Готовый перевод Reverse Trap / Обратная ловушка: Глава 7

На том конце провода мгновенно воцарилась тишина, а затем раздался короткий гудок — звонок сбросили.

Чэн Муцзэ был абсолютно уверен, что со слухом у него всё в порядке: Шэнь Цзиньчжи только что произнёс именно это слово — «свидание».

В последнее время Цинь И прожужжал ему все уши, так что к подобным понятиям Муцзэ стал невольно прислушиваться.

Глядя на сидевшего напротив профессора Шэнь, Чэн Муцзэ на мгновение опешил. Мысль о том, как реагировать, застряла где-то на полпути. Он уже собрался поискать подсказку в телефоне или спросить кого-то со стороны, но Шэнь Цзиньчжи тут же сам всё прояснил.

— Прошу прощения, — спокойно произнёс тот. — Этот мой приятель бывает крайне назойлив. Я испробовал сотню отговорок, и лишь подобный повод заставляет его наконец замолчать.

— А-а... — Чэн Муцзэ понимающе улыбнулся и отложил телефон. — Не думал, что у вас есть настолько живые, общительные друзья.

Шэнь Цзиньчжи слегка приподнял бровь:

— Почему же?

— Мне казалось, профессора всегда предельно серьёзны, — честно признался Муцзэ, — и окружение у них под стать.

Шэнь Цзиньчжи с тихим смешком взял чайник и налил ему чашку тёплого чая:

— Это всего лишь профессиональный стереотип. Из той же серии, что убеждённость, будто адвокаты не умеют шутить, а врачи способны исцелить абсолютно любую болезнь.

— Возможно, — неопределённо пробормотал Чэн Муцзэ.

— Ваше блюдо, пожалуйста.

Подошедший официант прервал их разговор, расставляя тарелки на столе.

Глядя на исходившие аппетитным ароматом кушанья, Муцзэ с трудом сдержал слюну.

Вряд ли в мире найдётся что-то более умиротворяющее, чем изысканная еда, поданная именно тогда, когда в животе урчит от голода.

В зале доносился негромкий гул чужих разговоров, но Чэн Муцзэ абсолютно забыл о том, что пришёл сюда всего лишь за компанию. Он отдал должное ужину, смакуя каждый кусочек.

Приятные мгновения всегда пролетают незаметно. Когда Муцзэ промокал губы салфеткой, перед ним вдруг появилась банковская карта.

— Здесь две тысячи юаней, — произнёс Шэнь Цзиньчжи. — Это компенсация владельцу машины с моей стороны помимо самого ремонта. Пароль я скину позже сообщением, передай ему, пожалуйста.

Чэн Муцзэ никак не ожидал такой щедрости и поспешно запротестовал.

— Автомобиль выглядел абсолютно новым, — Шэнь Цзиньчжи прижал карту к столешнице прямо перед ним, не дав вернуть её обратно. — Хозяину положена компенсация за уценку, иначе тебе самому будет перед ним неловко. А если он решит отказаться, то пусть сделает это лично, верно?

Пальцы Муцзэ, упиравшиеся в противоположный край карты, постепенно расслабились. Пришлось уступить:

— Ладно, сперва спрошу, что он сам об этом думает.

Собрав свои вещи, Шэнь Цзиньчжи поднялся:

— Закончил? Поедем за машиной?

Чэн Муцзэ кивнул и подошёл к стойке расчёта. Однако кассир вежливо сообщила, что счёт за их столик уже закрыт.

Очевидно, профессору удалось расплатиться в тот момент, когда он отлучался под предлогом мытья рук.

Оплата ремонта, денежная компенсация, да ещё и ужин — подобный подход к урегулированию дорожного инцидента можно было смело вносить в учебники. Впрочем, от университетского преподавателя иного ждать и не приходилось.

Размышляя о безупречной манерности Шэнь Цзиньчжи, Чэн Муцзэ сел вместе с ним в машину.

Они без проблем забрали авто из сервиса, после чего профессор ненадолго куда-то отлучился.

Воспользовавшись паузой, Муцзэ набрал Цинь И и спросил, стоит ли брать деньги. Тот, занятый какими-то своими делами, бросил короткое: «Дают — бери, глупо отказываться!» — и тут же сбросил вызов.

Когда Шэнь Цзиньчжи вернулся, Чэн Муцзэ просматривал фотофорум. Увидев спутника, он убрал телефон и уже собрался попрощаться.

