Готовый перевод It's Hard Being a Paranoid Beta Villain / Тяжело быть параноидальным злодеем-Бетой: Глава 12

Глава 12

— Я Альфа, — процедил Чжоу Ли с нескрываемой угрозой.

Забыв про машину, которую сам же и отправил за Янь Цзинем, Чжоу Ли окинул его долгим взглядом прямо с порога и повелительным жестом подманил ближе:

— Чего вымотался-то так? Говорил же тебе: толку от твоих сверхурочных — одна усталость.

«От тебя прячусь», — язвительно подумал Янь Цзинь.

Попытка уклониться от встречи провалилась. Быстро взвесив все «за» и «против» между открытым отказом и покорным подчинением, Янь Цзинь опустил глаза и последовал за Чжоу Ли в дом.

В студии царила абсолютная тишина. Интерьер был выдержан в строгой триаде цветов: чёрном, белом и сером. Матовая тёмная плитка на полу гостиной на первый взгляд казалась даже скромной — особенно в сравнении с утопающими в роскошных коврах холлами старого поместья.

Студией это место именовалось лишь формально — на деле здесь располагалась личная резиденция Чжоу Ли. В родовом гнезде семьи Чжоу давила атмосфера условностей и правил, поэтому возвращаться туда он не любил, предпочитая жить здесь. Первый этаж занимала просторная гостиная, где принимали гостей; всё, что выше — закрытая частная территория. На верхние этажи посторонних не пускали, и лишь Сяо Яну изредка дозволялось подняться, если нужно было разбудить молодого господина.

Впрочем, и Сяо Ян старался без крайней нужды наверх не подниматься: ни один Альфа не терпит чужаков в своих владетельных пределах, равно как ни один разумный Альфа не станет добровольно вторгаться на территорию Альфы сверхранга S.

Янь Цзинь двигался медленно, выглядя совершенно обессиленным. Чжоу Ли остановился и окликнул его:

— Совсем с ног валишься?

— Нет, — ровным, безразличным тоном отмахнулся Янь Цзинь.

— Иди поспи, — не терпящим возражений тоном скомандовал Чжоу Ли. — Наверх.

Янь Цзинь отрицательно качнул головой. Верхний этаж — это личное пространство, где в будущем Чжоу Ли станет проводить время с Цзин Анем. Ему там делать нечего.

— Не стоит. У тебя есть ещё какие-то дела ко мне? Если нет, я поеду домой, не буду мешать.

Лицо Чжоу Ли ничего не выражало:

— Есть.

— Тогда давай сначала разберёмся с ними? — осторожно предложил Янь Цзинь. Чутьё подсказывало ему, что никаких дел на самом деле нет.

— Сначала поспи! — повысил голос Чжоу Ли.

«Точно, никаких дел», — подумал Янь Цзинь и попытался мягко уклониться от подъёма наверх:

— Я могу прилечь на диване внизу.

— Ты... — Чжоу Ли смерил его тяжёлым взглядом сверху вниз. — Перестанешь упрямиться или нет?

— Я... — Заметив, как у Чжоу Ли закипает раздражение, Янь Цзинь вздохнул: — Просто не хочу создавать лишних хлопот.

Чжоу Ли сжал его плечо и без церемоний потащил к лестнице:

— Сказано спать — значит, иди и спи! Я тебя не бью и не ругаю, отчего ты вечно от меня шарахаешься?

— Я не шарахаюсь.

— Не шарахаешься? А чего ради ты целую неделю безвылазно торчал на работе?

— Дела.

— Ты один там работаешь, у остальных дел нет?

— Остальные уже всё закончили.

— Янь Цзинь, — Чжоу Ли издал короткий ядовитый смешок. — Впервые слышу, чтобы у тебя была такая катастрофически низкая продуктивность.

Он остановился и развернулся, возвышаясь над Янь Цзинем. Чжоу Ли и без того был высоким, а стоя на ступеньку выше, обрушивал на собеседника небывало тяжёлое, давящее властолюбие.

