Готовый перевод The Village Healer's Melody / Рецепт для поп-идола: Глава 17

— Вчера приезжал иногородний пациент. Его зовут Саньдуаньцзинь, а не «Порванное сухожилие», как тебе послышалось, — бросил Си Цзыэнь, собирая медицинский чемоданчик. С этими словами он вышел из дома и направился к Гостинице семейства Си.

— Вчера действительно приезжал кто-то по имени Саньдуаньцзинь? — лениво поинтересовался Си Цзунькун, заметив проходящую мимо дверей кабинета жену.

— А ты откуда знаешь? — Пу Сялянь так и встрепенулась. Она торопливо заскочила в кабинет и подбежала к мужу.

— Да он только что звонил, Цзыэня искал, — удивленно покосился на нее Си Цзунькун.

— Да ты что! И правда звонил? Что же ты меня не позвал! — расстроилась Пу Сялянь.

— Вот еще выдумала. Звонили-то не тебе. Зачем звать — чтобы ты над душой у сына стояла, пока он у телефона? И чего ты сияешь как медный таз? Этот твой Саньдуаньцзинь что, бог богатства? Неужто при деньгах?

— Ну точно, старый склеротик! Его же постоянно по телевизору показывают. Это тот самый, который поет «Юйлиньлин». Такой миловидный, аккуратненький мальчик!

О Саньдуаньцзине Пу Сялянь говорила с таким жаром, словно речь шла о ее родном племяннике.

— Так парень он или девка? — Си Цзунькун окончательно запутался.

— Эх ты... Из ума совсем выжил. В башке одни названия трав остались, а вместо мыслей — каша. Разговаривать с тобой не о чем!

Пу Сялянь, видя полное равнодушие мужа, махнула рукой и вышла.

«Надо же, в молодости так пел, что у всех девок в округе сердца замирали, — ворчала она про себя. — А как женился — словно отрезало. Выходит, старый ты черт, только ради того и заливался соловьем, чтобы глупую девчонку в загс затащить!»

***

С тех пор звонки от Гань Вэйвэня стали регулярными — он объявлялся каждые два-три дня. Чаще всего тот самозабвенно трещал без умолку, а Си Цзыэнь лишь вяло угукал в трубку. Если доктор был занят пациентами, то либо отделывался парой дежурных фраз, либо передавал трубку крутившейся рядом матери. Пу Сялянь только этого и ждала. С видом умудренного опытом критика она принималась детально разбирать каждую его песню, обсуждая творчество певца с упоением истинной фанатки.

Со временем Вэйвэнь приноровился звонить строго после ужина, когда суета в доме Си улегалась. Разговоры длились недолго, минут по десять: он делился новостями с работы, травил байки о коллегах и ненавязчиво расспрашивал о делах самого Цзыэня. Парадоксально, но это странное общение выглядело куда теплее и душевнее, чем отношения Цзыэня с его родным братом Цзыдуном.

И пусть Цзыэнь по-прежнему держался сухо, Вэйвэнь словно одержимый стал. После поездки в Деревню семейства Си он то и дело вспоминал открытое, залитое солнцем лицо молодого доктора, а в ушах звенел его язвительный, но такой живой голос. Избавиться от этих мыслей не получалось — образ Цзыэня выжегся в памяти каленым железом.

***

Как-то раз, вернувшись со съемок рекламы, Вэйвэнь наткнулся в офисе на приказ руководства. Компания отправляла группу артистов на юбилейный концерт в соседнюю провинцию. Среди приглашенных звезд значился и Саньдуаньцзинь.

Заметив свое имя в списке, Вэйвэнь сразу подумал на Хо Тао. Решив не тратить время на расспросы в актерском отделе, он напрямую набрал его номер:

— Дядя Хо, это ваших рук дело с юбилейным концертом в Юнпине?

— Слышать-то слышал, но я тут ни при чем, — отозвался Хо Тао. — Чистая инициатива твоего агентства. А что такое? Идти на попятную вздумал? Зря, масштаб намечается солидный. Туда не только ваши артисты едут, многие крупные агентства отправляют своих главных звезд.

— Писали же, что зовут исключительно молодежных идолов. Не понимаю, с какого перепугу туда вписали меня.

— Что-то я тебя не пойму, — рассмеялся Хо Тао.

— Я, вообще-то, серьезный исполнитель, а не смазливый идол для девочек, — буркнул Вэйвэнь.

— С твоей-то ангельской внешностью заявлять, что ты не идол? Ни один человек в здравом уме не поверит. Считай себя мастером на все руки — и поешь отлично, и лицом вышел.

