Готовый перевод Reverse Trap / Обратная ловушка: Глава 1

Ранняя осень принесла в Цзиньсун прохладную морось.

Дождь лишь сгустил краски вокруг, не сумев сбить с города остатки летнего зноя. Но стоило тучам рассеяться, как от влажного асфальта потянулся густой, сырой пар.

— Эй, гений фотографии, двинь пореще! Ты чего сдулся? Нравится девчонка — подходи и бери!

На кампусной аллее Цинь И практически волок Чэн Муцзэ за собой. Их неритмичные шаги то и дело разрывали плотное марево, стелившееся по земле.

— Погоди, — Муцзэ нахмурился, чувствуя неловкость. — Всё не так просто, как тебе кажется.

— Завязывай зубы заговаривать! — отмахнулся Цинь И. — Думаешь, я не видел, как ты за ней не один месяц наблюдаешь? И не надо чесать мне про свою эмоциональную глухоту. Запомни: если ты в неё не влюблён, я своё имя задом наперёд писать буду!

— Да стой ты…

Муцзэ пришлось подчиниться нажиму, подставив лицо свежему ветру, пахнувшему мокрой землей. Он вздохнул, поднял взгляд — и ноги мгновенно налились свинцом.

Цинь И снова толкнул его в спину, но Муцзэ даже не шелохнулся.

Сдавленный удивлением, Цинь И поравнялся с ним и посмотрел в ту же сторону.

Неподалёку стояла девушка. Чуть склонившись в почтительном поклоне, она обеими руками держала перед собой конверт, протягивая его мужчине.

Тот был в безупречно скроенном костюме, строгие линии которого создавали ощутимую, едва ли не ледяную дистанцию.

Цинь И судорожно втянул воздух и заикнулся:

— Это… это же та самая девчонка, которая тебе нравится?

Реагируя мгновенно, он сгреб Муцзэ за рукав и увлек за толстый ствол платана, растущего у края аллеи.

Чэн Муцзэ молчал, не сводя глаз с пары. В ушах чеканной дробью отдавался трескотливый шепот друга.

— Твою мать… — голосок Цинь И давай срываться. — Напротив неё что, сам профессор Шэнь?!

Если бы Муцзэ не знал о патологическом страхе Цинь И перед любым начальством, то по одной лишь его реакции решил бы, что этот "профессор Шэнь" — какой-то кровожадный монстр.

Цинь И с трудом вправил едва не выскочившую челюсть и забормотал на ухо:

— Этот профессор Шэнь… точнее, доцент Шэнь, полное имя Шэнь Цзиньчжи — местная легенда. Бакалавриат, магистратура, аспирантура — всё прошел здесь, в Цзиньсуне. Сразу остался преподавать. В такие-то годы пробиться в доценты за счет научных работ и методики — да он же всех сверстников просто умыл! Но среди студентов он прогремел даже не за умище, а за свою физиономию. В первый год работы только в рекламном ролике факультета мелькнул — и конкурс на поступление взлетел до небес. Половина абитуриентов сюда чисто из-за него подается.

Муцзэ почти не воспринимал его трёп, замерев истуканом.

Там, у края аллеи, Шэнь Цзиньчжи поправил очки и принял конверт обеими руками.

В то самое мгновение, когда пальцы Шэнь Цзиньчжи коснулись бумаги, сердце Чэн Муцзэ сжалось. Ощущение было таким, будто его грудную клетку заперли в тесном деревянном ящике, створки которого неумолимо сходились с каждой секундой, выжимая последние остатки кислорода.

Горьковатый запах намокшей древесной коры только усиливал удушье. Муцзэ сжал пальцами ткань рубашки на груди, пытаясь физически пересилить эту непонятно откуда взявшуюся боль.

До Цинь И внезапно дошло: он только что вдохновенно расхваливал соперника человеку, у которого прямо сейчас рушится личная жизнь.

С виноватым видом он хлопал Муцзэ по плечу, пытаясь хоть как-то загладить вину:

— Ладно тебе, бро, делов-то — ну не выгорело! С твоими-то данными какую хочешь найдешь. Вечером сходим, зальем это дело, и порядок.

Он уже собрался утащить Муцзэ подальше, но тот неожиданно дернулся назад, удерживая его на месте.

Цинь И высунулся из-за дерева и опешил: профессор Шэнь возвращал конверт обратно.

Девушка судорожно сжала бумагу в пальцах, пробормотала что-то и, залившись краской, умчалась прочь.

Шэнь Цзиньчжи спокойно поправил лямку сумки с ноутбуком и вскользь бросил взгляд в сторону деревьев.