Янь Цзинь предпочёл промолчать. Доказывать этому Альфе необходимость сверхурочной работы и уж тем более раскрывать истинные мотивы было бы верхом глупости.

Но Чжоу Ли не унимался:

— Если кто-то ещё посмеет навесить на тебя свои задачи — отрезай, что делать не будешь. А если у кого-то возникнут возражения — отправляй ко мне.

Янь Цзинь молчал.

Классика. Знаменитая коронная фраза молодого господина Чжоу: «Пусть ко мне идут». Раньше он сплошь и рядом прикрывал ею Янь Цзиня.

Ему даже захотелось горько усмехнуться. Он-то думал, Чжоу Ли повзрослел, а тот по-прежнему чуть что хватается за привычные рычаги.

Янь Цзинь вырос в поместье Чжоу и неотступно следовал за Чжоу Ли — человеком, чьё слово в семье вскоре должно было стать решающим. Все вокруг относились к Янь Цзиню с отчёркнутым уважением. Однако господином он от этого не становился. Кое-какие вещи Чжоу Ли мог с барского плеча позволить, но статус слуги не давал Янь Цзиню права эти подачки принимать.

И всякий раз, когда Янь Цзинь отказывался от того, что ему не полагалось, Чжоу Ли вставал на дыбы с неизменным: «Я разрешил, чего ты боишься? Найдётся недовольный — пусть ко мне идёт, с тебя спроса не будет».

В старших классах Чжоу Ли вздумал съехать из особняка: мол, ехать до школы далеко, в доме слишком много лишних глаз и ушей, да и Шу Юнь своей трескотнёй надоела...

Это поставило Янь Цзиня в неловкое положение. Если молодой господин съезжает, то и ему приказано следовать за ним. Но как это выглядело бы со стороны? Быть личным компаньоном Чжоу Ли в отдельном жилье? Пока дифференциация не наступила — куда ни шло. Но стоит ему вторично сформироваться... Альфа и Омега, живущие вдвоём под одной крышей, — да о чём люди подумают?

Янь Цзинь пытался отговорить его, втолковывая, что подобный переезд неуместен. Он имел в виду, что наследнику клана Чжоу неприлично жить отдельно, создавая лишние слухи, однако Чжоу Ли истолковал его слова совсем в ином ключе.

— Родителей на Мосине всё равно нет. Кто в доме посмеет мне указывать? Кто рот разинет? — с нахальной ухмылкой бросил Чжоу Ли и привычным жестом взлохматил ему шевелюру. — Я из тебя себе невесту делать не собирался, а ты сам напросился на этот статус!

Щёки Янь Цзиня тогда обдало странным жаром, и он торопливо пригнулся, уворачиваясь от чужой ладони.

После дифференциации характер Чжоу Ли изменился. Прежде, хоть и своенравный, он всё же держался в рамках: аристократичен в манерах, исполнен благородства и сдержанного достоинства. Если не считать вспышек дурного настроения, он полностью соответствовал статусу наследника великого дома.

Однако табачный аромат его феромонов привнёс в образ дерзкую, почти разбойничью нотку. Он стал слишком развязным, так что Янь Цзинь потерял покой, неустанно следя за ним в школе. Ему непрестанно мерещилось, что Чжоу Ли, пользуясь мощью своей семьи, начнёт задирать недавно вторично сформировавшихся Омег.

***

— Ладно, — окликнул его Чжоу Ли, возвращая из воспоминаний в реальность. — Буду я ещё на них время тратить. Пусть твой начальник сам решает. Как его там? Чжун... как бишь его?

— Чжун Ци, — подсказал Янь Цзинь, мысленно зафиксировав: даже Шу Юнь запомнила имя директора, а этот и не старался.

— О чём ты там застыл, соображаешь туго... — недовольно буркнул Чжоу Ли. Он довольно грубо подтолкнул Янь Цзиня в готовую гостевую комнату, вытащил из гардероба комплект домашней одежды и бросил ему прямо в руки: — Переодевайся и спать.