— Погоди.

Рука Муцзэ застыла на дверной ручке. Он оглянулся на окликнувшего его профессора.

— Я решил сдать свою машину на покраску сколов, пока представился случай. Так что... не подбросишь меня до дома? Я заплачу за дорогу.

Вот так Шэнь Цзиньчжи оказался в салоне машины Муцзэ.

Чэн Муцзэ завёл двигатель. Тотчас раздался назойливый писк бортового компьютера, сигнализировавший о том, что пассажир спереди не пристёгнут.

Муцзэ повернулся к спутнику и напомнил:

— Профессор, вы не пристегнулись.

Шэнь Цзиньчжи неспешно поднял взор:

— А я надеялся на ответную вежливость. Думал, ты тоже потянешься за моим ремнём.

Мимо проехала встречная машина; яркий свет фар скользнул по стёклам его очков, выхватив из полутьмы лёгкую заговорщическую улыбку.

Прежде чем Чэн Муцзэ успел осмыслить услышанное, раздался отчётливый щелчок фиксатора, и писк в салоне мгновенно утих.

— Простая шутка. Надеюсь, она немного развеет твои стереотипы о строгости преподавателей, — Шэнь Цзиньчжи поправил дужку очков, и в его голос вернулась привычная мягкая сдержанность. — Мне в комплекс «Жуннинчэн». Заранее спасибо.

Плавно тронув машину с места, Муцзэ не мог избавиться от странного ощущения: что-то во всём этом было не так, но уловить ускользающую мысль никак не удавалось.

«Жуннинчэн» находился совсем рядом с университетом — меньше чем в двух километрах. Когда Чэн Муцзэ подыскивал жильё, он присматривался к этому ЖК, однако ценник кусался, и от идеи пришлось отказаться. Перед открытием собственной фотостудии расходы росли как на дрожжах, поэтому приходилось экономить каждую копейку.

Этот ЖК относился к территории полузакрытого типа с весьма жёстким пропускным режимом. На въезде Шэнь Цзиньчжи достал из лежавших на панели документов какой-то бланковый лист, предъявил охраннику, приложил карту владельца, и лишь после этого шлагбаум поднялся.

Проехать удалось буквально пару десятков метров, как профессор попросил затормозить:

— Высади меня здесь. Возвращайся в университет, уже поздно.

Едва колёса замерли, перед Чэн Муцзэ появились два баллончика аэрозоля «Юньнань Байяо».

— Полагаю, рана обернулась простым ушибом без открытого кровотечения, — понизив голос, произнёс Шэнь Цзиньчжи.

Взирая на металлический блеск флаконов, Муцзэ почувствовал, как сжалось сердце.

На самом деле он ещё в ресторане заметил, что профессор держит в руке какой-то предмет, но из-за скудного освещения не сумел разглядеть детали.

Выходит, тот всю дорогу сжимал в ладони этот лекарственный спрей?

Пока Муцзэ колебался, стоит ли принимать подарок, Шэнь Цзиньчжи просто положил баллончики на соседнее сиденье и, не оставляя пространства для возражений, выскочил из авто.

От места, где остановилась машина, до его корпуса оставалось ещё приличное расстояние. Профессору пришлось пройтись пешком, прежде чем он оказался у своего подъезда.

По привычке заглянув в круглосуточный мини-маркет на первом этаже, Шэнь Цзиньчжи подошёл к кассе и достал из портмоне банкноту:

— Это за конфеты за весь месяц.

Продавец принял купюру и с усмешкой покачал головой:

— Господин Шэнь, ну к чему эта формальность? Леденцы-то копеечные, берите так, мне не жалко!

— Всякая торговля должна приносить доход. Я беру товар, вы берёте плату — это честная сделка.

С этими словами Шэнь Цзиньчжи приподнял крышку стеклянной банки, залез туда длинными изящными пальцами и отыскал две леденцовые конфеты в красной обёртке.

Они упали на его ладонь, поблёскивая в тёплом свете лампы.

— Ого? — удивлённо протянул лавочник. — Профессор Шэнь, почему сегодня две?

И тут же поспешил добавить, замахав руками:

— Вы не подумайте, я вовсе не к тому, что жалко! Вы отдали стократ больше их цены. Просто любопытно стало: вы же обычно берёте ровно по одной штуке в день.

