Готовый перевод Washed Ashore, Rescued by a Mermaid / Пленница морской глубины: Моя спасительница — русалка: Глава 11

Один человек и одна русалка доели рыбу на берегу, а затем поплыли вдоль водного потока.

Стоял разгар лета, полуденное солнце должно было припекать, но здесь было необычайно прохладно.

Юнь Си и русалка плыли по течению вниз от водоема. Русалка не спеша следовала рядом с ней, а когда Юнь Си уставала плавать и хотела сделать привал, русалка усаживала ее себе на спину и быстро плыла вперед, то выпрыгивая из воды подобно дельфину и вздымая брызги, то погружаясь на самое дно водоема, чтобы подобрать красивую речную ракушку и преподнести ее в подарок.

Словно в мифической сказке, они седлали волны и рассекали водную гладь, наслаждаясь свободой среди гор и рек.

В сердце Юнь Си зародилось невиданное прежде ликование; она на время забыла обо всех заботах, погрузившись в мир зеленых гор и чистых вод, пока они не доплыли до устья реки.

Река была пресной, а море — соленым; на стыке соли и пресной воды из-за разницы плотности, под действием плавучести и инерции течения образовалась четкая, заметная с первого взгляда граница.

Глядя на эту разделительную линию, Юнь Си вынырнула из безмятежного забвения и, воспользовавшись тем, что русалка не понимает человеческой речи, прошептала ей на ушко: Посмотри, ты и я — совсем как речная и морская вода: хоть мы обе вода, между нами пролегает четкая и непреодолимая граница. Маленькая русалка, мы разные и не сможем вечно быть вместе. Когда я уйду, найди себе пару, которая сможет разделить с тобой долгие годы.

Ушки русалки были заостренными и, подобно кошачьим, умели поворачиваться. Она не понимала человеческой речи, но каждый раз, когда Юнь Си начинала говорить, шевелила ушками и внимательно прислушивалась, словно пытаясь изо всех сил постичь язык людей.

Юнь Си лежала на спине русалки, крепко обхватив ее за шею, и вдруг вспомнила сказку Андерсена о русалочке.

Она снова тихо проговорила: В следующий раз смотри внимательнее и больше не подбирай людей, чтобы притащить их домой.

Люди всегда искусны в ложи и обмане, а животные ничего не приукрашивают — что у них на душе, то и проявляется в поступках.

Небо было пронзительно-синим, сливаясь с морем в единое целое, морская гладь искрилась на солнце, и одна за другой волны набегали на прибрежные рифы, рассыпаясь мириадами белоснежных брызг.

Русалка уплыла в открытое море, не взяв с собой Юнь Си, и оставила ее на песчаном берегу.

Юнь Си смотрела, как русалка растворяется в бескрайних морских просторах.

Эта русалка собственными руками выловила ее из пучины — возможно, полагая, что человек не сможет выжить в соленой воде; быть может, опасаясь, что морские хищники причинят ей вред; а может, собираясь нырнуть на глубоководье и зная, что Юнь Си не выдержит давления морских глубин.

Как бы то ни было, она осталась в временном одиночестве.

Это был великолепный момент для побега, ведь Юнь Си больше не желала возвращаться в ту сырую Карстовая пещера.

Если пробыть там еще дольше, ей казалось, что она сама покроется плесенью и превратится в гриб, да и ублажать ту рыбу в периоды течки ей тоже больше не хотелось. Она была человеком, а не парой для дикого зверя.

Мысль о том, что чужаки не принадлежат к ее роду, пустила глубокие корни, и Юнь Си со всех ног бросилась прочь от пляжа.

Это был остров, на вид совершенно необитаемый. Под ногами расстилался мягкий песок, а невдалеке темнел ряд коричневых зарослей, похожих на кокосовые пальмы: высотой в два-three метра, они были усыпаны плодами сплошь в колючках, величиной с соколиное яйцо. Еще дальше тянулись густые джунгли, устремленные ввысь деревья возвышались не менее чем на двадцать-тридцать метров, и в их чаще вполне могли скрываться питоны, сороконожки, черные медведи...

Юнь Си не смела опрометью бросаться в гущу джунглей и лишь пряталась за коричневыми зарослями, устремив взгляд в землю и не останавливаясь ни на минуту.