Все решения приняты за него. Сжимая в руках одежду, Янь Цзинь пару секунд стоял в замешательстве, после чего со смиренным кивком заверил Чжоу Ли, что переоденется и ляжет, так что тот может быть спокоен.

Постельное бельё оказалось свежим, пышным и мягким, со свежим, ненавязчивым запахом кондиционера. Сквозь полупрозрачный тюль проникал мягкий солнечный свет — идеальные условия для отдыха. К своему удивлению, Янь Цзинь обнаружил, что домашний костюм подобран меньшего размера, хотя даже он сидел на его истончавшейся фигуре свободновато.

Раньше всегда он заботился об удобстве Чжоу Ли, и подобная опека с чужой стороны ощущалась непривычно... Янь Цзинь смежил веки, укладываясь на подушки, как вдруг зазвонил телефон.

Звонил коллега: нужно было срочно сверить текст новости перед публикацией в сети и перепроверить пару деталей.

Не успел Янь Цзинь пообещать, что сейчас всё проверит, как в комнату без стука ворвался Чжоу Ли. Сходу выхватив у него смартфон, он сбросил вызов:

— Без шума! Ты мешаешь мне спать.

У молодого господина с детства был скверный нрав спросонья. Янь Цзинь покорно согласился:

— Хорошо. Ложусь, больше никаких звуков.

Едва шаги Чжоу Ли за дверью стихли, Янь Цзинь поднялся, чтобы всё же бегло просмотреть материал. Не прошло и полуминуты, как дверь снова распахнулась.

— Я сказал — тишина! — свирепо гаркнул Чжоу Ли.

— Извини, — с безобидным видом отозвался Янь Цзинь. — Мне казалось, я не шумел.

Он лишь слегка изменил положение тела, не издав ни единого громкого звука.

Чжоу Ли хотел огрызнуться, что тот шуршит без остановки и абсолютно не умеет сидеть тихо, но осёкся. Янь Цзинь покорно сидел на кровати, прислонившись к изголовью и подперев спину большой чёрной подушкой...

Из широкого рукава домашней рубашки виднелась тонкая, белоснежная кисть. Янь Цзинь сложил руки на одеяле; выступающая косточка на запястье казалась хрупкой до болезненности. Слова застряли у Чжоу Ли в горле.

Янь Цзинь выглядел бесконечно измождённым.

И то правда: толком не оправившись от ранения, он был отправлен в Департамент иностранных дел, где вкалывал без продыху, перекусывая прямо за переговорным столом. По возвращении на Центральную телестанцию легче не стало — снова бесконечные ночные смены. Без того худой, после всей этой круговерти он осунулся ещё сильнее, так что даже комплект одежды наименьшего размера висел на нём мешком.

Кадык Чжоу Ли судорожно дёрнулся:

— Спи давай. Никакой работы.

Янь Цзинь слегка приподнял подбородок:

— Я не...

— Что «не»?

В комнате повисла пауза. Чжоу Ли сделал пару шагов к кровати и потребовал:

— Подними голову.

— Янь Цзинь.

Тот выполнил просьбу, но взгляд упрямо опустил к полу. Почтенная привычка, вбитая старым дворецким, укоренилась в нём намертво.

— На меня смотри.

Они находились слишком близко друг к другу, да ещё и в спальне — интимность обстановки заставила Янь Цзиня невольно подтянуть внутренние струны.

— Я Альфа, — низким голосом напомнил Чжоу Ли. В его тоне снова зазвенели опасные нотки: — Думаешь, я не слышу твоих шорохов?

***

Спорить с этим он бы не решился при всём желании.

«Хорошо хоть хлопанье ресниц звука не издаёт», — подумал Янь Цзинь, уставившись в потолок. Если у Чжоу Ли настолько чуткий и скверный сон, ему бы не помешало показаться врачу. Запускать такие вещи — последнее дело.

