительное совпадение, но в тот год наследников именитых родов вроде Чжоу Ли и Чжэнь Юна родилось небывалое количество. Эти выскочки превратили элитную частную школу в поле битвы за статус, устроили настоящий хаос среди сверстников, а признанием наивысшей доблести считали проникновение в близкий круг Чжоу Ли.

Янь Цзинь не раз задавался вопросом: как получилось, что они все оказались ровесниками Чжоу Ли? Не могли же их родители договориться завести детей одновременно...

Загадка прояснилась позже, когда настала пора выбирать подарки на дни рождения этой братии от имени Чжоу Ли.

Все эти влиятельные роды пристально следили за наследником семьи Чжоу. Пойти ребёнку в школу годом раньше или позже — пустяки; главное — с самого детства завязать дружбу с Чжоу Ли.

А со временем, при взгляде на вереницу молодых господ, которые были младше Чжоу Ли на три, а то и двенадцать месяцев, Янь Цзиня озарила ещё одна догадка.

Родители действительно не могли спланировать беременность по щелчку пальцев, зато они могли чутко отслеживать момент, когда понесла госпожа Чжоу.

Чжоу Ли из семьи Чжоу.

«Чжоу» — от могущественного клана Чжоу, «Ли» — от законов бытия.

Семья Чжоу с планеты Мосин — высший закон всей Вселенной.

http://bllate.org/book/35940/4666086