Готовый перевод Late Star, Late Star / Поздняя звезда: Цена любви: Глава 2

Он уже не так сильно нервничал, только чувствовал, что галстук-бабочка на шее сидит как-то неудобно. Стоило ему чуть потянуть за него, как Лу Си остановил его:

— Не балуйся.

Как и говорил Лу Си, весь банкет они вдвоем просто простояли с бокалами вина, то тут откусив пару кусочков, то там.

Лу Ваньсин ел с большим усердием и не заметил, когда именно Лу Си куда-то ушел и когда вернулся.

Тот схватил Лу Ваньсина за руку и потащил на выход:

— Пошли, пошли, всё закончилось.

Лу Ваньсин не понимал, с чего это вдруг всё закончилось, и Лу Си пояснил:

— Шэнь Хэвэй тебя увидел, а дальше всё будет зависеть уже не от меня. Жди.

Сначала Лу Ваньсин не принял эти слова близко к сердцу: Шэнь Хэвэй и раньше ведь видел его, и если уж не любил его раньше, то не полюбит и теперь.

Но на этот раз ожидание оказалось на редкость коротким: едва они расстались у отеля, и Лу Ваньсин еще ехал домой на междугороднем автобусе, как Лу Си прислал скриншот переписки.

Собеседником был Шэнь Хэвэй: Лу Си спросил Ну как?, а Шэнь Хэвэй ответил ОК.

Лу Ваньсин слегка остолбенел.

Сначала он подумал о том, что Шэнь Хэвэй давным-давно занес его в черный список в Вичате, и от этого стало немного грустно, но затем вспомнил Шэнь Хэвэя, которого видел в новостях экономики, и снова принялся им восхищаться.

От Шэнь Хэвэя исходило присущее альфам уровня S природное благородное отчуждение. Он был несомненно красив, но первое, что привлекало в нем внимание, — это его ледяное равнодушие.

Ведущая спросила его: Что вы думаете о колебаниях цен на акции Синъе после выхода на биржу? Лу Ваньсин не разбирался в финансах, но отлично запомнил его довольно длинный ответ, а также то, что его выражение лица так ни разу и не смягчилось до самого конца.

Ведущая даже поступила крайне необычно для себя: когда пришло время прощаться, она не стала пытаться разрядить серьезную атмосферу и задавать Шэнь Хэвэю вопросы вроде того, каким он видит своего будущего спутника жизни.

Уже после выхода передачи в эфир она опубликовала в соцсетях пост: Кто бы ни сидел напротив него, у него и в мыслях не возникнет задать такой вопрос, потому что из-за этого будешь выглядеть полным дураком.

Материал для фантазий Лу Ваньсина был более чем скудным, но ему почему-то казалось, что выражение лица Шэнь Хэвэя в момент, когда он отправлял этот ОК, вряд ли сильно отличалось от того, что было в финансовой передаче.

Лу Си: Твои золотые деньки настали, быть женой босса — какое же счастье.

Лу Ваньсин подыграл ему: Ага.

И заодно отправил забавный стикер с котиком на мотоцикле — тот качал головой во все стороны, бездумно и счастливо.

Лу Си слегка поморщился от такого зрелища и предупредил:

— Поменьше болтай.

— И не отправляй другим людям всякую детскую чепуху.

— По крайней мере, до свадьбы Шэнь Хэвэй не должен догадаться, что ты пустоголовая красотка.

Лу Ваньсин ответил короткое Оу, прислонился щекой к оконному стеклу автобуса и указательным пальцем легко постучал по прохладному краю телефона.

Лу Си был твердо намерен не жениться на Шэнь Хэвэю, и его отец Лу Цзэжун, по сути, ничего не мог с этим поделать.

Не считая случайного плода их связи — Лу Ваньсина, у него и жены был единственный ребенок — Лу Си.

Хотя сейчас Лу Цзэжун и ворчал, что Лу Си занимается ребятишками, упрямство Лу Си совсем не походило на минутную прихоть: чем дальше, тем тверже становилась его решимость.

Лу Цзэжуну поневоле пришлось тайком навести справки о личной жизни Шэнь Хэвэя.

Конечно, копаться в подобном было бесполезно и лишь создавало лишние проблемы самому себе, ведь повлиять на это он никак не мог, но результат все равно оказался неожиданным: Шэнь Хэвэй жил ровно так, как о нем и говорили, ведя жизнь отшельника.

Дело было вовсе не в том, что Лу Цзэжун обладал таким влиянием, чтобы запросто копать под Шэнь Хэвэя, а в том, что у Шэнь Хэвэя действительно не было никакой личной жизни.

