Готовый перевод Crimson Frenzy Fleeting Beauty / Алое безумие: Мимолётная красота: Глава 3

Мужчина в изысканных одеждах подошёл ближе и склонил голову. Его холодный, хищный взгляд скользнул по длинным стройным ногам юноши, а затем остановился на его красивом лице — насмешливый и высокомерный, словно он оценивал игрушку, которую мог вертеть как угодно.

Когда Хань Сэнь был в облике волка, он не чувствовал ровным счетом ничего, но сейчас, под этим пристальным взглядом, его охватил доселе неведомый стыд. Грудную клетку сдавило, щеки опалило жаром. Он инстинктивно поджал губы и попытался отвернуться, уходя от чужих глаз.

— Смотри на меня, послушная собака.

Едва Ницше произнес это, его пальцы коснулись резких линий подбородка Хань Сэня. Стоило ему слегка повести рукой, как Хань Сэнь безвольно повернул голову, даже слегка приподнял ее — то ли от нестерпимого желания взглянуть на мужчину, то ли от желания быть увиденным им.

Кожа юноши перед ним была ослепительно белой. Ницше подошел вплотную, приподнял ногу и легонько наступил на плечо маленького волка, опуская веки.

— Твое сердце бьется прямо у меня под ногой.

Хань Сэнь резко распахнул глаза.

— Ты такой горячий, щенок, — гадко усмехнулся Ницше.

Хань Сэнь приготовился к тому, что мужчина сделает что-то еще, но в следующую секунду тот уже прижал его горлом к стене. Когда острые клыки Прародителя вонзились в вены, Хань Сэнь почувствовал легкий укол и то, как кровь постепенно покидает тело. Странно, но эта потеря крови, казалось, вызывала какое-то болезненное пристрастие: в груди кололо, но по нервам разливалось странное, незнакомое ощущение.

Впрочем, сейчас страх подавлял всё остальное, и он перестал что-либо чувствовать.

Когда он уже решил, что его съедят целиком, мужчина отстранился. В уголках его рта еще алела свежая кровь. Длинные вьющиеся красные волосы, глубокие темно-зеленые глаза, бледная кожа и ставшие еще ярче губы делали мужчину пугающе прекрасным, похожим на вестника смерти, несущего эпидемию, или на правителя королевства Черной смерти.

— Я отчетливо слышу, как пульсирует твоя кровь. Ты нагрел всю комнату, да еще и несешь запашком щенка.

Мерзкий, жестокий низкий голос Ницше прозвучал прямо у уха Хань Сэня. Тот бросил на него взгляд, побледнел и провалился в беспамятство.

Ему казалось, будто он с бешеной скоростью падает во тьму.

Глава третья: Между этим мгновением и рассветом

Неизвестно, сколько он пробыл в беспамятстве. Когда Хань Сэнь очнулся, наступил вечер третьего дня. Солнце уже зашло, но остатки дневного зноя все еще висели в воздухе.

Открыв глаза, Хань Сэнь обнаружил, что всё еще находится в спальне Ницше. В комнате царил полумрак, ее по-прежнему скрывали плотные шторы из черного и красного бархата.

Спальня Ницше была обставлена тяжело и угрюмо, словно он стремился полностью отгородиться от внешнего света — впрочем, Хань Сэнь знал, что вампиры не жалуют солнечные лучи, а низшие из них могут погибнуть от одного мимолетного прикосновения света. Убранство комнаты поражало роскошью: повсюду виднелись золотые украшения, готические бокалы из горного хрусталя, сверкающие драгоценные камни, жемчуг, струящийся, словно вода, а вдоль стены у огромной кровати тянулся целый ряд невероятно дорогих нарядов.

Хозяин замка явно был аристократом, обожающим жизнь в роскоши.

Не видя неба, Хань Сэнь не мог разобрать, день сейчас или ночь. Он знал лишь одно: он заперт в железной клетке, под ним мягкая подстилка, и он спит здесь, словно самый настоящий щенок.

Его мучил голод — он не ел уже несколько дней.

Похоже, заметив, что Хань Сэнь пришел в себя, Ли Ли приблизилась к клетке. От нее исходил странный аромат. Хань Сэнь машинально отпрянул, а Ли Ли усмехнулась, и по комнате разнесся ее вкрадчивый голос:

— Эй, хорошенький щенок, как тебя зовут?

Хань Сэнь осмотрел свое тело. Оно больше не было обнажено — пока он спал, его нарядили в белый халат с вышитыми золотыми нитями узорами. Очевидно, хозяин замка был баснословно богат.

Хань Сэнь настороженно посмотрел на ведьму, медленно поднялся и издал низкое рычание — характерное для Клана Волков предупреждение.

— Ты ведь понимаешь, что тебе не сбежать? — Ли Ли тихонько рассмеялась. — Странно, что хозяин решил укусить тебя.

Ницше по натуре был крайне высокомерен. С тех пор как Божественный клан проклял его, превратив в представителя Кровавого Клана, прошли долгие годы, но хозяин почти никогда не кусал никого добровольно. Когда ему требовалось утолить голод, он прибегал к более опосредованным способам получения крови. Хозяин даже испытывал отвращение к человеческой крови, а тут — впервые сам впился кому-то в горло. Ли Ли с интересом разглядывала Хань Сэня.