Хо Тао прекрасно знал капризный нрав подопечного.

— Насколько мне известно, организаторы лично просили привезти тебя, чтобы порадовать публику.

— Раз уж руководство решило, деваться некуда. Придется ехать через «не хочу», — вздохнул Вэйвэнь.

— Хватит уже кокетничать. Тебе выделили целых два сольных номера, а это дорогого стоит. Торжество в Юнпине прогремит на всю страну, отличный шанс заявить о себе.

— Не люблю эти пафосные сборища, — поморщился певец. — Дядя Хо, если подвернется какое-нибудь скромное коммерческое выступление, лучше свистните мне. Пусть агентство заберет львиную долю гонорара, зато работать там куда спокойнее и проще.

— Подыскать-то можно, но боюсь, Цян Вэньхуа решит, будто я у него артистов переманиваю. Сам знаешь, какой у него крутой нрав.

— Бизнес есть бизнес. Если это приносит прибыль, никто возражать не станет. Он ведь не дурак.

— Раз уж ты готов спуститься с небес на землю, то и говорить не о чем. Другие локтями толкаются ради минуты на большой сцене, а ты, гляжу, ищешь обходные пути.

— Я начинал с обычных уличных прослушиваний. Мне жизненно необходимо подпитываться энергией простых людей, иначе я просто испишусь и заглохну.

— Скажешь тоже, демагог... — Хо Тао на секунду задумался. — А если концерт будет совсем в провинции? В каком-нибудь захолустном уезде? Поедешь?

— Мне без разницы. Если в графике найдется окно — соглашусь.

— Ну надо же, глазам не верю! Ты просто мой спаситель! — так и расплылся в улыбке Хо Тао.

— Погодите. Я что, опять дал себя окрутить?

— Чистая взаимная выгода, мальчик мой! — весело расхохотался Хо Тао.

***

Пятидесятилетний юбилей города Юнпин праздновали с небывалым размахом. На торжество съехались не только провинциальные чиновники высшего ранга, но и высокие гости из столичных министерств. Праздничный концерт планировали транслировать сначала в прямом эфире на местном телевидении, а затем показать в записи на главном федеральном канале. Организаторы не поскупились на гонорары и залучили целую плеяду звезд первой величины. То, что Гань Вэйвэню выделили два сольных номера на таком статусном мероприятии, было исключительной привилегией.

От их агентства поехала делегация из семи человек: сам Гань Вэйвэнь, двое танцоров, ассистенты и заместитель начальника актерского отдела Ли Сяоюн в качестве сопровождающего. Как главной звезде группы, Вэйвэню выделили просторную индивидуальную гримерку. Однако запертые четыре стены быстро нагнали на него тоску, и задолго до начала программы он отправился бродить по общим кулуарам, пока не осел в общей комнате ожидания.

— Обещали ведь кучу знаменитостей, а вокруг ни одного знакомого лица, — оглядевшись, негромко заметил Вэйвэнь своему помощнику Сун Чжэну.

Сун Чжэн приходился племянником тетушке Сун, которая вела хозяйство в доме Гань. Сразу после университета парень устроился к молодому хозяину личным ассистентом и с тех пор вел все его повседневные дела.

Сун Чжэн тоже окинул взглядом комнату и хмыкнул:

— Так ведь у всех мало-мальски известных артистов свои гримерки. Кто же станет раньше времени здесь толкаться и светить лицом?

Впрочем, ближе к началу народ стал подтягиваться. В комнате появились и танцоры из их компании — Гао Кунь и Юань Цзинхуэй. Увидев Вэйвэня в общем зале, они изрядно удивились. Обменявшись кивками с парой старых знакомых, Вэйвэнь пристроился у окна, лениво наблюдая за суетой массовки и слушая дежурные сплетни.

Концерт уже начал набирать обороты. Пока ведущие со сцены зачитывали бесконечный список почетных гостей, в комнату ожидания вплыла восходящая звезда эстрады — Фан Фэйфэй. Она шла в окружении шумной свиты, с выражением крайней спеси на лице.

Ее появление превратилось в мини-спектакль: один помощник бросился протирать стул, другой бережно подкладывал под спину подушечку, третий суетился со стаканом воды, пока визажист на ходу подправлял макияж. Сама дама восседала со столь величественным видом, словно делала одолжение всему миру. Она не то что не соизволила поздороваться с коллегами — даже взгляда в их сторону не бросила. Певичка явно мнила себя прекрасным лебедем, хотя для всех присутствующих выглядела обычной расфуфыренной выскочкой. По углам сразу зашептались, то и дело прерывая шушуканье язвительными смешками.