Казалось, весь смысл его существования сводился к работе.

На самом деле, именно поэтому Лу Цзэжун изначально и одобрял брак Лу Си с Шэнь Хэвэем.

Не говоря уже о тех выгодах, которыет объединение усилий принесло бы корпорациям Шэней и Лу, для самого человека Шэнь Хэвэй был редкой находкой в качестве идеального партнера для брака.

Поначалу отношение Лу Си было нейтральным — ни горячим, ни холодным, он просто позволял обеим семьям продвигать дела вперед.

Но месяц назад, неизвестно почему, словно по щелчку пальцев, Шэнь Хэвэй в его глазах превратился в чудовищного зверя, и Лу Си наотрез отказался что-либо обсуждать.

Слухи о союзе семей Шэнь и Лу уже давно разошлись повсюду, и теперь, когда до свадьбы оставался один шаг, все сорвалось. Какая бы из семей в итоге ни оказалась в роли отвергнутой, это не прибавило бы никому авторитета.

Чем крупнее бизнес, тем больше дорожат репутацией, а если оглянуться назад, то за последние двадцать лет о расторжении помолвок и слышно не было.

К счастью, у него оставался еще один сын-омега.

Нельзя сказать, что Лу Цзэжун питав к Лу Ваньсину открытую ненависть.

Хотя у него не было чувств к матери Лу Ваньсина, а сам ребенок появился на свет в результате случайной метки во время течки, в конце концов, мальчик в этом не виноват.

Но после рождения Лу Ваньсина жена Лу Цзэжуна, мать Лу Си, впала в депрессию, да так тяжело, что одно время была прикована к постели.

Лу Цзэжун изо дня в день находился рядом с женой, и неизбежно поддавался влиянию ее настроения.

Он вырастил Лу Ваньсина, но по большей части обеспечивал лишь материальную сторону, а что до чувств... даже сам Лу Цзэжун мог сказать лишь то, что не издевался над ним.

Несколько лет назад, после смерти матери Лу Ваньсина, его общение с семьей Лу свелось практически к нулю.

Прошлой зимой город, где учился Лу Ваньсин, накрыло сильнейшим бураном, и Лу Цзэжун пожертвовал крупную сумму денег.

Для него подобные вещи были привычным делом: в холдинге имелся специальный отдел, занимавшийся связями с различными благотворительными фондами, что являлось частью имиджа корпорации.

Лишь много позже Лу Цзэжун связал тот буран с Лу Ваньсином.

Было уже почти лето, когда кто-то из деловых партнеров поинтересовался у него, не пострадал ли Лу Ваньсин от метели.

По этому эпизоду можно было легко судить об их отношениях с сыном.

То, что Лу Ваньсин согласился заменить Лу Си, не было удивительным.

С детства у него не было особого мнения на свой счет, а из-за недостатка внимания со стороны семьи он постепенно стал совершенно незаметным.

Когда вы вспоминаете о нем, то понимаете, что он всегда сидел где-то в уголке.

Но если вы не хотели обращать на него внимания, он ни за что не стал бы выпрыгивать наружу, привлекая к себе взгляды.

Лу Ваньсин никогда ни от чего не отказывался. Лу Цзэжун знал, что среди многочисленных товарищей по играм в детстве тот часто играл роль мальчика для битья.

Учитывая, что Шэнь Хэвэй был далеко не худшим вариантом для брака — особенно в случае брака по расчету, — подобная позиция Лу Ваньсина вполне укладывалась в рамки разумного.

Для самого Лу Ваньсина это можно было назвать даже удачным исходом.

Лу Си наотрез отказывался идти на уступки и уже собирался уезжать за границу.

Он упорно требовал отправить его учиться на дизайнера и просил Лу Цзэжун подобрать колледж, чтобы помочь с рекомендательными письмами.

Лу Цзэжун же махнул рукой, пустив все на самотек среди этих детских капризов.

Этот спектакль с детскими обидами продолжался до тех пор, пока секретариат Шэнь Хэвэя не вышел на связь с Лу Цзэжуном.

Дело шло к новому этапу сотрудничества, и то же самое касалось их помолвки.

Хотя все подсознательно полагали, что жениться на Шэнь Хэвэю будет Лу Си, официально об этом никогда не объявляли, так что осторожность обеих семей в итоге оказалась не лишней.

Когда Шэнь Хэвэй смягчился и смирился с фактом замены партнера, Лу Ваньсина начали брать с собой на светские приемы, где они появлялись вместе с Шэнь Хэвэем.

