Готовый перевод The Villain Bent Me After I Transmigrated GL / Попаданка: В плену у главной злодейки: Глава 12

Тц-тц, раз уж всё зашло так далеко, что ей еще оставалось, кроме как взять деньги и уйти?

Настоящий мужчина умеет как сгибаться, так и распрямляться, а уж тем более — кто откажется от денег, которые дают просто так? Тот круглый дурак.

К тому же, то, что главные герои в конце концов будут вместе — это предначертанное небесами (сюжетом) абсолютное завершение истории, которое не в силах изменить никто. Что значат какие-то мелкие препятствия по сравнению с этим?

Ся Чуцы уже собралась лихо забрать деньги и живо смыться, но Система крайне раздражающим образом окатила её ледяным душем:

[Дружеское напоминание: если героиня продастся за чек и разрушит в сердце главного героя образ прекрасного Белого лунного света, у Уровня удовольствия читателей будет вычтено 2000 очков]

Ся Чуцы едва не выплюнула полную горсть крови: — Я столько пахала, трудилась сверхурочно и старалась изо всех сил, накопив с трудом чуть больше тысячи Очков Удовольствия, а ты в один миг собираешься вычесть целых 2000! Есть ли вообще справедливость на свете? Система, да ты бессовестный работодатель! Разве это дело — штрафовать больше, чем давать наград? Я буду подавать в суд! Живо позови моего адвоката!

На её препирательства и катания по полу Система, очевидно, уже умела реагировать с закрытыми глазами и автоматически перешла в режим глухой обороны.

Украдкой глубоко вздохнув и призвав на помощь всю свою боевую выправку, Ся Чуцы с абсолютно праведным видом произнесла: — Тетя, не слишком ли это оскорбительно? Думаете, раз у вас есть деньги, вам всё дозволено? Неужели вы полагаете, что парой грязных купюр можно безнаказанно топтать чужие чувства?!

Мать Гу: «???»

Что только что произошло? Разве она не собиралась пойти на компромисс? К чему теперь этот оскорбленный вид обиженной девочки, с которой обошлись так несправедливо?

Она торопливо огляделась по сторонам, подозревая, что сюда явился её драгоценный сыночек, из-за чего эта лицемерная девица вдруг и сменила личину.

Ся Чуцы продолжала выпаливать заготовленные реплики героинь любовных романов: — Мы искренне любим друг друга! Вы — мать Гу Синя, тот человек, который больше всех желает ему счастья и благополучия. Как у вас рука поднимается принуждать его жениться на нелюбимой женщине и заводить с ней детей?!

Мать Гу возразила: — Разумеется, я хочу счастья своему сыну, но я куда лучше знаю, что его счастья ты дать ему не сможешь. Неужели ты и впрямь думаешь, что он любит тебя и намерен жениться только на тебе?

На этот счет Ся Чуцы, прекрасно помнившая оригинальное произведение, проявила полную уверенность и заявила: — Конечно! Иначе с чего бы вам так суетиться и пытаться откупиться деньгами, лишь бы разлучить нас?

— Вот тут ты глубоко заблуждаешься. Никто не знает нрав моего сына лучше меня. Не смотри, что сейчас он так пылает к тебе — стоит страсти поостыть, и в его глазах ты не будешь стоить ровным счетом ничего.

Видя, что собеседница не возражает, Мать Гу продолжила: — Я просто не хочу, чтобы он тратил время на подобную ерунду, а потому пришла поговорить с тобой сегодня. К тому же, я делаю это и для твоего же блага. Ты еще молода, кругозор у тебя слишком узок — смотри не упусти главное в погоне за мелочами, а то останешься у разбитого корыта.

Ся Чуцы вовсе не улыбалось затевать с ней пустые словесные перепалки. Любовь между главными героями была предопределенным итогом, и тратить время на постороннего человека здесь было куда глупее, чем вернуться и прилежно зарабатывать очки благосклонности у главного злодея, выбивая себе охранную грамоту от грядущих бед, когда тот окончательно озвереет и решит отомстить всему миру.

Холодно бросив взгляд на собеседницу, она произнесла: — Тетя, я прекрасно понимаю ваши материнские чувства. Но я всего лишь бедная, ничем не примечательная студентка без за спиной влиятельной семьи, и прекрасно понимаю, что не ровня молодому господину из Клана Гу. Впрочем, настоящие ли у нас чувства — это уж позвольте решать нам самим, не утруждайте себя заботами.