Этот взгляд напомнил разбавленный туманом солнечный свет — глубокий, пронизанный нечитаемой смесью чувств, в которой мешались нежность и какая-то затаенная горечь.

Цинь И от этой немой сцены едва не сдал назад, укрывшись за широкой спиной Муцзэ:

— Чёрт! Он на нас смотрит!

Однако Шэнь Цзиньчжи лишь мазнул взглядом по тенистым кронам и ускорил шаг. Муцзэ даже не успел понять, заметил ли тот их на самом деле.

Едва фигура преподавателя скрылась за поворотом, тяжесть, давившая на грудь Муцзэ, мгновенно испарилась — будто ничего и не было.

Цинь И несмело потянул его за край куртки:

— Ушел, не?

Муцзэ окончательно пришел в себя и сбросил чужую руку с плеча:

— Да отцепись ты, нет там никого.

Цинь И окинул пустынную аллею быстрым взглядом, перевел дух и тут же оживился:

— А еще твердил, что не созрел! Видел бы ты свое лицо пару секунд назад. Сказал бы кто, что ты годами втайне сох по этой девчонке и только что потерял последнюю надежду — поверил бы не глядя.

— Ты хочешь сказать… то, что я сейчас чувствовал — это и есть любовь?

Цинь И едва не всплеснул руками:

— Братуха, ну ты даешь! Я-то думал, ты просто тормоз, а ты вообще в любви круглый ноль. Тебе нравится девчонка, профессор Шэнь — твой соперник. Усек?

— Мне нравится девчонка… а профессор Шэнь — мой соперник…

— Именно! — Цинь И ободряюще щелкнул пальцами. — Давай, повтори еще разок для закрепления. И когда говоришь «соперник», можешь добавить побольше яда в голос.

Муцзэ посмотрел на него как на законченного идиота, слегка сдвинув брови.

Цинь И расплылся в белозубой ухмылке:

— Да ладно тебе, Брат Чэн, не кисни! Смотри шире: у парня с этой кралей ничего не вышло, значит, свято место пусто! Ты как раз можешь подогреть интерес. Положись на меня, я в этих делах собаку съел, я тебя…

Дзеньканье входящего сообщения срезало его красноречие на полуслове.

Быстро пробежав глазами по экрану, Цинь И засуетился и основательно зачастил, похлопывая Муцзэ по плечу:

— Все-все, я побежал! На караоке зовут, там моя богиня будет! Позже спишемся!

Муцзэ глянул на часы и нахмурился:

— Какое караоке? Ты вообще помнишь, что ты студент? Экзамены на носу, а ты пары прогуливаешь? Время видел?

Цинь И осекся, а потом в его глазах вспыхнул хищный огонек:

— Слышь, у тебя же вроде день свободен? Я этой тусы месяц ждал! Выручи, отсиди за меня пару, а вечером с меня простава!

Не успел Муцзэ и слова вымолвить, как тот уже сверкал пятками в сторону ворот:

— Аудиторию в вейшат скину! От души, братуха!

Цинь И носился за этой девчонкой последний месяц и прожужжал Муцзэ все уши. Делать нечего — придется выручать.

Муцзэ со вздохом провел пальцем по циферблату и направился из жилого сектора к учебным корпусам.

Телефон в кармане вибрировал. Цинь И не стал заморачиваться с объяснениями и просто прислал скриншот своего расписания.

Вглядываясь в названия предметов, Муцзэ ощутил странную ностальгию.

Хоть сейчас он и зарабатывал на жизнь свободной фотосъемкой, за плечами у него осталась магистратура по финансам. Он думал, что навсегда завязал с формулами и графиками, но судьба подкинула "встречу" в весьма необычном формате.

До начала занятия оставалось меньше двадцати минут. Не зная, перестраивали ли корпуса со времен его учебы, Муцзэ прибавил шаг.

Оживление в студгородке нарастало. После полуденного отдыха студенты высыпали из общежитий, направляясь к учебным зданиям.

По пути Муцзэ то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Девушки шушукались, провожая его улыбками.

Дойдя до Корпуса A, он уже собрался перешагнуть порог, когда путь ему перегородила студентка:

— Сюэчжан, извини… А можно твой вейшат?

Даже с его эмоциональной глухотой сложно было не понять, к чему идут эти расспросы.

В памяти Муцзэ вдруг всплыл образ Шэнь Цзиньчжи, принимающего конверт обеими руками. Его «соперник» явно умел проявлять уважение к чужим чувствам.

— Сюэчжан? — окликнула его девушка, заметив паузу.

Муцзэ тепло улыбнулся, чуть наклонив голову:

— Прости, но моё сердце уже занято.

