Готовый перевод This Alpha Smells Amazing [Transmigrated] / Этот альфа просто взрывает мозг [Попаданка]: Глава 11

Глядя на то лицо, что снова и снова возникало перед глазами, Цзи Шэньсяо почувствовал беспричинное раздражение и холодно бросил:

— Что тебе вообще нужно?

— Хочу одолжить доску для сёрфинга, — ответил Цю Цзинь.

— Доску для сёрфинга? — Цзи Шэньсяо опешил.

— Ну да, — Цю Цзинь улыбнулся, и в его тоне промелькнули капризные нотки, которых он сам даже не осознавал: — Одолжи поиграть, а?

Из-за того, что парень слишком долго пробыл на солнце, его щеки слегка покраснели, а глаза сияли такой чистотой, что у любого от этого зрелище могло ёкнуть в груди.

Цзи Шэньсяо отвязал страховочный линь и швырнул его в сторону с таким видом, будто старался держаться как можно дальше, словно от какой-то заразы.

Цю Цзинь ничуть не расстроился: он радостно затянул петлю на лодыжке и с разбега бросился в морские волны.

Белоснежная фигура то появлялась, то исчезала среди набегавших валов — такая свободная, такая ослепительная.

Цзи Шэньсяо отвел взгляд, а Шань Вэнь протянул ему удочку и спросил:

— …Будешь рыбачить?

Цзи Шэньсяо кивнул:

— Да.

Сян Си пролежал в гамаке добрых полчаса и сам не заметил, как заснул. С болью в пояснице и затекшей шеей он открыл глаза и увидел направляющихся с пляжа туристов.

Человек посредине был в черных шортах, с массивными часами на руке, солнцезащитными очками, сдвинутыми на лоб, и торчащим животиком — типичный тип людей, которые напрочь лишены физических нагрузок.

С такой фигурой в индустрии развлечений его бы подняли на смех всем интернетом.

Однако виновник сего торжества шел походкой от бедра, приобнимая симпатичную девушку, уверенный в себе на все сто, и, остановившись неподалеку, с ходу выдал:

— Ой, да это же Сян Си!

Сян Си повернулся к оператору:

— Это еще кто?

Оператор помотал головой:

— Я не знаю.

Сян Си откинулся назад и больше не удостоил их ни единым взглядом. К фанатам он относился ласково, но эти явно не были его поклонниками — на лицах так и написано высокомерие, с какой стати вообще тратить на них время?

— Ой, ну ничего страшного, что не узнал, я ведь только что вернулся на родину, здесь редко появляюсь, — мужчина в очках шагнул вперед, напустив на себя вежливую улыбку. — Я вообще-то твой фанат, не мог бы ты дать автограф?

Сян Си помолчал какое-то время и кивнул:

— Можно.

Мужчина в очках пошарил по карманам, после чего развел руки и виновато улыбнулся:

— Прости, на прогулку и забыл бумагу с ручкой, может, тогда сфотографируемся на память?

Лицо Сян Си похолодело:

— Извините, я на работе, мне неудобно.

Когда Сян Си молчал, от него исходила неземная, чистая аура, а теперь, со мрачным лицом, он казался еще более недоступным, что лишь сильнее разжигало в Альфах охотничий азарт.

Глаза мужчины в очках загорелись, и он пристал с расспросами:

— Какая такая работа?

Сян Си не желал с ним возиться, поднялся с гамака и собрался уходить. Но в этот самый момент сзади на шее он ощутил неприятное липкое натяжение, а затем шею обдало холодом…

Его пластырь для подавления феромонов сорвали!

— Ты что творишь?! — Сян Си тут же вскинул руку, прикрывая затылок, но это движение уже ни от чего не спасло.

Сквозь его пальцы наружу сочился запах феромонов — едва уловимый, приторно-сладкий.

— Да ничего особенного, твой пластырь и так уже отклеивался, всё равно бы отвалился, я просто помог тебе его снять, — мужчина в очках шагнул вперед, преграждая ему дорогу телом. — К тому же… твой феромон так восхитительно пахнет, прятать его просто грех…

Мужчина поднес к носу прозрачный листок сорванного пластыря и тут же скорчил опьяненное лицо.