Ся Чуцы взяла чек, который заранее приготовила, чтобы сунуть в карман, и на глазах у Матери Гу разорвала его в клочья. Сдержанно и с достоинством она произнесла: — Пожалуйста, присмотрите за своим сокровищем-сыном и передайте ему, чтобы больше не смел меня преследовать.

Убрав с лица грусть и упрямство, она развернулась и зашагала прочь, не оглядываясь.

Глядя на удаляющуюся хвастливую спину, которая постепенно таяла вдали, Мать Гу тихо выругалась сквозь зубы: — Ненормальная!

В то же самое время Ся Чуцы, едва выйдя из кофейни, обливалась кровью сердца: пять миллионов! Сколько же лет ей пришлось бы пахать, чтобы заработать такие деньжищи?!

Уплыла готовая утка из рук! Система, посмотри, до чего ты довело!

Система, совершенно неожиданно схлопотавшая шишку ни за что: [...]

Глава 11. Признание главного героя. Система, моя следующая реплика случаем не:…

После инцидента с чеком Ся Чуцы столкнулась с незваным гостем — главным героем Гу Синем.

Однажды во второй половине дня, едва она вышла из библиотеки, Гу Синь тут же утащил её в укромный уголок и прижал к стене — классическим приёмом из любого любовного романчика («кабэдон»).

Теплое солнце золотило землю, лёгкий верок шевелил прядки волос. В глазах мужчины читалась глубокая нежность, на лице женщины отражались испуг и застенчивость. В такой обстановке не хватало разве что романтического музыкального сопровождения на заднем фоне — идеальная сцена из классики жанра.

Система тут же прислала поздравительную телеграмму: [Поздравляем сторону пользователя! Степень эмоциональной связи между главными героями возросла, Уровень удовольствия читателей +25, текущий уровень — 1500. Не сбавляйте обороты, дорогая]

Ся Чуцы мысленно закатила глаза до самого затылка и едко усомнилась: — Я тут собственной физиономией рискую ради жалки крох! Система, ты часом не урезала мои честно заработанные кровные?

Система пропустила шпильку мимо ушей и сразу выдала задание: [Теплое напоминание: вы вошли в кульминационный эпизод произведения — признание главного героя. Пожалуйста, сделайте всё возможное, чтобы в этой арке углубить связь между главными героями. В противном случае будет вычтено 1500 Очков Удовольствия]

Ся Чуцы оставалось только удрученно вздохнуть — гнусная натура Системы неизменно оправдывала все худшие ожидания.

Ей, честно говоря, безумно хотелось спросить: неужели те жалкие крохи очков, что начислили только что, были нужны лишь для того, чтобы потом спихнуть их оптом до нуля?

Гу Синь заговорил исполненным глубокой нежности голосом: — Я слышал о визите моей матери к тебе. Прости, из-за меня тебе пришлось пережить столько обид.

Тот её решительный и героический жест с разрыванием пятимиллионного чека до сих пор стоял у него перед глазами, но она не смела выказать ни малейшего сожаления. Ей оставалось лишь состроить оскорбленное лицо и холодно произнести: — Матушка желала тебе добра, я могу её понять.

Опустив ресницы и приняв подавленный вид, Ся Чуцы мастерски перевела стрелки: — В тот день матушка была во многом права — полевая курица есть полевая курица, даже взлетев на ветку, фениксом она не станет. Не переживай, я не стану цепляться за тебя. Я никогда и не заглядывалась на то, что мне не принадлежит, я всего лишь хочу тихо и спокойно прожить свою жизнь.

Чем дальше она говорила, тем более обиженным становился её голос, пока из глаз не брызнули несколько кристально чистых слезинок, а к горлу не подступил еле слышный всхлип. Образ хрупкой, трогательной и беззащитной девушки удался ей на славу.

Вероятно, ни один мужчина не в силах устоять перед женской слабостью. Гу Синь почувствовал, как сердце сжалось от жалости, и, включив режим властного генерального директора, широко раскинул руки, заключая хрупкую Ся Чуцы в объятия. Ласковым голосом он прошептал: — Не забивай себе голову глупостями. Просто запомни: для меня ты — самая драгоценная женщина на свете.

Тц-тц, произносить столь властные речи самым нежным тоном — такое под силу далеко не каждому.

Не будь у Гу Синя за душой главного геройского щита, вряд ли бы он потянул этот приторный образ самовлюбленного босса.

Впрочем, если подумать, будучи непосредственной участницей событий, Ся Чуцы искренне недоумевала: какую же ключевую сцену она пропустила, раз главные герои перескочили прямиком к амурным делам? Неужели читатели не станут бешено плеваться и критиковать столь резкий скачок?

