— Се Цзяань и генеральный директор Чжао обычно ходят на свидания?
— Ходят. — Се Цзяань слегка улыбнулся и пояснил: — Каждую неделю мы выкроим время, чтобы съездить поесть в Шэньчжоуфан и насладиться обществом друг друга вдвоем.
— Готовил ли генеральный директор Чжао какие-нибудь повседневные сюрпризы для молодого господина Се?
Чжао Дин ответил с абсолютно невозмутимым лицом:
— Считать ли инвестиции в пятьдесят миллионов, сделанные ради него?
Репортер на мгновение поперхнулся:
— Счита、 конечно считается.
Нам, простым смертным, не понять романтику богачей.
— Говорят, что молодой господин Се уже перенес свой офис в Хунъюань, это правда?
— Правда.
— Очень многие в интернете умиляются видео с вашей свадьбы, скажите, вы в курсе?
— В курсе, большое спасибо всем за внимание и любовь.
— У вас двоих такая высокая популярность, не подумывали ли вы о том, чтобы в частном порядке проводить прямые эфиры и общаться с фанатами?
— Прошу прощения, из-за плотной занятости по работе пока не планировали.
……
После череды безобидных повседневных вопросов направление беседы у журналистов постепенно стало более рискованным и смелым.
— Скажите, какова частота ваших интимных отношений после свадьбы?
Этот вопрос напрямую вогнал Се Цзяаня в ступор: они с Чжао Дином до сих пор спали в разных комнатах, какая тут вообще могла быть частота?
Однако сидевший рядом мужчина уже взял микрофон.
— Частоту сложно перевести в цифры, но Цзяань говорил, что он уже дошел до того, что и в постели, и вне ее не может обойт—
— Эй, замолчи!
Се Цзяань повернул голову, широко распахнув глаза, не веря, что этот тип способен не моргая нести такую чушь на публике.
Чжао Дин вовремя остановил разговор.
— Он стесняется, подобные вопросы оставляем на ваше усмотрение.
Се Цзяань: ……
Увидев это, репортеры заулыбались без лишних слов, мгновенно растаяв от того, как мило те взаимодействуют.
— Если молодой господин Се сердится, как генеральный директор Чжао растапливает лед и успокаивает его?
Что это вообще за дурацкие вопросы? Нечего спросить — так и молчали бы.
Се Цзяань был совершенно безмолвен.
— Обычно я не мастер говорить, а сразу перехожу к делу.
С этими словами Чжао Дин отложил микрофон и вдруг резко дернул рукой.
Се Цзяань не успел опомниться, как его тело по инерции наклонилось вбок, перед глазами мелькнула темная тень, нависла сверху, и губы внезапно оказались захвачены обжигающим жаром.
Прекрасно понимая, что это всего лишь игра на публику, Се Цзяань все равно почувствовал, как его лицо залилось яркой краской.
Что-то здесь не так.
Ч-ч-чжао Дин определенно влюбился в него!
Если в этот индустрии развлечений и существовала какая-то новость, способная затмить безумное стремление к развлечениям, царившее в топах поисковых запросов, то ею, без сомнения, стал первый крупный поворотный скандал года в деловых кругах!
Всего за два дня сюжет не просто совершил невероятный крутой поворот, но и заставил зевак, с аппетитом уплетавших за щеки чужие сплетни, получить неожиданную порцию милоты.
Прошло всего несколько часов, а скриншоты поцелуя двух мужчин в интернете уже разошлись вирусным тиражом. Кое-кто даже смастерил из них стикеры с надписью: «Совет да любовь».
Даже Се Цзяань не ожидал, что простое участие в пресс-конференции вызовет такой фурор. Сейчас ситуация нормализовалась, акции пошли вверх, и даже упомянутый вскользь Шэньчжоуфан столкнулся с резким притоком посетителей.
В тот же день во второй половине дня Шэнь Хуэйлань позвонила с поздравлениями.
— Се Цзяань, ну ты даешь! Столько всего наворотил, а сам, оказывается, давно всё подготовил. Сегодня вечером отменяй все планы и жди меня, я, мать твою, должна прилететь обратно и угостить тебя ужином в знак празднования!
Услышав взволнованный голос Шэнь Хуэйлань, Се Цзяань отказался:
— Насчет угощения не стоит, в Шэньчжоуфане сейчас всё равно нет свободных мест, лучше снимай свое кино дальше.
— Какое еще кино, я уже отснялась!