Эта комедия начала раздражать Вэйвэня. Склонившись к Гао Куню, он тихо спросил:

— Что это за чучело?

Гао Кунь, хоть и числился в штате танцоров, близко общался с Вэйвэнем. Поскольку они работали в разных плоскостях и не делили гонорары, зависти между ними не было. На сольных концертах Вэйвэня Гао Кунь всегда охотно выступал на подтанцовке, обеспечивая шоу качественный задний план.

Гао Кунь скосился на новоприбывшую приму и ухмыльнулся:

— Ты серьезно не знаешь Фан Фэйфэй? Она же сейчас из каждого утюга звучит, хоть и взлетела без году неделя. Вэйвэнь, ты вообще в нашей сфере крутишься или где?

— А она у нас кто — акробатка или фокусница? — невольно сорвалось с языка у Вэйвэня. Он и сам не заметил, как процитировал колкость, когда-то услышанную от Цзыэня.

Гао Кунь вытаращился на друга, пытаясь понять, шутит тот или нет.

— С ума сойти. Ты притворяешься или правда дремучий такой? Она вообще-то твоя коллега, поет.

— А, так она тоже из этих, с панели шоу-бизнеса, — равнодушно кивнул Вэйвэнь.

Гао Кунь раскрыл рот от изумления.

«Что это с ним сегодня? — подумал танцор. — Обычно такой вежливый, а тут язвит не хуже базарной торговки».

Стоявшая рядом Юань Цзинхуэй тоже удивленно вскинула брови — от всегда сдержанного Гань Вэйвэня подобных резких слов никто не ожидал.

В этот момент в гримерку тяжело дыша влетел Ли Сяоюн. На лице замначальника читалась крайняя степень растерянности.

— Ребята, тут график перекроили, — с порога объявил он. — Возможно, придется урезать хронометраж наших номеров. Соберитесь.

— С какой стати? — тут же возмутился Гао Кунь. — У нас ведь жесткий контракт, программа давно утверждена. Концерт уже идет, какие еще перестановки?

Ли Сяоюн лишь молча кивнул в сторону развалившейся на стуле Фан Фэйфэй. Жест говорил сам за себя.

— И из-за нее мы должны двигаться? — вскипела Юань Цзинхуэй. — Кто она вообще такая, чтобы ради нее резали выступления приличных агентств?

— Меня-то зачем спрашивать? — огрызнулся Ли Сяоюн. — Будто со мной кто-то советовался.

— Ну еще бы, вплыла сюда как заморская принцесса. Сразу видно, за спиной кто-то стоит, — зашептались представители других компаний, грея уши у входа.

— И кто за ней стоит? — Вэйвэнь перевел взгляд на Гао Куня.

— Да сама по себе она никто, обычная певичка из «Морского Бриза», — доверительно поведал Гао Кунь. — Зато «папик» у нее очень влиятельный.

— И кто же этот щедрый покровитель? — вмешался в разговор любопытный Сун Чжэн.

— Чэн Баоминь.

— Чэн Баоминь?.. — Вэйвэнь искренне удивился.

Эту фигуру в индустрии знали все. Настоящий медиамагнат, владелец нескольких крупнейших рекламных агентств и издательского дома. Его флагманский журнал «Круг шоу-бизнеса» выходил миллионными тиражами и мог в один миг как вознести артиста до небес, так и втоптать его репутацию в грязь.

— Да ну, бред какой-то! — слишком громко брякнул Сун Чжэн, заставив присутствующих обернуться.

— Чэн Баоминь взял ее под крыло? — Вэйвэнь с сомнением еще раз окинул взглядом Фан Фэйфэй.

Симпатичная, яркая. Но в их бизнесе таких куколок пруд пруди. Почему именно она удостоилась столь щедрой заботы?

— Нашла, видать, к нему особый подход, — сально ухмыльнулся Гао Кунь.

— И откуда у тебя такие подробности? — Вэйвэнь покачал головой.

— Да об этом весь бомонд шепчется! Это только ты у нас святой, вечно витаешь в облаках и брезгуешь собирать сплетни, — отмахнулся танцор.

— У нее хотя бы голос есть? Если сравнить с нашей Ян Фэйчжэнь?

Ян Фэйчжэнь была главной вокалисткой в их агентстве и сейчас находилась на пике популярности.

— Если Ян Фэйчжэнь поет как соловей, то эта протеже — как драная ворона, — прыснул со смеху Гао Кунь.

— Ясно. Обычная безголосая пустышка.

