Готовый перевод No Souls in the Mortal Realm / В мире людей нет душ: Глава 15

Лин Хун задумался.

«Мы уже нашли убийцу. Что теперь делать, чтобы вернуться назад? Неужели придётся предать всё огласке и помочь властям схватить её?»

— Не знаю, — отозвался Вань Гучуань. — К тому же я всё ещё не понимаю её мотивов.

Оба замолчали. Расследовать больше было нечего. Неужели оставалось только заставить Цзян Лэ-эр сознаться самой?

Старуха тихо рассмеялась. Её дребезжащий старческий смех заплясал вместе с пламенем свечи:

— А почему бы вам не спросить у девицы, которая по пятам за вами ходит?

Они одновременно уставились на старуху.

Спросить Цзян Си-эр?

— Она опять здесь? — Лин Хуну вдруг показалось, что в комнате стало слишком темно, а по углам притаилось нечто жуткое.

— Бабушка, вы ведь лингмэй, общаетесь с духами? Значит, у вас есть способ? — спросил Вань Гучуань.

В народе лингмэй звали духовных проводников, способных, по слухам, связывать мир живых и мир мёртвых и заставлять говорить даже самых озлобленных призраков.

— Так хотите спросить её или нет? — лицо старухи в неверных отсветах пламени казалось угрюмым и безжизненным.

Они переглянулись.

— Спросим, — твёрдо ответил Вань Гучуань.

Лин Хун поперхнулся от такой решимости.

«Ну и смельчак», — подумал он, а вслух спросил:

— Бабушка, у меня только один вопрос. Раз уж вы умеете говорить с духами, почему сами не спросили у Цзян Си-эр, кто её погубил, чтобы отомстить за своего внука?

Старуха пригубила остывший чай из пиалы и глухо ответила:

— Девчонка не желает со мной говорить.

Цзян Си-эр не хочет признаваться, что убийца — её младшая сестра?

Что за этим кроется? Пытается защитить её? Или всё гораздо сложнее?

— Но почему она должна рассказать всё нам? — усомнился Лин Хун.

Старуха подошла к ним с глиняной миской, полной мутной воды:

— Раз она увязалась за вами, на то есть свои причины. Раз решились — начнём.

Лин Хун с брезгливым недоверием уставился на миску:

— А что это за вода? Никаких последствий от неё не будет?

— Слишком много болтаешь, — проворчала старуха и, зачерпнув пригоршню, брызнула водой им прямо в лица.

Мир перед глазами покачнулся. Старуха мгновенно исчезла, единственная свеча с шипением погасла, оставив после себя тонкую струйку белого дыма. Комнату затопила беспросветная, удушливая тьма, и воцарилась гробовая тишина.

Вдруг без какого-либо предупреждения заколоченные досками окна бешено заходили ходуном.

Дребезжащий стук сотряс рамы. Из гроба, стоявшего в углу, донеслись глухие, частые удары, будто покойник внутри внезапно ожил и теперь неистово рвался наружу.

Лин Хун, с трудом сдерживая дрожь, во все глаза уставился на крышку гроба, боясь увидеть то, что из него выползет. Но стоило ему перевести взгляд, как прямо перед собой в кромешной тьме он различил жуткий силуэт.

Это была безголовая девочка, чья одежда насквозь пропиталась кровью.

Лин Хун едва не взвыл, в последний момент сумев проглотить рвущееся с языка крепкое ругательство.

Вокруг снова сомкнулась зловещая тишина.

Окровавленный безголовый призрак застыл неподвижным изваянием.

Вань Гучуань, который раньше не сталкивался с этим жутким зрелищем, отреагировал на удивление спокойно, будто видел подобные кошмары каждый день. Не тратя времени на пустой испуг, он прямо спросил:

— Кто тебя убил?

Призрак не шелохнулся и не издал ни звука.

— Обряд не сработал? — растерялся Лин Хун.

Едва он договорил, как стоявшая на столе пиала с громким треском разлетелась на мелкие осколки. Вода и острый фарфор брызнули во все стороны.

Лин Хун успел закрыться рукавом, но на лицо всё равно попало несколько капель. Он нахмурился, переводя взгляд на безголовую фигуру. Что это значило?

Разлитая по столешнице вода пришла в движение, собираясь в ровные очертания. На дереве проступил иероглиф «Си».