— ...Разве ты не всего несколько дней назад начала?
— Когда у тебя происходят такие масштабные события, у меня уже не остается настроения сниматься тут и охмурять молодых красавчиков. Сегодня заставила режиссера вырезать все сцены с участием третьей героини, не собираюсь я с ним возиться, эта старая калоша прямо сейчас возвращается домой.
Се Цзяань: ……
Ладно, в своем репертуаре, что с нее взять.
Впрочем, то, что она бросила съемки, тоже неплохо — по крайней мере, чем меньше она будет играть в будущем, тем меньше ее станут поливать грязью, ведь в конце концов это был второсортный и провальный сериал.
Тем не менее Се Цзяань все равно отказался.
— У меня сегодня действительно нет времени, пообедаем в другой раз.
Сказав это, он повесил трубку. Как только машина остановилась, с переднего сиденья раздался голос Лао Ли:
— Босс, мы приехали к суду.
Се Цзяань поправил воротник верхней одежды, открыл дверцу и вышел наружу.
Глядя на торжественный и строгий красный государственный герб Народного суда, Се Цзяань мог сказать, что был знаком с этим местом лучше некуда: в свое время он входил и выходил отсюда добрый десяток раз, пока наконец не было объявлено о полном банкротстве Технологий Синжуй.
Се Цзяань навсегда запомнил тот момент вынесения решения, высокомерное и снисходительное выражение лица Ци Вена, а также слова, которые тот произвел тогда:
— Учитывая столько лет, что мы были вместе, я могу предложить тебе в Технологиях Циюнь небольшую должность ассистента с окладом в пять тысяч и полной социальной страховкой. Условия уже очень неплохие, Цзяань, тебе стоит быть довольным. Добиться для тебя столь многого было непросто, сейчас в Технологиях Циюнь кого попало не берут, и многие на улице обзавидуются выпавшей тебе возможности.
При воспоминании об этих словах Се Цзяань чувствовал крайнюю издёвку.
Толкнув дверь и ступив в зал судебных заседаний, Се Цзяань прошел во второй ряд и тихо сел, холодно наблюдая за разворачивающейся картиной. После того как адвокат истца предоставил ряд железных доказательств, контраргументы адвоката защиты стали блеклыми, бессильными, а сам он покрылся испариной.
Сам же Ци Вен, стоявший на скамье подсудимых посередине, с растрепанными волосами и в помятой одежде, опустив голову и согнув спину, не мог ни поверить в происходящее, ни встретить лицом к лицу нынешнюю реальность суда.
Се Цзяань прибыл уже под конец судебного разбирательства. Из-за обилия улик чаша весов склонилась практически в одну сторону, и пока пересохший от пота адвокат ответчика листал документы, судья беспристрастно вынес окончательный вердикт:
— Начинается оглашение приговора. Признать подсудимого Ци Вена виновным в совершении коммерческого преступления путем получения коммерческой информации правообладателя мошенническим путем и через подкуп; в совершении преступления в виде клеветы, выразившейся в нанесении ущерба чужой репутации, преднамеренном фабриковании и распространении вымышленных фактов, что нанесло серьезный ущерб интересам компании истца; в совершении преступления, выразившегося в незаконном использовании устройств для прослушивания и скрытой съемки с целью записи видео с участием других лиц без разрешения, что нарушило право на неприкосновенность частной жизни и образовало состав преступления в виде незаконного использования специальных технических средств негласного получения информации.
— В соответствии с законами и правилами приговорить подсудимого Ци Вена к десяти годам лишения свободы. Судебным приставам предписывается препроводить подсудимого в пенитенциарное учреждение для последующей передачи органам общественной безопасности. На этом судебное заседание объявляется закрытым.
Услышав этот приговор, Ци Вен мгновенно вскинул голову и с неверующим, охваченным паникой видом принялся оправдываться:
— Ваша честь, Ваша честь, подождите! Это дело — заговор, меня тоже подставили, судья! Дайте мне еще несколько дней, я обязательно найду выгодные для себя доказательства! Я не могу сесть в тюрьму, с какой стати мне отправляться за решетку, наверняка есть другие улики, которые еще не всплыли наружу!
Судья встал, ничего не ответив, лишь махнул рукой стоявшем рядом судебным приставам, и те немедленно шагнули вперед, скрутив Ци Вена.
