Готовый перевод The Heartthrob is Exceedingly Green Tea / Не трогайте моего стервозного красавчика!: Глава 6

Цинь Чжи... Да он же лучший друг детства Гу Яня!

Гу Яня похитили еще в младенчестве, и они с Цинь Чжи вместе росли в приюте. Цинь Чжи, будучи на два года старше, всегда заботился о нем, оберегал от невзгод. Так продолжалось, пока в одиннадцать лет Гу Яня наконец не разыскала родная семья. Только тогда их пути разошлись.

Позже Цинь Чжи пришел в шоу-бизнес и стал знаменитым киноактером — исключительно ради того, чтобы как можно скорее приблизиться к Гу Яню.

Чтобы помочь другу вернуть семейный бизнес и законное наследство, Цинь Чжи тратил личные сбережения, задействовал связи и лавировал между целой толпой подонков-активов. Но человек предполагает, а бог располагает: все второстепенные персонажи романа недооценили, насколько бесстыдным окажется Сун Си.

В конце концов Сун Си опоил Гу Яня сильным афродизиаком. Цинь Чжи, много лет тайно и безответно любивший друга, не нашел иного способа избавить того от мук. Невзирая на сопротивление Гу Яня, он взял его силой.

Конечно, в тех обстоятельствах лучшего выхода не предвиделось, но Чжоу Ян был твердо убежден: до самой последней строчки романа Гу Янь так и не полюбил Цинь Чжи.

Их связь, выросшая из старой дружбы, походила скорее на вынужденную, обреченную привязанность — как у утопающего, судорожно хватающегося за соломинку.

Собственно, именно поэтому большинство читателей в Сети со скрипом, но признавали Цинь Чжи канонной парой главного героя.

Но в чем же тогда загвоздка?

Зачем настоящий Чжоу Ян из оригинальной книги вообще полез в шоу-бизнес? Да чтобы бегать за своим кумиром Цинь Чжи!

Чжоу Ян сокрушенно вздохнул.

«И надо же было прежнему хозяину тела влюбиться именно в Цинь Чжи! — с досадой подумал он. — Вцепился в него мертвой хваткой, а мне теперь расхлебывать. Мало того что мы в одной группе, так этот павлин еще наверняка решит, будто я ради него сюда притащился. Дурацкий любовный треугольник... Как потом Гу Яню все это объяснять?»

«Если он решит, что между нами что-то есть, пиши пропало».

От этих мыслей у Чжоу Яна голова пошла кругом. Он обреченно оглянулся на Ли Чэна. Менеджер, уставившись на Цинь Чжи, выглядел так, словно его любимую грядку с отборной капустой вот-вот готов был вытоптать наглый дикий кабан. Лицо Ли Чэна помрачнело до черноты.

Ли Чэн прекрасно помнил прошлые безумства своего подопечного. Он мысленно вздохнул, уверенный, что наконец разгадал причину внезапного рвения Чжоу Яна.

Неудивительно, что тот ни с того ни с сего уцепился за эту роль. Наверняка решил воспользоваться шансом и оказаться поближе к предмету своего обожания.

— Здравствуйте, старший коллега, — Чжоу Ян вежливо поклонился ровно на девяносто градусов.

«Прежний владелец тела всегда слащаво лепетал "братец Цинь". Официальное обращение уж точно звучит достаточно уважительно».

Цинь Чжи даже не пошевелился. Он продолжал листать ленту в телефоне, полностью игнорируя вошедшего. От его статной фигуры веяло ледяным безразличием.

Остальные актеры, сидевшие вокруг стола со сценариями в руках, украдкой поглядывали на них. Едва потеплевший воздух в комнате мгновенно остыл.

Янь Хуань попытался было разрядить обстановку, но его менеджер предостерегающе сверкнул глазами и силой усадил парня обратно на место.

Чжоу Ян лишь мысленно хмыкнул. Не хочет разговаривать — и не надо, ему же проще.

Он уже направился к тихой табуретке в самом дальнем углу, как вдруг молчавший до этого Цинь Чжи медленно поднял голову. В его холодных глазах читалось неприкрытое отвращение.