Но, поразмыслив еще немного, она вспомнила: это же не шедевр мировой классики, какая тут логика? Главное ведь, чтобы читатели кайфовали! Спросите себя, какая девчонка сможет устоять перед красивым, богатым и любящим ее до безумия мужчиной?

Чтобы ублажить читателей, нужно потакать их прекрасным фантазиям, а потому пускай главные герои отрабатывают свои роли на полную катушку — подайте им романтику, да такую, чтобы зубы сводило от сладости!

Уткнувшись в грудь мужчины, Ся Чуцы тихонько всхлипнула и произнесла замирающим голосом: — То, что ты говоришь… правда? Ты ведь не просто утешаешь меня?

Почувствовав, что упрямая броня женщины наконец-то палá и защитная настороженность исчезла, Гу Синь облегченно выдохнул и произнес с предельной торжественностью: — Разумеется, правда. Не бойся, в будущем я непременно женюсь на тебе. А что до семейных договоренностей о браке — я во всем разберусь, просто верь мне.

В этом она не сомневалась. Пусть сейчас Гу Синь был одинок и слаб, не в силах противостоять давлению клана, но пройди еще несколько лет — он вернется из-за границы, сколотит солидное состояние и встанет у руля семейной корпорации, и тогда никто больше не посет сметь сказать ему хоть слово поперек.

В оригинальной истории незадолго до отъезда за границу Гу Синь приходил излить свои чувства Ся Чуцы, однако героиня из-за его помолвки не дала прямого согласия завязать романтические отношения, но и не отвергла его наотмашь, сохранив между ними двусмысленную неопределенность.

Ся Чуцы мысленно язвила: «Оригинальная героиня поистине мастер чайного искусства, а ее приемы держания на мушке отточены до совершенства!»

Ради читательского удовольствия воплощение зеленого чайного листа со страстью отыгрывало положенную партию, выкладываясь по полной в дуэте с признанием Гу Синя — реплики, мимика, жесты. В вопросах профессионализма ей не было равных.

— Что это вы тут делаете, парочка негодяев?!

Внезапный окрик разорвал романтическую атмосферу взаимных нежностей. Ся Чуцы торопливо оттолкнула Гу Синя, смахивая с лица дорожки слёз. Повернувшись на звук, она на мгновение задохнулась и чуть не рухнула замертво — на этот раз плакать ей расхотелось по-настоящему.

Су Имин с убийственным выражением лица прожигала взглядом пойманную с поличным парочку. Воочию лицезреть, как лучшая подруга милуется и изливает душу ее жениху… Пожалуй, любая женщина на ее месте сошла бы с ума и бросилась в драку.

И хотя буря ярости в ее душе достигала предела, внутренний зверь всё еще крепко удерживался на цепи: полученное с детства воспитание ни при каких обстоятельствах не позволяло ей терять лицо и опускаться до банального таскания за волосы на улице.

Разумеется, тот яростный окрик принадлежал вовсе не ей, а взбешенной Су Цижун, стоявшей рядом.

Застигнутый невестой прямо на месте преступления, Гу Синь не выказал и тени смущения. Напротив, он с вызовом бросил: — Су Имин, я же говорил тебе раньше: наша помолвка — прихоть старших. Я к тебе равнодушен, ты меня тоже не любишь, так давай каждый будет жить своей жизнью, не мешая друг другу. Чуцы ни в чем не виновата, и если ты не способна ее принять, нам останется только расторгнуть помолвку досрочно.

Казалось, этот поток мерзостей от главного героя активировал в голове Ся Чуцы скрытые резервы. Она постучала Систему:

— Система, моя следующая реплика случаем не: «Я пришла не для того, чтобы разрушить вашу семью, я пришла, чтобы в нее войти!»?

Система: [...]

Будь у Системы функция едких комментариев, она бы наверняка честно ответила: «Что касается мастерства притворяться невинной овечкой, то по сравнению с оригинальной героиней ты дала ей сто очков вперед».

Пока Су Имин еще не успела собственноручно разорвать наглеца и разлучницу, Су Цижун вышла из себя первой. Не дожидаясь, пока кто-либо успеет сообразить, в чем дело, она подлетела к разлучнице и со всего маху влепила ей пощёчину.

От мощного удара Ся Чуцы рухнула на землю. На ее кругленькой щеке с пугающей быстротой проступил отчетливый алый след от пяти пальцев, а из глаз градом хлынули потоки слез.

Она поклялась про себя: на этот раз она рыдала по-настоящему!

http://bllate.org/book/35845/4439445