Старшая сестра, Цзян Си-эр?

Значит, это старшая сестра убила её? Но ведь безголовый труп и принадлежал Цзян Си-эр!

Лин Хун и Вань Гучуань потрясённо переглянулись.

— Тогда кто же ты? — снова спросил Вань Гучуань.

Водяные струйки вновь пришли в движение, складываясь в другой знак — «Лэ».

Она и была младшей сестрой, Цзян Лэ-эр!

Обезглавленный призрак — это Лэ-эр.

Значит, настоящая убийца вовсе не младшая сестра, а старшая. Цзян Си-эр убила собственную сестру-близнеца, а затем присвоила её личность.

— Зачем она убивала невинных девушек? — спросил Вань Гучуань.

Жидкость на столе послушно перестроилась в слово «Зависть».

Барышня Хуан была богата, барышня Ся — прекрасна собой... Цзян Си-эр иссохла от зависти, и эта злоба толкнула её на убийство.

Но почему она лишила жизни собственную сестру? Неужели тоже из зависти?

Но ведь они были похожи как две капли воды!

Лин Хун вспомнил, как нежно мать опекала выжившую дочь, как ласково улыбался отец, гладя её по голове. Когда погибла «Цзян Си-эр», они почти не горевали, а при виде серебряных монет их лица и вовсе расплылись в довольных улыбках. Очевидно, родители без памяти любили младшую Лэ-эр, а старшую обделяли теплом.

Разъедаемая завистью Си-эр решилась на страшное грехопадение — убила сестру, чтобы занять её место и наконец получить родительскую любовь.

Мысли Вань Гучуаня текли в том же русле.

— Но для чего тогда было убивать мужчин?

Слова на столе растаяли, сменившись коротким — «Месть».

Она мстила мужчинам. Но за что?

Лин Хун вспомнил вчерашнюю сцену, когда испуганная девочка сжимала в руках тесак и твердила: «Сестрица, я отомщу за тебя!» Она искренне верила в то, что говорит, полностью вжившись в роль безвинно пострадавшей младшей сестры.

Неужели она действительно забыла, что сама оборвала её жизнь?

Общая картина преступлений наконец прояснилась в их головах.

Ослеплённая завистью Си-эр лишила жизни трёх девушек, а затем расправилась с сестрой и заняла её место. Но поскольку окружной суд поначалу объявил, что за убийствами стоит мужчина, обезумевшая Си-эр принялась вырезать мужчин, чтобы отомстить за якобы «погибшую» сестру.

Не хватало лишь одной детали: почему в её разуме стёрлось воспоминание о собственном злодеянии?

— Чего ты хочешь от нас? — обратился к призраку Вань Гучуань.

На дереве проступил знак «Нефрит».

Нефритовая подвеска Двух Рыб?

Следом буквы перестроились в слово «Разбить».

Она просит уничтожить нефритовую подвеску Двух Рыб?

И всё? Неужели Цзян Лэ-эр не жаждет возмездия для своей убийцы? И какая связь между трагедией семьи Цзян и древней подвеской?

Они хотели расспросить призрака подробнее, но пространство вокруг вновь подёрнулось зыбкой рябью. Кровавый силуэт безголовой девочки растаял без следа. Огонёк свечи послушно вспыхнул, возвращая комнате прежний полумрак и зловещую тишину.

Старуха, стоявшая на прежнем месте, пристально посмотрела на них:

— Ну что, узнали, что хотели?

— Да, — глухо отозвался Лин Хун.

В этот момент оба юноши одновременно почувствовали странный, на редкость резкий запах, исходивший от их мокрой одежды.

— Бабушка, а что это вообще была за вода? — с подозрением спросил Лин Хун.

Старуха невозмутимо хмыкнула:

— Старушачья урина.

Лин Хун лишился дара речи.

Вань Гучуань застыл с каменным выражением лица.

***

На следующий день

Даже на следующее утро, натянув чистые просторные одежды, принадлежавшие покойному внуку знахарки, Лин Хун и Вань Гучуань никак не могли отделаться от фантомного зловония.

Они неторопливо шагали в сторону постоялого двора семейства Цзян.

— И как мы разобьём подвеску? Просто отберём силой? — Лин Хун предпочитал решать проблемы быстро и радикально. В мыслях он уже вовсю планировал масштабную потасовку за обладание артефактом.