— Я бы не хотел работать на одной площадке с такими, как ты.

Чжоу Ян опешил.

«Надо же, какое совпадение! Я ведь тоже не горю желанием с тобой работать!»

Янь Хуань все-таки не выдержал. Вырвавшись из цепкой хватки менеджера, он поднялся со своего места:

— Цинь Чжи, нас всех выбрал режиссер Сю. К тому же Чжоу Ян еще новичок...

Цинь Чжи равнодушно перевел взгляд на Янь Хуаня:

— Если бы он караулил тебя у постели и рылся в твоих личных вещах, ты бы запел по-другому. — Он вновь вперился взглядом в Чжоу Яна. — Чжоу Ян, ты до сих пор не избавился от замашек воришки?

Янь Хуань осекся. Он не следил за сплетнями в Сети и о подобных скандалах слыхом не слыхивал.

Чжоу Ян поджал губы. Ну уж нет, терпеть эти беспочвенные наезды он не собирался! Гордо вздернув подбородок, он смерил Цинь Чжи презрительным взглядом:

— Мало ли кто совершал глупости по молодости! Лес велик, и на твою птичку я точно не позарюсь!

«Капризный, высокомерный, да еще и роль в постели у нас одна — оба пассивы. Такое сокровище только несчастный Гу Янь и способен выдержать. Я бы ему с ходу выдал целый список его недостатков!»

Лицо Цинь Чжи потемнело от ярости, распечатка сценария в его пальцах жалобно хрустнула.

— Значит, теперь ты решил разыграть эту дешевую сцену с напускным безразличием?

— Признаю, внешность у тебя смазливая. Но красивых парней вокруг навалом, не ты один такой, — Чжоу Ян забрал со стола свой экземпляр сценария и прихватил низкую табуретку. — И чего так важничать?

«Если бы не тот факт, что Цинь Чжи в будущем искренне поможет Гу Яню, я бы прямо сейчас подскочил и съездил ему по коленкам!»

До чего же неприятный тип. Раздражает с первого взгляда.

Ли Чэн стоял в полном недоумении. Ситуация развивалась по какому-то совершенно дикому сценарию. Обычно ведь как бывало? Его подопечный сначала вешался Цинь Чжи на шею, тот брезгливо швырял его прочь, а Сяо Чжоу, отряхнувшись, послушно возвращался, чтобы снова быть отвергнутым. А сейчас?

Цинь Чжи слегка прищурился, но промолчал. В его глазах Чжоу Ян опустился на самое дно — жалкий, прилипчивый слизняк, который умудрился пролезть даже на съемочную площадку. Что, если об этом узнает Гу Янь? От этой мысли аура актера стала еще более мрачной и гнетущей.

Поскольку именитый киноактер явно пребывал в дурном расположении духа, в комнате отдыха повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышался лишь тихий шорох страниц и чье-то ровное дыхание. Соседи Чжоу Яна по углам поспешили отодвинуться от него как можно дальше, словно от зачумленного.

***

[Аноним]: «Не понимаю, на что рассчитывает этот Чжоу-шлюшка? Едва выполз в шоу-бизнес, таланта ноль, а уже хамит заслуженным актерам на первой же встрече. Он серьезно думает, что после такого у него есть будущее?»

[Аноним]: «Это тот самый Чжоу Ян? Он же вроде давно улетел в тираж. Интересно, под кого он на этот раз лег ради теплого местечка? Ради денег готов на всё. Да и какой из него Сун Цинчжи? Наш Юйе справился бы в сто раз лучше! Помнится, этот недоносок на прошлой ковровой дорожке нарочно подножку брату Юю подставил [улыбка] [улыбка]»

[Аноним]: «Какая наглость! Таких бездарей гнать надо из индустрии взашей! С его репутацией и полным отсутствием актерской игры соваться на роль Сун Цинчжи? Режиссер там с ума сошел?»

[Аноним]: «Давайте устроим бойкот этой дешевке. Зачем держать в шоу-бизнесе паршивую овцу, которая только портит всю картину?»