Шэнь Цзиньчжи спрятал сладости в карман, и в его голосе проскользнула бесконечная нежность:

— Вчерашнюю конфету я отдал одному капризному сладкоежке. Сегодня решил восполнить запас.

Попрощавшись с продавцом, профессор растворился в зыбкой ночной прохладе.

Час был поздний. Решив вернуть чужой автомобиль уже завтра, Чэн Муцзэ направился прямо к своему съёмному жилью.

Заглушив мотор, Муцзэ медленно взял в руки баллончики со спреем. На душе неожиданно потеплело и защипало от лёгкой грусти.

Металлическая поверхность давно остыла, но ему казалось, будто он всё ещё ощущает исходящее от неё живое человеческое тепло.

Кажется, про него никто не проявлял подобной заботы уже невероятно много лет.

Занимаясь пейзажной фотографией, он привык колесить по свету. Чтобы снять удачный кадр, приходилось карабкаться по горам с тяжёлым рюкзаком за плечами; синяки и ссадины стали обычным делом. Чэн Муцзэ давно свыкся с болью, совершенно позабыв, насколько чутким и чувствительным к ранениям он был когда-то.

Закатав рукав, Муцзэ подставил руку тусклому свету салонного плафона. На бледной коже отчетливо выделялся наливающийся синевой ушиб.

Встряхнув баллончик, он нажал на клапан. Мелкодисперсный туман блеснул в лучах света и осел на коже — обжигающе прохладный и одновременно согревающий.

Между применением двух видов препаратов требовалось выдержать трёхминутный интервал. В ожидании Муцзэ случайно опустил взгляд на полик у пассажирского сиденья и заметил там какой-то плоский предмет.

Наклонившись, он поднял акриловую пластинку. На глянцевой поверхности чётко читалось имя: Шэнь Цзиньчжи.

Это же... его пропуск в «Жуннинчэн»!

В этом ЖК царили строжайшие порядки. Без пропуска у профессора непременно возникнут сложности.

Не медля ни секунды, Муцзэ набрал его номер. Ответ раздался почти мгновенно.

— Профессор Шэнь, вы, кажется, выронили у меня в машине свою карту жильца?

В динамике на секунду воцарилась тишина, за которой последовал лёгкий шорох одежды. Похоже, Шэнь Цзиньчжи хлопал по карманам. Наконец послышался негромкий смешок:

— Действительно... Похоже, выронил.

— Это создаст проблемы?

— На первых порах нет, охрана меня знает. Раз-другой пропустят так, а вот потом начнутся расспросы. У тебя будет свободная минутка в ближайшие дни? Сможешь занести пропуск ко мне в кабинет? Или подождём следующей лекции... — Профессор запнулся, будто посчитал второй вариант неудачным, и тут же исправился: — Лучше всё-таки в кабинет.

Чэн Муцзэ замялся.

Преподавательский состав в Цзиньде менялся редко. Он уехал из Цзиньсуна всего три года назад, и в институте легко мог встретиться кто-то из знакомых профессоров. Если его личину подменного студента разоблачат прямо в деканате, Цинь И зачёт по экономике точно не видать.

Поэтому Муцзэ поспешно предложил:

— Профессор Шэнь, давайте я завтра вечером занесу карту к воротам вашего комплекса? Как раз буду проезжать мимо по делам.

Едва услышав согласие, Муцзэ с облегчением перевёл дух.

Положив трубку, он взял второй баллончик, нанёс согревающий слой и пошёл домой.

Наутро, едва проснувшись, Чэн Муцзэ сразу отправился в фотостудию.

Если Фан Шо решится на сотрудничество, он непременно заглянет сегодня для подписания договора. Муцзэ не хотел заставлять парня поджидать у закрытых дверей.

Минуты складывались в часы. Чэн Муцзэ спокойно занимался своими делами, поглядывая на вход.

Около четверти десятого над входной дверью звонко звякнул колокольчик.

Из прихожей донёсся голос Фан Шо:

— Есть кто-нибудь?

Отложив камеру, Муцзэ пошёл навстречу гостям.

Фан Шо пришёл не один: рядом с ним стоял статный мужчина лет тридцати в отглаженном деловом костюме, который с нескрываемым любопытством рассматривал хозяина студии.

