Готовый перевод Tonight It Rains / Сегодня ночью будет дождь: когда чувства становятся неизбежны: Глава 9

Ноябрь, осень вступила в свои права. Уже несколько дней погода стояла пасмурная, температура заметно упала. Чан Цзяюй больше не мог ходить в футболке и шортах, поэтому достал из шкафа осенние вещи.

Когда объявили результаты промежуточных экзаменов, Чан Цзяюй взглянул на баллы в верхней части листа — они были выше, чем в прошлый раз. А после обеда, когда вывесили списки, он увидел, что поднялся в рейтинге класса на несколько позиций.

У Бай Суна в этом семестре дела обстояли иначе: что на ежемесячных контрольных, что на промежуточных экзаменах, что на обычных тестах — его оценки оставались стабильно ужасными. После самоподготовки он с кислой миной произнес:

— Всё, приехали. В этот раз будет родительское собрание. Когда приду домой в пятницу вечером, меня точно ждет двойная порча: и отец, и мать устроят взбучку. Что же делать?

Чан Цзяюй, вертя в руках ручку, задумчиво произнес:

— Даже не знаю... Неужели твои родители до такого дойдут?

— Еще как дойдут! — Бай Сун понуро опустил плечи, хмурясь. — Они придают моей учебе огромное значение, а в этот раз я написал всё из рук вон плохо. Мне точно не отвертеться.

— Ну, пообещай им, что в следующий раз поднимешься на три строчки в рейтинге или что-то в этом роде. Если у них появится надежда, может, гнев сменится на милость, — Чан Цзяюй немного помолчал и добавил: — Подняться на три позиции не так уж сложно, стоит только постараться.

Бай Сун вздохнул:

— Может быть. Наверное, придется записываться на дополнительные занятия. Кстати, а кто у тебя придет на собрание?

— ...Наверное, дядя Янь Цзюнь.

— А? Почему не твой отец?

— Он в этом месяце ужасно занят, даже домашними делами не занимается. А мачеху звать тоже как-то неудобно.

— Эй, раньше тебе ведь было ужасно неловко при встрече с ним, а теперь?

Чан Цзяюй бросил на него взгляд:

— Теперь... нормально. Я почти не вспоминаю о том, что было. Мне кажется, он даже меня не узнал, да и ни разу не упоминал тот случай. Скорее всего, давно забыл. Он на самом деле хороший человек.

Бай Сун кивнул:

— Ну и отлично.

Родительское собрание в пятницу было назначено на время после окончания последнего урока самоподготовки. Однако, чтобы подготовить классы, учеников отпустили пораньше, и они потянулись к школьным воротам встречать своих родителей.

Сразу после урока Чан Цзяюй заскочил в туалет, а затем вернулся в класс, схватил рюкзак и помчался вниз.

Стоя у школьных ворот, он с трудом различал лица в бесконечном потоке машин и прохожих.

— Интересно, он уже приехал? — Чан Цзяюй поднял руку и почесал затылок.

Оглядевшись по сторонам, на другой стороне улицы он приметил знакомую машину Янь Цзюня и, не раздумывая, быстро зашагал в ту сторону.

Напротив, увидев бегущего к нему юношу, Янь Цзюнь медленно опустил стекло автомобиля.Чан Цзяюй остановился у машины и слегка запыхался. Его глаза сияли, на щеках от палящего солнца проступил легкий румянец, спина была прямой, а от всего его облика исходила бурная юношеская энергия.

– Вытри пот, – Янь Цзюнь протянул ему салфетку.

– Дядя, вы поели? – Чан Цзяюй взял салфетку, приложил ко лбу и пару раз провел ею, попутно задавая вопрос.

– Угу, поел.

– Вот и хорошо, а я думал, вы еще не ели. Родительское собрание начнется еще нескоро.

– Я сначала отведу тебя поужинать.

Чан Цзяюй приоткрыл рот, кивнул и ответил:

– Хорошо.

Припарковав машину, они вдвоем зашли в расположенную неподалеку небольшую лапшичную.