[Аноним]: «Скажу честно, как фанат оригинальной новеллы, я и так не в восторге от экранизации. Но автору тоже кушать хочется, ладно. Но кастинг-то можно было нормально провести? Чжоу Ян в роли Сун Цинчжи? Вы это серьезно? Уважаемый режиссер, вы там головой не бились?»

***

В комнате отдыха воцарилось молчание. Примерно через десять минут дверь наконец распахнулась, и вошел режиссер Сю.

Он окинул взглядом присутствующих и задержал взор на Чжоу Яне:

— Ну что, раз все в сборе, давайте не будем терять времени и начнем читку сценария.

«Погребальное шествие»... Не успел режиссер Сю дойти до середины сюжета, как у Чжоу Яна предательски заблестели слезы.

Ему безумно нравился персонаж Сун Цинчжи.

Сун Цинчжи, младший наследник правящей династии племени Гу Южных земель, после капитуляции своего народа был отправлен в Шэнцзин в качестве заложника, дабы передать императору акт о покорности. В ту пору он был совсем ребенком — наивным и несмышленым. Старший брат уверял его, что это лишь простая формальность: нужно отвезти бумаги, поездка займет от силы месяц, и он сразу вернется домой.

Но в день первой аудиенции во дворце разразился скандал. Чиновники спорили до хрипоты: больше половины сановников требовали немедленно бросить малолетнего чужака в императорскую темницу в назидание остальным мятежникам. Именно тогда Сун Цинчжи осознал горькую правду: дороги назад нет. Родной брат Сун Цинчжу и коварный советник, молодой господин Цзюэ, изначально планировали оставить его в Шэнцзине заложником. Он был всего лишь пешкой, разменной монетой в большой политической игре.

Одиннадцатилетний мальчик оказался совсем один в чужом, холодном городе. Огромный, величественный Шэнцзин не мог подарить ему даже клочка тепла. Сун Цинчжи, так мечтавший о скором возвращении домой, стоял в своем простом зеленом одеянии, сжимая в кулачке крошечный кокон подаренного братом насекомого-гу. Он забился в угол, не проронив ни слезинки, не издав ни единого вздоха.

Император безучастно взирал с высоты трона, придворные осыпали заложника проклятиями, и весь зал заседаний дышал ядовитой злобой. Но в тот самый миг, когда писец уже готов был составить указ об аресте, из толпы сановников выступил юноша. Он громогласно пристыдил советников, обвинив их в трусости и издевательстве над беззащитным ребенком, а затем, наплевав на приличия и косые взгляды, забрал мальчика с собой.

Сун Цинчжи несмело поднял взгляд. Спаситель был ненамного старше его, но удивительно хорош собой: статный, с волевыми чертами лица. Его длинные темные волосы были высоко собраны в нефритовый венец и ниспадали на плечи шелковым водопадом. В этот миг он показался мальчику точной копией старшего брата.

Лишь со временем Сун Цинчжи узнал, что благородный заступник не имел к его семье никакого отношения. Это был прославленный в юности генерал Чу Ляо из династии Чжоу — человек чести, чье имя гремело по всей стране.

Целых десять лет Чу Ляо оберегал его, окружая заботой, а слуги в генеральском поместье относились к названому гостю как к молодому хозяину.

Окружающие искренне верили, что под крылом великого генерала Сун Цинчжи вырастет чистым и безмятежным юношей. И никто не догадывался, какую тайну он носил в груди: он оставался смертоносным клинком в руках своего брата.

Секреты империи, передвижения войск, зашифрованные депеши Чу Ляо — едва Сун Цинчжи узнавал крупицу информации, она тут же улетала на Юг.

Один раз, второй, а затем — без счету.

Когда смертельно раненный Чу Ляо пал на поле боя в Южных землях, империя лишилась своего некоронованного короля.

— А-Чжи... возвращайся домой... — из горла поверженного генерала вырвался хриплый, прерывистый шепот. Он слабеющим взором смотрел на бегущего к нему юношу. Еще десять лет назад, в залах императорского дворца, Чу Ляо понял главное: его А-Чжи больше всего на свете мечтает вернуться в родные края.