— Как сладко, да это же аромат спелого персика.

Сян Си стиснул зубы. Он поклялся: если эта свинья вякнет еще хоть слово, он со злости выбьет ему все передние зубы!

Оператор попытался защитить Сян Си, но и сам оказался в безвыходном положении — двое Альф загородили его телами, не позволяя сделать ни шагу вперед. Отробев от злости и паники, он обнаружил, что и гарнитуру сорвали, так что оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь заметит неладное и поспешит на помощь.

Однако Сян Си убегал от Цю Цзиня так далеко, что теперь они находились в двухстах метрах от остальных, превратившись издалека в крошечное скопление людей, и никто понятия не имел, что здесь происходит.

Сян Си, прижимаясь спиной к стволу кокосовой пальмы и придерживая рукой затылок, чувствовал, как со всех сторон накатывают чужие альфа-феромоны, заставляя его тело дрожать.

— Давай познакомимся, меня зовут Ван Хан, — мужчина в очках улыбнулся. — Мы тут собрались в море выйти, не хочешь с нами? Я как раз новую яхту купил.

Он вроде бы улыбался, и голос звучал мягко, но от его недоброго, оценивающего взгляда у Сян Си по всему телу побежали мурашки.

Противно. Тошно.

Как вообще на свете могут существовать такие люди?

Собразив последние силы, Сян Си оттолкнул его и выкрикнул:

— Убирайся!

Получив отпор и будучи только что грубо оттолкнутым каким-то Омегой, Ван Хан мгновенно переменился в лице:

— Да ты всего лишь шлюшка из мира шоу-бизнеса, я к тебе из уважения подошел, а ты, блять, нос задираешь!

Сян Си запрокинул голову, сверля его взглядом из-под покрасневших уголков глаз.

Разве мог кто-то устоять перед этим застенчиво-призывным взглядом?

Выражение лица Ван Хана тут же смягчилось, он поспешно сделал шаг вперед и заговорил ласковым, ублажающим тоном:

— Раз не хочешь на яхту, давай я научу тебя сёрфингу, м?

В этот момент со стороны донеслись испуганные возгласы. Ван Хан оглянулся и увидел летевшую прямо на него доску для сёрфинга. С глухим стуком она рухнула на песок аккурат позади него.

Пару секунд Ван Хан тупо смотрел на нее, а затем разразился трехэтажным матом:

— Блять, у кого тут глаза на жопе…

Если бы не его реакция, эта доска прилетела бы прямо ему в башку.

— Ты же вроде хотел посёрфить? Папа научит тебя, как надо, а? — раздался знакомый, наглый голос.

Сян Си в испуге поднял голову и увидел стройную, прямую фигуру, шагавшую ему навстречу.

— Цю Цзинь?!

Сян Си даже не заметил, сколько отчаянной мольбы прозвучало в его голосе.

Закат расчертил небо великолепными красками, и человек, от которого он обычно старался держаться подальше, сейчас казался окутанным сиянием заката, внезапно вырастая в его глазах до исполинских размеров.

Подойдя ближе, Цю Цзинь наконец разглядел, кто перед ним, и презрительно хмыкнул:

— А я-то думал, кто это. Оказывается, не подлежащий переработке мусор.

Это же был тот самый парень на спортивной машине, с которым он столкнулся у парковки! Услышав такое, Ван Хан почернел лицом:

— Ты кого мусором назвала, мразь?!

— Тебя и назвал, и что ты мне сделаешь? — Цю Цзинь опустил взгляд, окинув его ледяным взором. — Что, раньше сидел тише воды ниже травы, а теперь, собрав толпу, пустился во все тяжкие? Ты из какой помойки вылез? Родители тебя манерам не учились обучать?

Цю Цзинь перехватил Ван Хана за подбородок и с каждым словом легко похлопывал того по щеке.

Это были не пощечины — движения Цю Цзиня отличались легкостью и не причиняли никакой боли, однако унизительный подтекст зашкаливал.

Где уж Ван Хану было стерпеть такое оскорбление! Он тут же взмахнул рукой для удара:

— Ах ты сука…

Цю Цзинь легко увернулся в сторону, а вокруг них уже суетилось несколько приближающихся Альф.