Ей хотелось найти поближе к побережью пещеру, откуда было бы видно море и где можно было бы укрыться от ветра и дождя.

Если отыскать ее не удастся, она построит временное укрытие поблизости от воды, чтобы в случае прохождения поисково-спасательного судна она смогла заметить его в кратчайшие сроки и воссоединиться со своими.

Обуви не было, и колючие заросли терновника за растительностью сплошь изрезали ей ступни и икры, так что каждый шаг отдавался острой, пронзительной болью.

Здесь росло множество папоротников, лиан и мхов, названий которых она не знала, а насекомых — ползающих по земле и летающих в воздухе — Юнь Си не узнавала ни единого.

Как животные, так и растения отличались на редкость крупными размерами.

Пожалуй, причиной тому был здешний теплый и влажный климат, изобилие пищи и высокое содержание кислорода.

Юнь Си получила образование по специальности клиническая медицина, и хотя после выпуска не работала по врачебной части, в ее памяти сохранился запас базовых знаний по биологии.

В ее университете имелся музей флоры и фауны, где хранились сотни тысяч образцов и рисунков растений и животных со всей Земли. Она отработала там год волонтером, отвечая за проведение экскурсий и рассказы для младшекурсников и приезжих гостей каждую субботу. За этот год она познакомилась с великим множеством диковинных растений и животных.

Она попыталась припомнить форму тех представителей флоры и фауны, сопоставляя их с тем, что видела перед собой, но, поломав голову добрую часть времени, так и не смогла опознать ни единого.

Пробежав изрядно далеко, Юнь Си остановилась и плюхнулась прямо на прелые листья, обливаясь потом.

Она обернулась: позади стена зелени скрывала пляж, от которого не осталось и следа.

Что же станет, когда русалка вернется из моря и обнаружит, что она сбежала?

Рассвирепеет ли она? Или растерянно застынет в недоумении? Станет ли разыскивать ее? А может, нырнет в воду и тихо заплачет...

Юнь Си смахнула со лба пот и помотала головой, отчаянно пытаясь выкинуть русалку из головы.Сейчас ей следовало бы подумать о том, как найти пещеру, где можно переждать ночь, или обустроить подходящий лагерь, попытаться смастерить какие-нибудь сигналы бедствия — например, выложить из камней на пляже, вдали от приливной волны, большую надпись SOS, или придумать, как развести костёр, чтобы поднять столбы густого дыма…

Мысленно перебрав различные варианты выживания, Юнь Си перевела дыхание, поднялась на ноги и снова побежала вперёд.

Внезапно из зарослей впереди донёсся какой-то шуршащий звук.

Зверь или ядовитая змея? Нападет ли оно на человека?

Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Юнь Си остановилась, вытащила из кармана армейский нож, затаила дыхание и замерла, не смея шевельнуться.

Впереди раздался шуршащий звук, и высоченные заросли раздвинулись в обе стороны, явив оттуда лицо с голубыми глазами.

Стоило этим глазам встретиться с Юнь Си, как зрачки русалки резко расширились, а в её глубоком взгляде распустились краски радости.

Никакой злости, никакого гнева.

Её счастье было очевидным, и Юнь Си даже догадывалась, что её хвостовой плавник сейчас, должно быть, забавно подрагивает, высоко поднятый вверх и виляя из стороны в сторону, прямо как у щеночка.

По сравнению с сияющей от радости русалкой, на душе у Юнь Си было довольно смутно.

На дне сердца смешивались разочарование и досада из-за того, что побег провалился, неконтролируемое чувство душевной теплоты от встречи со знакомым лицом в незнакомой обстановке и даже подъём какого-то тонкого, постыдного ликования.

Это была поистине подлая радость.

С одной стороны, ей хотелось сбежать от неё, а с другой — заметив, что та её разыскала, она невольно ощущала собственную значимость для этого существа, раз уж оно специально отправилось на её поиски.

Юнь Си спрятала кинжал и ничего не сказала. Словно сбежавший из дома партнёр, которого вернули обратно, она позволить русалке взвалить себя на спину и покорно двинулась к морю.

Ни чувство близости, ни радость не были теми эмоциями, которые ей следовало испытывать.

Иначе это означало бы, что между ней и русалкой начинает зарождаться эмоциональная связь, которая в конечном итоге приведёт к полной зависимости друг от друга.