— Меня всё ещё гложут сомнения, — задумчиво протянул Вань Гучуань. — Почему она не помнит, как убивала сестру?

— Я ведь уже говорил тебе, — принялся объяснять Лин Хун. — Нефритовая подвеска Двух Рыб создала точную копию девчонки. Именно этот двойник и совершил все зверства, откуда же настоящей Си-эр знать об этом?

Вань Гучуань молча посмотрел на него.

Лин Хун победоносно вскинул брови:

— Ну скажи, разве я не прав?

— А что, если Нефритовая подвеска Двух Рыб способна копировать не только осязаемую плоть, но и нечто неовеществлённое? — Вань Гучуань нахмурился, углубляясь в рассуждения.

— Что, например? — опешил Лин Хун.

За разговором они и не заметили, как подошли к воротам усадьбы Цзян.

Цзян Лэ-эр — точнее, притворявшаяся ею Си-эр — стояла посреди двора, прижимая к груди тряпичный мяч. Заметив гостей, она удивленно захлопала глазами:

— Ой, а разве вы не у себя в комнате? Как вы оказались на улице?

Лин Хун покосился на спутника.

«Она действительно ничего не помнит».

— Что ты делала вчера ночью? — прямо спросил Вань Гучуань.

— Как что? Ночью все люди спят, — беззаботно ответила девочка и снова принялась подбрасывать свой мяч.

Вань Гучуань шагнул во двор и мягко произнёс:

— Покажи нам, пожалуйста, свою подвеску ещё раз. Можем мы взглянуть?

— Конечно, — девочка послушно кивнула, без лишних расспросов сняла с пояса украшение и протянула воину.

Лин Хун застыл на месте.

«И это всё? Так просто?!»

Он-то уже приготовился к неистовой схватке за древний артефакт.

Вань Гучуань бережно взял в ладонь прохладный нефрит и тихо проговорил:

— Похоже, моя догадка верна. Подвеска скопировала не её тело, а её личность.

Лин Хун недоуменно нахмурился, ожидая объяснений.

— Вспомни легенду, которую ты рассказывал, — продолжил генерал, глядя ему прямо в глаза. — Копия рыбы была невероятно агрессивной и свирепой. Что, если то же самое происходит и с человеческой душой? Подвеска породила её теневую сторону.

Вань Гучуань перевёл дыхание и развил мысль:

— Это тёмное воплощение вобрало в себя всю копившуюся годами зависть и злобу. По ночам оно брало верх над разумом девочки и шло убивать, пока сама Си-эр мирно спала и ничего не ведала. В один из таких приступов безумия она и расправилась со своей сестрой. А когда очнулась и увидела хладный труп Лэ-эр, её хрупкий разум не выдержал чудовищной правды. Защищаясь от осознания греха, она искренне поверила, что Лэ-эр жива, и сама стала ею.

— В глубине души она убедила себя, что убийцей сестры был некий мужчина, — добавил Вань Гучуань. — И тогда её тёмное «я» начало мстить всем мужчинам подряд.

Он на мгновение замолчал, глядя на притихшую девочку.

— Только так можно объяснить, почему Си-эр до сих пор пребывает в блаженном неведении. Становится ясно, почему первыми гибли девушки, а затем — мужчины. И почему призрак несчастной Лэ-эр не ищет отмщения, а пытается защитить сестру. Она ведь знает, что Си-эр сделала это не по своей воле.

Лин Хун ошеломлённо покачал головой:

— Звучит на редкость убедительно. Но всё это — лишь твои догадки.

Цзян Си-эр молча переводила взгляд с одного гостя на другого. Она смутно догадывалась, что мужчины обсуждают недавние убийства, но смысл их сложных речей совершенно ускользал от неё.

Вань Гучуань разжал пальцы. Нефритовая подвеска скользнула вниз и ударилась о каменную плиту двора.

Раздался тонкий, чистый звон.

Древний артефакт разлетелся на десятки мелких осколков.

Цзян Си-эр зашлась в истошном, уши закладывающем крике, и в то же мгновение реальность вокруг них с треском лопнула, растворяясь в ослепительной белой вспышке.

***

Реальный мир

Лин Хун резко распахнул глаза и сел, шумно хватая ртом воздух. Он по-прежнему находился на лесной поляне, среди сочной травы, и на нём были его собственные дорогие одежды, а вовсе не грубое одеяние деревенского сироты. Прямо перед ним стоял Вань Гучуань с походным луком за спиной.