Сюда часто заходили поесть ученики из школы Б, и заведение славилось своей безупречной репутацией, однако Чан Цзяюй оказался здесь впервые.

Он заказал холодную лапшу с помидорами и яйцом, и вскоре заказ уже стоял на столе. Аккуратно вытянутые полоски лапши горкой лежали в тарелке, переплетаясь друг с другом, а вперемешку с золотистой яичницей и сочными красными томатами это блюдо выглядело невероятно аппетитно.

Чан Цзяюй подцепил палочками несколько нитей лапши и отправил в рот: насыщенный вкус яиц и свежесть томатов одновременно раскрылись на вкусовых рецепторах, это было очень вкусно.

На середине трапезы Чан Цзяюй поднял голову и заметил, что Янь Цзюнь пристально смотрит на него. Он на мгновение растерялся и спросил:

– Почему дядя Янь так смотрит на меня?

– Ничего такого, – Янь Цзюнь подвинул поближе к его руке пиалу с лапшичным бульоном и произнес: – Не ешь слишком быстро, это вредно для пищеварения.

Чан Цзяюй поджал губы и с улыбкой ответил:

– Я и не тороплюсь, это обычный темп.

Хотя он так говорил, но все же немного сбавил скорость. Покончив с едой, он взглянул на экран телефона — время было уже самое подходящее.

Проводив Янь Цзюня до своего класса, Чан Цзяюй указал на место во втором ряду с конца:

– Вот то место в третьем ряду слева, предпоследняя парта.

Янь Цзюнь подошел к парте Чан Цзяюя и обернулся, чтобы взглянуть на него. Юноша стоял у входа в класс и пару раз быстро кивнул.

Он рассчитывал в перерыве между родительским собранием немного покидать мяч с Бай Суном, но тот должен был идти на какие-то дополнительные занятия, поэтому Чан Цзяюю пришлось одному побросать мяч в кольцо на спортивной площадке. Почувствовав себя немного одиноко, он остановился, зашел в школьный ларек за мороженым и сел под баскетбольным кольцом, не спеша его уплетая.Сумерки опускались постепенно, переливчатые оттенки фиолетового и оранжевого смешивались вдали на небе. Чан Цзяюй задрал голову, любуясь великолепным, ослепительным закатом. Краски были такими сочными, что на душе становилось невероятно легко и радостно.

Побродив еще немного, он увидел, как последний лучик заходящего солнца пробился сквозь густеющие сумерки, лег на баскетбольный кольцо и рассыпался по его собственной белоснежной шее и разрумяненным щекам.

Дожевав последний кусочек вафельного стаканчика, Чан Цзяюй ощутил приятную прохладу во рту и легкий ледяной холодок в желудке. Он слизал с губ капли растаявшего крема и бросил взгляд на часы — прошло всего около десятка минут.

— Родительское собрание тянется донельзя медленно, — пробормотал он себе под нос.

На баскетбольной площадке стояла относительная тишина, как вдруг из северо-восточного угла донеслись громкие голоса. Повернувшись на шум, Чан Цзяюй увидел толпу парней, обступивших какого-то ученика, — они о чём-то яростно спорили. Кое-кто из них уже пускал в ход кулаки.

Небо уже подёрнулось сумерками, и лишь вглядевшись пару секунд, Чан Цзяюй узнал в окруженном соученика из своего класса — Сун Фаньцина. Сун Фаньцин учился из рук вон хорошо, превосходя даже некоторых ребят из естественнонаучных экспериментальных классов, вот только держался тихо и незаметно.

Среди обступивших Сун Фаньцина парней Чан Цзяюй тоже узнал нескольких: это были обычные бездельники и хулиганы из параллельных классов.

Заметив, что те начинают толкать Сун Фаньцина, Чан Цзяюй, недолго думая, поднялся из-под баскетбольного кольца и бросился туда.

— Мы же предупреждали тебя, чем грозит отказ давать списать на экзамене...

— Вы что творите?

Угрозы оборвались. Главарь хулиганов недовольно обернулся и, увидев стоявшего перед ним подростка, сердито нахмурился: — Ты еще кто такой?