Ползала русалка по суше очень быстро — скорость, с которой Юнь Си бежала изо всех сил, пожалуй, не составляла и трети скорости ползания русалки.

Русалка продвигалась вперёд, извиваясь всем телом подобно змее, а толстый слой чешуи на её хвосте помогал ей превосходно передвигаться в таких условиях.

Если бы Юнь Си не увидела её впервые в водном пруду, она бы, наверное, приняла её за какую-нибудь рептилию, похожую на ихтиозавра из триасового периода.

Рептилия… Эта мысль всплыла в голове, и Юнь Си обернулась, пристально вглядываясь в хвост русалки.

Обтекаемый длинный хвост действительно больше напоминал морских пресмыкающихся, именно поэтому Юнь Си и показалось, что хвост русалки похож на змеиный.

У обычной рыбы, кажется, не бывает такого длинного и способного обвиваться вокруг человека хвоста; только у рептилий вроде змей, ящериц, крокодилов или динозавров отрастают подобные хвосты.

Обхватив русалку за шею, Юнь Си мысленно гадала: быть может, раса русалок, подобно ихтиозаврам, изначально была сухопутными пресмыкающимися, которые впоследствии — то ли из-за изменения климата, то ли из-за нехватки пищи на суше — вернулись к жизни в воде, постепенно отрастив плавники и хвостовые лопасти и превратившись в морских рептилий?

Такое предположение вполне имело право на жизнь, но ведь ихтиозавры — это доисторические существа, жившие сотни миллионов лет назад…

Юнь Си снова оглянулась, разглядывая незнакомую крупную растительность позади.

Доисторические животные и растения тоже были гораздо крупнее тех, что обитали в двадцать первом веке.

В голове Юнь Си внезапно промелькнули дикие и жуткие догадки: всё ещё ли она на Земле? Всё ещё ли идёт двадцать первый век? Находится ли она по-прежнему в том самом привычном трёхмерном пространстве?

В следующее мгновение она безжалостно подавила эти мысли.

Нахмурившись, Юнь Си решила не размышлять над вопросами, которые могли подорвать её веру в выживание.

Неся Юнь Си на спине, русалка перебралась через береговую линию и поплыла в море к устью той самой реки.

В воде она двигалась ещё быстрее, и Юнь Си предполагала, что та просто плыла вдоль берега, а затем вышла на сушу, чтобы её отыскать.

Её обоняние и слух были так же остры, как у животных.

Наверное, расстояние, которое Юнь Си преодолела при побеге, казалось русалке таким же крошечным, как зона поисков в детской игре в прятки.

Юнь Си тихо вздохнула, устроившись на спине русалки.

На песчаном пляже у устья реки валялся крупный омар с оторванной головой — судя по всему, русалка только что поймала его в море.

Подплыв к берегу, русалка подобрала омара, заставила сидевшую у неё на спине Юнь Си держать его, после чего с размаху прыгнула в реку, впадавшую в устье, и поплыла обратно.

Вернувшись к водному пруду у входа в Карстовую пещеру, русалка усадила Юнь Си на камень у самого края, свесив её ноги вниз, смыла с её ступней грязь и следы крови, а затем, словно какое-то животное, принялась языком слизывать раны на её икрах.

Юнь Си испытывала неловкость и попыталась убрать ноги, чтобы самостоятельно промыть рану, но русалка держала крепко и не отпускала.

Сила у русалки оказалась куда больше, чем у неё.

Юнь Си отвела взгляд, стараясь больше не смотреть, как русалка облизывает её раны, и изо всех сил пытаясь не замечать этого мягкого и влажного ощущения.

Похоже, русалка действительно не понимала, что она только что пыталась сбежать.

Лишь когда кровь на ногах Юнь Си перестала сочиться, русалка отправилась на берег разделывать добычу.

Уже вечерело, солнце клонилось к закату, и его последние лучи разлились по глади пруда. Отражаясь в вечерней заре, вода окрасилась в ярко-алый цвет, и под легкой рябью заката эти красные блики казались перекатывающимися по поверхности волн.

Лучи заходящего солнца легли на воду, полреки отливает серебром, а полреки пылает алым.

http://bllate.org/book/35902/4447220