Вообще, Янь Цзиню всегда тяжело давался сон на новом месте. Чужак для этого мира, взращённый в удушливой атмосфере интриг клана Чжоу, он возвёл в своей душе глухую внутреннюю броню. Оказываясь в непривычной обстановке, он долго не мог расслабиться.

Поэтому, очнувшись ото сна и обнаружив, что яркое дневное освещение сменилось тёплыми заходящими лучами предзакатного солнца, он долго пребывал в растерянности. Лишь затем взглянул на циферблат, отсчитывая пролетевшее время.

Проспать целых четыре часа... На экране телефона висели два пропущенных уведомления от коллеги, отправленные пару часов назад: текст уже проверили и без его участия.

Чжоу Ли вальяжно растянулся на диване в гостиной, погрузившись в смартфон. Янь Цзинь постоповал неподалёку за его спиной, но, не получив никаких распоряжений, направился к ванной, чтобы освежить лицо водой.

Стоило ему занести ногу над порогом, как сзади донёсся сухой вопрос:

— Ты намереваешься и дальше вести себя подобным образом?

Янь Цзинь оглянулся с нерешительностью.

Высокомерный красавец-Альфа восседал на грани света и тени. За его холодным, бесстрастным выражением лица Янь Цзинь чётко прочитал невысказанную угрозу: «Пока не объяснишься, живым отсюда не выйдешь».

Какая-то бессмыслица.

Поджав губы, Янь Цзинь предпочёл сделать вид, будто ничего не заметил, и спросил:

— Молодой господин, зачем вы меня вызвали?

Чжоу Ли не сводил с него тяжёлого взгляда. Солнце за окном миновало кроны деревьев и окончательно скрылось за горизонтом; тень полностью поглотила фигуру Альфы, оставив единственный источник света — экран телефона. Тусклые отблески, пробивавшиеся сквозь пальцы, точечно очерчивали его породистые, изящные кисти.

И ровно в тот момент, когда Янь Цзинь уже начал удручённо размышлять об обратной дороге домой, Чжоу Ли велел:

— Сначала приготовь поужинать.

Янь Цзинь потерял дар речи.

— У Сяо Яна возникли дела, сегодня он не приедет, — добавил Чжоу Ли. — В кухне полно продуктов, сообрази что-нибудь на свой вкус. Я проголодался.

— Хорошо...

— И прежде чем уйти, включи в гостиной свет.

«А голосовой ИИ в доме просто для красоты установлен?» — мысленно усомнился Янь Цзинь.

Молча спустившись, он открыл дверцу холодильника. Внутри ровными рядами стояли контейнеры с заготовками: на каждом красовалась аккуратная маркировка с указанием названия, происхождения, срока первичной обработки и рекомендациями по приготовлению.

Всё доставлено сегодня утром, и всё — исключительно из любимого рациона Чжоу Ли. По сути, от Янь Цзиня требовалось лишь достать нужные компоненты из холодильника и кладовой, соединить их в правильной последовательности на плите — и блюдо готово.

Управившись с ужином, он поднялся к Чжоу Ли спросить, где молодому господину будет угодно откушать: за обеденным столом на втором этаже или за барной стойкой снизу.

Произнеся эти слова, Янь Цзинь замер. Чжоу Ли тоже застыл. В последний раз подобный вопрос звучал... лет шесть или семь назад.

Когда Чжоу Ли перебрался в отдельное жильё, желая избавить себя от присутствия прислуги клана Чжоу, он с самого начала напрочь отверг предложенных старым дворецким поваров, горничных, личных водителей и прочий обслуживающий персонал.

Старый дворецкий терпеливо убеждал, что ужин сам по себе на столе не появится, а пыль не исчезнет по мановению волшебной палочки, так что кухарка и прислуга необходимы.

Чжоу Ли лишь развалился в кресле, закинув ногу на ногу, и небрежно бросил, что ему вполне достаточно одного Янь Цзиня.

***

Старый дворецкий бросил долгий взгляд на молчавшего, опустившего голову Янь Цзиня и с едва уловимой многозначительностью ответил: «Как прикажете».

http://bllate.org/book/35940/4561861