Они молча уставились друг на друга.

Лин Хун со стоном потёр затрещавшие виски, пытаясь прийти в себя после столь реалистичного наваждения.

Вань Гучуань повернул голову в ту сторону, где среди деревьев виднелся императорский шатёр.

— Мне пора, — коротко бросил он и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь.

— Постой, ты... — попытался окликнуть его Лин Хун, но его слова потонули в громком шуме.

— Лин Цинцюань! Живой?! — с поросшего кустарником склона кубарем скатился Гу Юньшу, а за ним спешила целая толпа взволнованных охотников и слуг.

Гу Юньшу тяжело рухнул перед ним на колени, лихорадочно осматривая друга с ног до головы. Убедившись, что тот цел и невредим, он шумно выдохнул:

— О боги, ну и напугал ты меня! Кажется, всё обошлось, цел, цел...

— Молодой человек, вы уж простите дурака! В такой кутерьме я вас совсем не заметил, — виновато залепетал шедший следом немолодой мужчина. На его лице читалось такое облегчение, что он даже решился признать свою оплошность, лишь бы облегчить душу.

— Всё в порядке, — рассеянно пробормотал Лин Хун, всё ещё пребывая мыслями в призрачном кошмаре.

Гу Юньшу заботливо убрал прилипшую к его волосам сухую листву и помог подняться на ноги:

— Надо бы показать тебя лекарю, мало ли что!

Убедившись, что пострадавший не собирается испускать дух, толпа зевак с гомоном потянулась обратно к лагерю.

Лин Хун машинально взглянул на свою ладонь. На коже багровел глубокий порез от лезвия, из которого медленно сочилась свежая кровь.

— Проклятье! — ахнул Гу Юньшу, бесцеремонно схватив его за запястье. — Откуда у тебя эта рана?! Где этот мерзавец, который тебя толкнул? Я его из-под земли достану и морду набью!

— Успокойся, — Лин Хун удержал друга за плечо. — Пойдём уже назад.

По возвращении в лагерь Вань Гучуаня встретил высокий плечистый мужчина в доспехах, который тут же вытянулся в струнку и отдал честь. Это был его верный помощник, Чжан Цяньи.

— Отправляйся на северо-запад, в город Ганъе. Проведи там тщательное расследование, — не терпящим возражений тоном приказал генерал.

Чжан Цяньи слегка опешил. Он никак не мог взять в толк, с чего вдруг его командир, вернувшись с обычной лесной прогулки, внезапно заинтересовался далёким пограничным городом. Однако, зная крутой нрав генерала, помощник лишних вопросов задавать не стал:

— Что именно нужно разузнать, господин?

Вань Гучуань негромко отдал несколько чётких указаний.

— Будет исполнено! — гаркнул Чжан Цяньи, поклонился и поспешил выполнять приказ.

— Суфэн, почему ты вернулся так быстро? — раздался звучный, властный голос.

К нему неторопливым шагом приближался император Дэмин. Мужчина средних лет, облачённый в простой охотничий наряд, держал в руке изящный лук. На его лице играла мягкая, на первый взгляд добродушная улыбка, однако во всём его облике сквозило величественное высокомерие, невольно заставлявшее каждого гнуть спину.

Сзади почтительно семенили евнухи и суровые воины из Драконьей стражи.

Император Дэмин пристально вгляделся в его лицо:

— На тебе лица нет, Суфэн. Что-то случилось?

Вань Гучуань низко поклонился:

— Простите верного слугу, Ваше Величество. В лесной чаще на меня неожиданно выскочил тигр. До смерти перепугал, не сочтите за малодушие.

— Надо же! — весело рассмеялся правитель, дружески похлопав генерала по плечу. — Неужели наш доблестный великий генерал Стальной Конь испугался какого-то зверя? Мне всегда казалось, что это хищники должны разбегаться при одном твоём приближении.

Император лукаво прищурился:

— Но раз ты цел и невредим, то полосатому разбойнику точно несдобровать.

Вань Гучуань поднял на него спокойный взор:

— Вовсе нет, Ваше Величество. На сей раз ваш покорный слуга позорно спасся бегством.

http://bllate.org/book/35893/4609093