Фан Шо поспешил представить спутника:

— Брат Чэн, это мой дальний родственник, Вань Вэйдо. Я не ответил на ваше письмо только потому, что пытался выудить у него стартовый капитал!

— Стартовый капитал? — переспросил Чэн Муцзэ.

— Ну да! — улыбнулся Фан Шо. — Мы же открываем общее дело. Разве честно перекладывать все расходы на ваши плечи?

Муцзэ протянул руку и вежливо обменялся рукопожатием с Вань Вэйдо.

Затем он повернулся к парню:

— Я ведь ещё вчера говорил: мне нужен твой талант фотографа, а не деньги. Я сам не гарантирую, что проект моментально выйдет в плюс, а если дело не выгорит — в одиночку закрою убытки.

Не дав Фан Шо возразить, Вань Вэйдо шагнул вперёд:

— Не поймите неправильно, я вовсе не строгий опекун, явившийся устраивать допрос. Парню уже за двадцать, он сам отвечает за свои поступки. Мне просто стало до безумия любопытно взглянуть на кумира, которого он расписывает в самых захватывающих красках.

Муцзэ сдержанно улыбнулся:

— Приятно познакомиться. Я — Z-air, будущий компаньон Фан Шо.

Фан Шо аж всплеснул руками:

— Брат Чэн! Зачем вы признались?! Вы же сами в письме просили никому не раскрывать ваше имя!

— Твой родственник вкладывается в наш проект. Мы должны оказать ему элементарное доверие, — спокойно возразил Чэн Муцзэ.

— Что? — у Вань Вэйдо едва не округлились глаза. — В-вы... тот самый Z-air?!

Столь бурная реакция заставила Муцзэ растеряться:

— Вы увлекаетесь фотографией?

— Да нет! — качнул головой Вань Вэйдо. — Просто один мой близкий друг без ума от ваших работ. У него вся квартира увешана вашими снимками! Вот уж действительно сюрприз... Наткнуться на самого автора!

Чэн Муцзэ слегка прикусил губу и виновато произнёс:

— У меня сейчас непростой период, поэтому я бы не хотел афишировать своё прошлое.

— Понимаю, — сочувственно кивнул Вань Вэйдо. — И всё же... могу я попросить автограф? Считайте это дерзостью, но мой друг правда сходит по вашему творчеству с ума.

Муцзэ тихо вздохнул. Подошёл к стеллажу, достал из шкафа готовую работу в рамке и протянул гостю:

— Пока я не вернусь к полноценной съёмке, у меня нет права ставить подпись на снимках. Если вы не против, передайте ему этот фотокадр. Надеюсь, он ему понравится.

Прижимая к груди бесценный подарок, Вань Вэйдо выскочил из студии в приподнятом настроении.

Сразу выудив телефон, он набрал верхний контакт из списка последних вызовов.

Лишь после третьего гудка в динамике ответили. Вань Вэйдо тут же шутливо возмутился:

— Профессор Шэнь, неужели ты снизошёл до звонка?! Вчера отмахнулся, мол, у тебя свидание, а сейчас уже день на дворе! Ты что, всю ночь из постели не вылезал?

— Ближе к делу.

— Ты ни за что не угадаешь, кого я сегодня встретил! — загадочно протянул Вань Вэйдо.

— Столько восторга... Неужто кто-то из твоих бывших решил вернуться? — спокойно отреагировал Шэнь Цзиньчжи.

—... Шэнь Цзиньчжи, ну кто из нас ещё фигню несёт?!

— Говори прямо, — отрезал профессор. — Скоро совещание, у меня нет времени на твои загадки.

Вспомнив просьбу фотографа не разглашать его тайну, Вань Вэйдо уклончиво съехал с темы:

— Короче говоря, я раздобыл эксклюзивную работу Z-air. Хочешь её получить — проставляйся ужином. Понял?

Ответ раздался без малейшего промедления:

— Завтра в семь вечера. Ресторан «Цинсянлоу».

Вань Вэйдо аж подскочил от неожиданности:

— Эй, с тобой всё в порядке? Чего это ты так легко согласился?!

— Пойдёшь или нет?

— Иду, иду! Запомни: завтра в семь. Задашь мне драпу — я с тебя не слезу!

Повесив трубку, Шэнь Цзиньчжи перевёл взгляд на снимок в рамке, стоявший на столе. На его лице расцвела тёплая, сдержанная улыбка.

http://bllate.org/book/35937/4524373