— Ну, пустышка не пустышка, а дорогу себе пробила. Зависть — плохое чувство, Вэйвэнь, — подмигнул Гао Кунь.

— Я смотрю, ты напроситься хочешь? — Вэйвэнь замахнулся для вида, но тут же опустил руку.

Смотреть на этого весельчака без жалости было трудно. Гао Кунь в свое время победил на крупном хореографическом конкурсе, судьи стоя аплодировали его таланту. Но суровая реальность быстро приземлила парня: без связей и тугого кошелька за пазухой он так и остался рядовым артистом на подтанцовке, перебивающимся копеечными гонорарами. Былая слава не принесла ему ничего, кроме разочарования. Вэйвэню в этом плане повезло куда больше — даже если карьера певца завтра рухнет, у него за спиной стоял семейный капитал, избавлявший от необходимости думать о куске хлеба.

***

Тем временем Ли Сяоюн о чем-то бурно спорил с администраторами в коридоре. Вскоре у дверей появился мужчина с рацией — судя по всему, представитель оргкомитета. Он сделал знак Ли Сяоюну подойти. Тот велел танцорам не расслабляться и поспешил к организатору.

Минут через пять сопровождающий вернулся. Он помрачнел от злости, и вся команда сразу поняла: дела плохи.

До выхода Вэйвэня оставалось три номера. Следующей на сцену должна была подняться Фан Фэйфэй. Ее свита устроила вокруг нее такую суету, что остальные артисты просто молча наблюдали за этим цирком.

— Ну что там? Опять сокращения? — хмуро спросил Гао Кунь.

Ли Сяоюн угрюмо кивнул, после чего перевел тяжелый взгляд на Гань Вэйвэня.

— Что с моим выходом? — спокойно спросил певец.

— Порезали твое время, — выдохнул Ли Сяоюн. — Помощник режиссера передал распоряжение сверху. Программу перекроили в экстренном порядке. Тебе оставили только одну песню.

— Это еще почему? Хронометраж горит? — возмутился Сун Чжэн.

— В контракте черным по белому прописано: Саньдуаньцзинь исполняет два трека! — вскинулся Гао Кунь. — Это же статусное мероприятие, а не сельская дискотека! Как можно менять все на ходу? Мы что, цензуру какую-то не прошли?

— Какой к черту хронометраж! — в сердцах сплюнул Ли Сяоюн. — Нашей юной приме расширили сольный блок, вот она и отжала твое время.

Новость вызвала бурю негодования. Танцоры и ассистенты едва сдерживали злость.

— С какой стати «Морской Бриз» распоряжается нашими номерами? — закричала Юань Цзинхуэй. — Вэйвэнь приехал сюда только потому, что зрители требовали его выступления! И теперь нас так кидают? Дело даже не в количестве песен, это просто плевок в лицо всей нашей компании!

— Замолчи! Много ты понимаешь в этих подковерных играх, — прикрикнул на нее Ли Сяоюн, хотя сам выглядел не лучше.

— Да плевать мне на их игры! Раз они так вытирают об нас ноги — разворачиваемся и уезжаем. Пусть эта девица сама весь концерт вывозит! — горячо поддержал коллегу Гао Кунь.

— Головой думай! — рявкнул замначальника отдела. — Мы на федеральном канале! Срыв трансляции ударит по репутации всего агентства. Если мы сейчас устроим демарш, нас сотрут в порошок, больше ни на одну площадку в стране не пустят!

— Они первые нарушили договоренности. Если поднимется шум, правда будет на нашей стороне! — не сдавался Гао Кунь.

— Сам Саньдуаньцзинь молчит, а ты тут за него глотку дерешь, — Ли Сяоюн устало потер переносицу и неловко повернулся к Вэйвэню: — Вэйвэнь... ты-то сам что думаешь по этому поводу?

— Отдайте ей и вторую песню, — ледяным тоном произнес Вэйвэнь. Он оставался абсолютно бесстрастным.

— Не говори глупостей. Давай без юношеского максимализма, мы же пытаемся решить проблему, — поморщился Ли Сяоюн.

— Решать? — Вэйвэнь презрительно усмехнулся. — Она уже на сцене. О чем тут вообще разговаривать? Держать людей за идиотов тоже надо уметь.

Развернувшись, он стремительным шагом направился к выходу, даже не взглянув на кричащего ему вслед Ли Сяоюна. Сун Чжэн рванул за ним, на ходу сдернув со спинки стула куртку хозяина и с силой пнув мешавшую пройти табуретку так, что та с грохотом отлетела к стене.

http://bllate.org/book/35891/4609079