Слегка кивнув на прощание, он вежливо обогнул застывшую девушку и вошел в здание.

В потоковой аудитории A301 яблоку негде было упасть. Муцзэ долго окидывал взглядом ряды, пока не нашел единственное свободное место на третьем ряду и быстро занял его.

Изначально он рассчитывал просто откликнуться на перекличке и тихо свалить, но, судя по плотности забитого зала, незаметно пробраться к выходу с третьего ряда под сотней глаз у него не было ни единого шанса.

Впрочем, свободное время позволяло не дергаться: в телефоне висело пару нечитаных книг по фотографии, так что было чем занять ближайшие полтора часа.

Преподаватель задерживался. Аудитория гудела, до Муцзэ доносились обрывки фраз вроде «Учитель Шэнь» или «Профессор Шэнь», но он не вникал.

Прозвенел звонок, и в дверь вошел лектор.

Муцзэ чисто автоматически поднял глаза — и обомлел. Забытый разговор с Цинь И про «соперника» вихрем пронесся в голове, отчего к вискам прилила душная волна неловкости.

Под гул собственных мыслей Муцзэ свернул электронную книгу и выскочил в мессенджер.

На кафедре Шэнь Цзиньчжи уже вошел в рабочий ритм:

— Поздравляю с началом второго курса. Для тех, кто со мной не знаком: меня зовут Шэнь Цзиньчжи, и в этом году я буду вести у вас экономику.

Муцзэ отчаянно застучал пальцами по экрану:

«Цинь И, живо дуй обратно! Если не придешь — ищи другого дурака. Ты мне полчаса назад затирал, что Шэнь Цзиньчжи мой соперник, а сам отправил меня сидеть на ЕГО лекции?! Ты вообще головой думаешь?!»

Ответа не было. Муцзэ нервно постукивал подушечкой пальца по столу, сжигая остатки терпения.

— Сразу обозначу требования к итоговой аттестации, — разносился по аудитории ровный голос лектора. — Экзаменационная оценка составляет шестьдесят процентов от общей, работа на семинарах и посещаемость — сорок. Это значит…

Голос Шэнь Цзиньчжи споткнулся. Муцзэ поднял взгляд — и их глаза пересеклись.

Шэнь Цзиньчжи тут же скользнул взглядом дальше, подхватывая мысль:

—…это значит, что при наличии более трех пропусков вы с высокой долей вероятности отправитесь на повторное изучение дисциплины. На этом вводная часть окончена, переходим к теме.

Муцзэ показалось, или после этой недолгой паузы профессор стал говорить ощутимо медленнее?

Наконец телефон завибрировал откликом от Цинь И.

«Твою ж мать! Это что, экономика была?! Прости-прости, Брат Чэн! Я в строчках напутался!»

«Ты когда вернешься?»

Спустя минуту пришло новое сообщение:

«Брат Чэн, ты меня послушай! Хочешь победить — изучи противника! Это же чистый шанс! Эта краля сохнет по профессору Шэню, так? Значит, перед тобой готовый шаблон. Понаблюдай за ним, переними пару фишек, а с твоей-то рожей девчонка стопудово твоей станет!»

«Ты… серьезно?»

«Век воли не видать, бро!»

Муцзэ прикусил губу, разглядывая текст. Что касается личной жизни, то тут Цинь И действительно соображал получше его.

Он погасил экран, подпер подбородок ладонью и уставился на лектора.

Угол обзора с третьего ряда был не самым удачным — виден был в основном профиль.

Шэнь Цзиньчжи сбросил строгий пиджак, оставшись в ослепительно белой рубашке, отчего его собранный образ казался немного мягче.

Он писал на доске беспылевым мелком; размашистый, уверенный почерк ложился ровными строками. На запястье при каждом движении вспыхивал тусклый блик — солнечный луч цеплял металл.

Это была запонка. Похоже, старая, но ухоженная. Странно лишь одно: запонка была всего одна.

Муцзэ не успел толком обдумать эту деталь, как голос лектора перекрыл его размышления:

— Хотелось бы услышать ответ на прошлый материал. Кто готов выйти к доске?

В аудитории мгновенно воцарилась тишина. Муцзэ вместе со всеми вжал голову в плечи, на автомате молясь про себя, чтобы пронесло.

Это давно забытое, детское чувство паники перед вызовом к доске настигло его мгновенно.

— Цинь И.

Муцзэ только успел перевести дух, радуясь, что пронесло…

А в следующую секунду до него дошло. Он ведь сидит здесь именно за Цинь И.

Муцзэ медленно закрыл глаза и сжал пальцами переносицу.

Ну зашибись. Приплыли.

http://bllate.org/book/35937/4470801