Поначалу они даже не позировали как пара и почти не общались друг с другом, но позже их пару раз подловили папарацци во время совместных обедов, и снимки попали в желтую прессу.

Когда общественное мнение было должным образом подготовлено, а в рекламных статьях уже прослеживалась линия развития их чувств, было наконец официально объявлено о помолвке Лу Ваньсина и Шэнь Хэвэя.

В вечер помолвки они вдвоем по протоколу провожали гостей.

В сумерках, когда зажигались огни, Шэнь Хэвэй и Лу Ваньсин стояли на расстоянии всего в полкулака друг от друга, непрерывно пожимая руки гостям и обмениваясь любезностями. На его лице не было заметно ни тени раздражения, лишь неизменное, привычное равнодушие.

Один из фотографов, отвечавший за репортаж, подошел ближе и знаком попросил Шэнь Хэвэя и Лу Ваньсина встать чуть ближе друг к другу, чтобы запечатлеть последний кадр этого вечера.

Лу Ваньсин машинально попытался взять Шэнь Хэвэя под руку, но тот незаметно отступил, сменив жест на более джентльменское объятие за талию без соприкосновения тел.

Глава 2. Вансин

После помолвки Лу Ваньсин, по настоянию Лу Цзэжуна, начал регулярно появляться на семейных ужинах, а при необходимости — видеться и с членами семьи Шэнь.

Дни потекли в таком суматошном ритме, время пролетело незаметно, наступил октябрь, и свадьба была уже близка.

Однажды утром сокурсница Цзян Бейлэй связалась с ним в Вичате и перевела тысячу юаней, объяснив, что это комиссионные за прошлый заказ Лу Ваньсина на написание диплома.

Лу Си с одной стороны терпеть не мог Лу Ваньсина, а с другой — почему-то считал его способным на всё.

Короче говоря, для любого поручения Лу Си неизменно выбирал только Лу Ваньсина и никогда никого другого.

Купить воды на уроке физкультуры, принести лекарства во время болезни, раздобыть еду посреди ночи — их университеты находились на противоположных концах города, но вот уже больше трех лет Лу Ваньсин в любую погоду исполнял роль личного мальчишки на побегушках у Лу Си.

Пока в марте этого года перед самым выпуском у него самого не оказалось темы для диплома, которую он точно так же спихнул на Лу Ваньсина.

Лу Ваньсин, учившийся на художника, не помнил наизусть даже первые двадцать элементов таблицы Менделеева, а глядя на учебники Лу Си по химической специальности, не понимал даже оглавления.

К тому же он к тому моменту уже несколько месяцев как взял академический отпуск. Попытавшись расспросить Цзян Бейлэй — единственную однокурсницу, с которой поддерживал связь, — он узнал, что в этой сфере тоже вовсю процветает целая индустрия.

Потратив десять тысяч юаней Лу Си, он разрешил насущную проблему.

Перевод от Цзян Бейлэй на тысячу юаней сопровождался примечанием: Возврат комиссионных. Лу Ваньсин написал: Не стоит, считай это процентами по моему долгу.

Цзян Бейлэй ответила: Мы же не договаривались ни о каких процентах, я просто одолжила тебе те деньги, да и воспользовался ты ими ненадолго.

Цзян Бейлэй: Ваньсин, как твое здоровье в последнее время?

Лу Ваньсин ответил, что чувствует себя отлично, и снова поблагодарил Цзян Бейлэй.

Когда из-за нестабильных феромонов ему пришлось взять академический отпуск, у него почти не было денег на руках. Переступив через гордость, он обратился к Цзян Бейлэй, с которой был ближе всего в группе. Большинство студентов-художников жили вполне зажиточно, и Цзян Бейлэй одолжила ему пять тысяч юаней, позволив вернуться в Хайчэн и обустроить гнездышко на восточной окраине.

В итоге Лу Ваньсин так и не принял эту тысячу, а Цзян Бейлэй не стала настаивать.

Учитывая, что само торжество помолвки прошло с достаточным размахом, во избежание лишнего шумихи свадьбу после официальной регистрации брака решили сделать более скромной.

В список гостей вошли только члены семьи и близкие друзья.

В тот день Лу Си, завершивший бакалавриат и благодаря усилиям Лу Цзэжуна благополучно поступивший в желанный колледж — действительно сменивший химию на дизайн и уехавший грызть гранит науки, — на церемонии не присутствовал.

Розово-бело-голубые воздушные шары взмывали в небо целыми гирляндами, стоял безоблачный день — идеальная погода для свадьбы на открытом воздухе.

http://bllate.org/book/35936/4451703