Чан Цзяюй пропустил его слова мимо ушей и перевел взгляд на Сун Фаньцина, оказавшегося в центре толпы. Тот хоть и попал в незавидное положение, но на лице не было ни тени страха — он лишь крепко сжимал губы. Когда Чан Цзяюй посмотрел на него, Сун Фаньцин покачал головой, давая понять, что вмешиваться не нужно.

Стоявший рядом хулиган, заметив, что Чан Цзяюй и не думает уходить, протянул руку и толкнул его. Чан Цзяюй резким взмахом руки отбил удар.

Кто-то зло сплюнул ругательство о совании носа не в свои дела, и драка началась немедленно.

В детстве Чан Цзяюй был тем еще егозой и дрался частенько, и лишь за последние пару лет немного остепенился. Движения у него были ловкие, и поначалу ему удавалось уворачиваться от ударов противников, но врагов было слишком много, и вскоре он уже не справлялся с напором. Ему прилетело несколько крепких тумаков прямо по лицу, от боли пришлось инстинктивно зажмуриться.

В этот самый момент чья-то теплая ладонь легла ему на спину, помогая удержать равновесие.

До носа донесся знакомый запах, Чан Цзяюй поднял голову и увидел стоявшего за спиной Янь Цзюня.

Он почти не заметил, как тот нанес удар, но судя по тому, с каким стоном завыли противники, действовал Янь Цзюнь молниеносно и тяжело.

Умный в гору не пойдет — хулиганы сразу поняли, что Янь Цзюнь не новичок в драках, да и связываться с неприятностями прямо на территории школы им не улыбалось, поэтому задиры быстро ретировались во все стороны, не став продолжать стычку.

Сун Фаньцин тут же подошел и искренне поблагодарил их.

— Пустяки, — Янь Цзюнь повернулся и, окинув взглядом синяки и ссадины на лице Чан Цзяюя, слегка нахмурился. Протянув руку, он подушечкой указательного пальца осторожно коснулся его подбородка: — Больно?

Чан Цзяюй глухо промычал что-то в ответ и смущенно отстранился от его руки.

Проводив Сун Фаньцина взглядом, Янь Цзюнь спросил: — С чего это ты вдруг полез в драку?

— К однокласснику приставали хулиганы, не мог же я просто стоять в стороне, — тихо ответил Чан Цзяюй, сбавив голос до минимума. Если подумать, выглядело всё довольно неловко: он вроде бы выступал в роли спасителя, но сам Сун Фаньцин почти не пострадал, зато ему самому знатно перепало по лицу. — Впредь не будь таким безрассудным. Если что-то случится — звони мне.

— Ладно, понял.

Уже сидя в машине, Чан Цзяюй вдруг кое о чем вспомнил.

— Если я явлюсь домой в таком виде, батя сто процентов начнет допытываться, что произошло, — нахмурившись, обеспокоенно произнес он.

Чан Чжэньфэн никогда не одобрял его драки, и за последнюю потасовку Чан Цзяюй даже отхватил отцовского ремня.

— Не хочешь волновать его? — спросил Янь Цзюнь.

— Ага, именно.

Янь Цзюнь немного подумал: — Тогда поехали ко мне.

Чан Цзяюй удивленно протянул: — А не слишком ли я стесню дядю Яня...

— Нет.

Раз Янь Цзянь сказал так, Чан Цзяюй больше не стал отнекиваться: — Тогда спасибо, дядя Янь.

Машина у школьных ворот свернула в сторону и покатила на восток.

Когда они свернули в небольшой переулок, в тишине салона раздался низкий голос мужчины: — Впредь можешь не добавлять мою фамилию, слишком уж официально звучит.

Чан Цзяюй на мгновение замер, но тут же послушно кивнул. Мысленно сравнивая варианты со словом дядя и дядя Янь, он понял, что последнее с каждым разом звучало всё страньше и страньше.

Пожалуй, больше он так называть его не станет, молча решил про себя парень.

http://bllate.org/book/35848/4439757