В то же время адвокат со стороны истца, заметив сидевшего на зрительской трибуне Се Цзяаня, поспешно поднялся, подошел к нему и вежливо осведомился:
— Здравствуйте, молодой господин Се, мы — юридическая команда Хунъюаня. Скажите, есть ли еще какие-либо вопросы, требующие проверки или доработки?
— Нет, все отлично сделано.
Он по-прежнему доверял людям Чжао Дина, в конце концов, этот тип никому бы не позволил посягать на собственные интересы.
Се Цзяань поднялся на ноги, собираясь уйти, как вдруг голос Ци Вена громогласно раскатился по всему залу суда:
— Цзяань! Се Цзяань! Ты не можешь так со мной поступать! После всего того, что я для тебя сделал, как ты можешь добивать упавшего и подставлять меня до такой степени?!
Се Цзяань остановился на ступенях, обернулся и посмотрел сверху вниз на барахтающегося и жалкого Ци Вена, после чего насмешливо бросил:
— Что же ты для меня сделал? Распускал слухи и крал информацию Технологий Синжуй?
На лице Ци Вена промелькнуло смущение, но он быстро нашел себе оправдание и принялся униженно заискивать:
— Цзяань, выслушай меня, я действительно понял, что был неправ! Я совершил чудовищную ошибку, нельзя было ради такой мелкой выгоды причинять тебе боль. Можешь ли ты ради нашего знакомства проявить милосердие и оставить мне лазейку для выживания? Пока ты согласен отозвать иск, я готов пасть к твоим ногам и служить тебе, чтобы искупить вину! Клянусь, я могу отдать тебе все свое состояние, умоляю, дай мне шанс исправиться!
Услышав это, Се Цзяань недоверчиво переспросил:
— Все твое состояние? Неужели те трещащие по швам Технологий Циюнь? Ты что, шутишь?
Язвительные слова Се Цзяаня заставили лицо Ци Вена пойти сине-багровыми пятнами. Стиснув зубы, он все еще не желал сдаваться, его тон становился все более паническим и взвинченным, и он пустил в ход старый прием — разыграл карту слезливой мелодрамы.
— Цзяань, во всем случившемся виноват Цзян Вэй, это он меня подговорил! Если бы не его злонамеренные подстрекательства, я бы никогда не поступил с тобой так. Цзян Вэй использовал меня как пешку ради того, чтобы заполучить чиповые технологии Синжуй, он — главный зачинщик, я тут совершенно ни при чем! Цзяань, поверь мне, люди из семьи Цзян — те еще сволочи, они обещали, что как только я заполучу технологии чипов, Технологий Циюнь вольются в Технологии Дацзян. Я клюнул на его удочку и совершил столько мерзостей по отношению к тебе, все это правда, Цзяань, поверь мне!
Хоть в чем-то он сказал правду, но наивная попытка Ци Вена полностью обелить себя выглядела до смешного нелепо.
Се Цзяаню уже надоело это слушать. Он отвернулся, больше не обращая внимания на человека, который позади него продолжал истерить, и вышел за массивные двери зала суда.
Глядя на яркое и ясное небо за пределами здания суда, он приподнял руку, чтобы заслониться от солнца.
Сегодня можно было считать, что он с опозданием рассчитался с долгами перед собой из прошлой жизни и Технологиями Синжуй.
Оказалось, что человека, причинившего ему столь глубокую боль, всего за полгода удалось призвать к ответу по всей строгости закона. Се Цзяань остался крайне доволен этим результатом, а также еще сильнее утвердился в мысли, что переплетение интересов с Чжао Дином было самым правильным решением.
Садясь в машину и уезжая, Се Цзяань краем глаза заметил у входа в суд знакомую фигуру: Цзян Вэй в белом платье с длинными распущенными волосами стояла с покрасневшими глазами, а ее лицо выражало растерянность и неверие в исход дела.
Появление Цзян Вэй не стало для Се Цзяаня неожиданностью, впрочем, он не стал уделять ей особого внимания — потерявшая поддержку главного героя слабая героиня уже была неспособна поднять хоть какую-то бурю.
Вернувшись вечером домой, Се Цзяань, пробывший на ногах весь день и почти ничего не евший, присел отдохнуть на диван, попросил матушку Чжан приготовить ночной перекус, а затем поднялся наверх постучать в дверь комнаты Чжао Дина, но обнаружил, что этот тип даже в полночь еще не вернулся.
Се Цзяань достал телефон, открыл список контактов в WeChat и нажал на черный деловой аватар.
http://bllate.org/book/35918/4449391
Сказали спасибо 0 читателей