К ним подбежал белый кот, оскалившись и обнажив острые зубы:

— Ли Ли, хозяин велит тебе спуститься... — Его большие черные глаза повернулись к Хань Сэню. — И щенка захвати с собой...

Сказав это, он грациозно дернул хвостом, гордо задрал голову и одним прыжком выскочил из комнаты.

Ли Ли открыла клетку и отвела Хань Сэня, бледного от невыносимого голода, вниз.

Спустившись, Хань Сэнь остановился на повороте коридора и выглянул в окно: небо уже окончательно потемнело.

В главном зале сияли огни. С потолка свисали роскошные люстры из чистого золота, уставленные красными свечами. Ницше сидел на диване из красного бархата, словно в море крови. Стройный, одетый в черный приталенный сюртук, под которым виднелась белая вышитая рубашка с пышными кружевными манжетами, он выглядел безупречно. Густые вьющиеся красные волосы спадали на щеки, а глубокие, изумрудно-зеленые глаза холодно смотрели на коленопреклоненную перед ним женщину.

Зал был полон монстров, пришедших засвидетельствовать свою покорность: демоны, оборотни, ведьмы, бесчисленные темные эльфы и колдуньи.

Хань Сэнь узнал женщину — это была королева всех лесных ведьм, порочная дева, пришедшая молить вампира о милости. Даже Хань Сэню это казалось странным.

— ...Я молю вас... позвольте мне стать вашей невестой из Кровавого Клана... умоляю...

Существа, обитающие во тьме, обычно были злы и уродливы. В отличие от них, Ницше обладал благородством и ослепительной красотой, поэтому бесчисленные ведьмы, эльфы и колдуньи мечтали стать его невестой.

Могущественный Прародитель вампиров мог иметь сколько угодно невест.

Ницше поднялся, проигнорировав мольбы, и перевел взгляд на Хань Сэня.

Тот развернулся, намереваясь бежать, прочь от этого жуткого демона, но стоило Ницше лишь взглянуть на него, как тело Хань Сэня оцепенело. Он полностью лишился контроля над собой.

Ницше протянул руку, и Хань Сэнь мгновенно взмыл в воздух, оказавшись перед ним. Вампир сжал подбородок юноши, заставляя его поднять лицо. Ницше был выше, и он вынуждал юного волка смотреть на него снизу вверх.

Невероятно красивое лицо Ницше приблизилось, он вдохнул запах кожи Хань Сэня, медленно опускаясь ниже, к пульсирующей артерии. Его слегка прохладные губы коснулись сосудов, и дивный аромат, исходящий из крови кровного раба, заполнил его чувства.

Хотя сердце Ницше давно не билось, сейчас, здесь, он словно услышал стук собственного сердца.

— Я чую аромат твоей крови, я слышу, как твоя горячая кровь несется по венам, — прошептал Ницше охрипшим голосом, не сводя с него глаз. — Почему ты постоянно оказываешься у меня на пути...

Хань Сэнь почувствовал, как его окутывает ледяная темная аура, от которой его душа содрогнулась в ужасе!

Даже будучи юным, он знал, что вампиры — хладнокровные и жестокие существа, питающиеся теплой кровью и идущие на любые ухищрения ради цели. Для них все теплокровные — лишь пища.

Но гордость не позволяла ему молить о пощаде, а могущество чистокрового короля вампиров подавляло саму сущность юного оборотня... это было и абсолютным подчинением, и абсолютным обольщением, ведь теперь он был связан Контрактом и не мог вырваться.

Его сознание начало меркнуть. Покорный врожденным инстинктам, юноша в конце концов склонил голову, обнажая перед Ницше самое уязвимое место, присущее мужской особи.

Слуга, ведомый кровными узами, склонился перед своим королем, принося в жертву свою кровь и тело.

Холодный взгляд Ницше встретился с затуманенными глазами юноши. Его дыхание стало тяжелым, но он не стал кусать — Прародитель обладал абсолютным контролем над своими желаниями и не поддался на добровольную жертву слуги, по крайней мере, сейчас, не желая показывать слабость на глазах у всех.

Проведя взглядом по лицу Хань Сэня, он обернулся, обнял его за талию, позволяя прислониться к своему плечу, и объявил присутствующим:

— Это мой кровный раб и... невеста.

Как только Ницше закончил фразу, на Хань Сэне появилось белоснежное свадебное платье елизаветинской эпохи. Платье с воротником-стойкой было украшено драгоценными камнями, сиявшими подобно лунному свету, и белым жемчугом. Оно облегало длинную шею юноши, еще сильнее подчеркивая алые губы и прекрасные черты лица, делая его похожим на изысканную игрушку в руках вампирского аристократа.

Белая фата длинным шлейфом опускалась вниз, словно призрачный туман, едва скрывая резкие, но мягкие и горячие губы юноши.

Белый цвет окутал Хань Сэня. Сквозь фату он, лишенный рассудка, растерянно смотрел на своего супруга, короля Кровавого Клана.

Королева ведьм с яростью смотрела на Хань Сэня. Она растопырила пальцы, подалась вперед и, потеряв контроль, взревела, обращаясь к Ницше:

— За что?! Почему... а-а-а...!!! Мой король, мой король, я должна быть вашей невестой...!

http://bllate.org/book/35889/4445896