Сун Цинчжи взвалил на спину безжизненное тело генерала и шаг за шагом понес его на гору Феникса. Там он голыми руками, раздирая пальцы до костей и захлебываясь рыданиями, вырыл могилу. Похоронив возлюбленного, он испустил дух прямо у свежего надгробия.

«Как усмирить безумие смутных времен?

Лишь устремив взор на вершину Феникса.

Там, среди крутых утесов, покоятся белые кости в зеленых одеждах тех,

Кому уже не суждено вернуться...»

Сун Цинчжи с самого начала был ключевой фигурой в трагедии «Погребального шествия» — отравленным клинком Юга, безжалостно вонзившимся в благородное сердце Чу Ляо.

Пока режиссер Сю подробно разбирал характеры персонажей, за окном глухо загрохотал гром — приближалась гроза.

Завершив обсуждение и сделав несколько финальных замечаний по поводу первых сцен, режиссер убедился, что все актеры верно уловили суть, и отпустил команду:

— На сегодня закончим. Возвращайтесь в отель, хорошенько отдохните, а завтра с утра жду всех на съемку промо-фотографий!

Летний ливень обрушился на город внезапно.

У Ли Чэна зазвонил телефон. Выслушав собеседника, менеджер резко изменился в лице. С трудом сдерживая досаду, он торопливо объяснил Чжоу Яну, что нанятый ассистент взял срочный отпуск на несколько дней по семейным обстоятельствам. Убедившись, что подопечный не станет устраивать капризов из-за временных неудобств, Ли Чэн еще раз строго-настрого запретил ему приближаться к Цинь Чжи и поспешил уйти.

Чжоу Ян со всех ног бросился к отелю. Стоило ему переступить порог вестибюля, как хлынул дождь плотной стеной.

Гостиница, конечно, уступала роскошным столичным отелям, но для этих глухих мест считалась лучшей. Администрация расщедрилась, и даже такому малоизвестному актеру, как он, выделили отдельный номер.

Едва парень растянулся на кровати, мобильник в его руке зашелся непрерывной вибрацией.

Взглянув на экран, Чжоу Ян увидел незнакомый номер. Решив, что кто-то ошибся, он не стал брать трубку, ожидая, когда вызов сбросится сам.

Однако настырный абонент не унимался добрых полминуты. Слегка нахмурившись, Чжоу Ян наконец провел пальцем по экрану. В динамике тут же зашумели чьи-то взволнованные, кричащие голоса. На заднем плане явно происходила бурная дискуссия: сквозь помехи отчетливо доносились обрывки фраз о замене актерского состава, скандальных хэштегах и пиаре. Судя по акустике, звонили из офиса агентства.

Таинственный собеседник хранил молчание — лишь в самом начале разговора коротко и язвительно хмыкнул, явно желая, чтобы Чжоу Ян во всех красках расслышал содержание офисной перепалки.

Один из спорящих кричал особенно громко. Чжоу Ян прислушался к знакомым интонациям и внезапно понял: да это же Ли Чэн!

Если уж всегда сдержанный менеджер сорвался на крик, стряслось что-то действительно серьезное. Чжоу Ян поспешно сбросил вызов и зашел в Weibo.

Худшие опасения подтвердились. Главная страница соцсети пестрела новостями о «Погребальном шествии». Сразу три хэштега, связанных с фильмом, взлетели на самые верхние строчки трендов, грозя обернуться грандиозным скандалом:

[Чжоу Ян утвержден на роль Сун Цинчжи]

[Звездная болезнь Чжоу Яна на съемочной площадке]

[Конфликт Чжоу Яна с киноактером Цинь Чжи]

К публикациям прилагалась короткая видеозапись, тайно скопированная с камер наблюдения в комнате отдыха. Ролик нарезали так искусно, что у любого зрителя не оставалось сомнений: заносчивый Чжоу Ян сознательно провоцирует и оскорбляет заслуженного коллегу.

Чжоу Ян нахмурился. Продюсеры ведь обещали держать в секрете весь актерский состав, за исключением главных ролей. Да и дорогу он никому не переходил... разве что повздорил сегодня с Цинь Чжи.

http://bllate.org/book/35927/4513190