— Цю Цзинь! — испуганно закричал Сян Си, у которого от волнения покраснели глаза. — Не драться!

Цю Цзинь ничего не ответил. Его взгляд упал на шею Сян Си, а выражение лица стало пугающе холодным:

— Они сорвали твой пластырь?

Сян Си опустил ресницы и едва заметно кивнул.

Взгляд Цю Цзиня помрачнел окончательно.

Он слишком хорошо знал это чувство — когда тебя подавляют, а ты бессилен дать отпор.

В первые дни после переселения в тело Омеги он подвергался подобному давлению практически ежедневно. А когда впоследствии осознал свойства собственных феромонов, то и вовсе перестал спать, до паранойи опасаясь каждого приближающегося Альфу.

Он задавался этим вопросом бесчисленное количество раз: с какой стати Омеги обречены быть слабой стороной? Почему распространение феромонов автоматически делает их распутными шлюхами? С какой стати ублюдки вроде этих смеют рассчитывать на принудительную пожизненную связь с ними?

Разве этот мусор достоин?!

Цю Цзинь поднял голову, и его ледяной взгляд упал на троих стоявших перед ним Альф. Мощная волна феромонов обрушилась на них сверху вниз.

В тот самый миг Ван Хану показалось, будто на него наложили сковывающее заклятие: он не мог сдвинуть с места ни единой стопы, а по спине непрерывным потоком катился пот.

Давление между Альфами оказалось прямым и сокрушительным. Кто-то из окружения уже испугался и принялся отговаривать:

— Брат Хан, может, ну его?

— Ну его? — Ван Хан сжав зубы, зло усмехнулся. — Раз они звезды, им можно безнаказанно издеваться над людьми?

Глядя на Цю Цзиня, Ван Хан бросил на него свирепый взгляд и холодно приказал:

— Разве Лэй-цзы со всеми не жарят шашлыки? Позови их сюда.

Цю Цзинь презрительно ухмыльнулся:

— Трое на одного очково, подмогу решил позвать?

В глазах Ван Хана плескалось торжество:

— А вот и позову, и что ты сделаешь? Умный такой — сам бы попробовал позвать кого-нибудь.

Не прошло и минуты, как из зарослей пальм вывалились еще человек восемь, окружив их со всех сторон — наглые и развязанные.

В то же самое время съемочная группа вдали наконец заметила неладное: с криками и шумом десятки сотрудников рванули с места происшествия.

Поскольку съемки «Времена года и еды» неизменно были сопряжены с походами в горы и выходами в море, все члены команды отличались крепким телосложением, и они мгновенно взяли людей Ван Хана в плотное кольцо. Все сотрудники были одеты в одинаковые футболки с цветочным принтом, что придавало им изрядный колорит местной мафии. По сравнению с десятком людей Ван Хана, съемочная группа выглядела внушительно.

— Я позвал подмогу, — холодно ухмыльнулся Цю Цзинь. — Продолжать будем?

Лицо Ван Хана перекосило, и он заколебался. Противник превосходил их по численности больше чем вдвое, и в случае драки они гарантированно окажутся в проигрыше.

Но сдаваться так просто?! Это было бы слишком большой милостью для этих выскочек!

Пока он колебался, кто-то шепнул ему на ухо.

— Считай, тебе повезло! — злобно бросил Ван Хан и повернулся, собираясь уйти.

— Стоять! — Цю Цзинь вовсе не собирался его отпускать и преградил дорогу. — А ну куда собрался?

Ван Хан поднял голову, и в его глазах читалось чистое унижение:

— Чего тебе еще надо?

Цю Цзинь бросил:

— Извиняться не учили?

В глазах Ван Хана промелькнула ярость. Преодолевая давление, он шаг за шагом приблизился к Сян Си, а оказавшись перед ним, неожиданно расплылся в улыбке.

— Ты же хотел научить меня сёрфингу? Давай устроим заплыв. Выиграешь — извинюсь.

Цю Цзинь нахмурился:

— Какая у тебя странная логика. Ты изначально был неправ, с какого перепугу ты еще и условия мне диктуешь?

Ван Хан уперся:

— Хочу так. Струсил?

— Ладно, я согласен, но форму извинений выбираю я, — Цю Цзинь обвел взглядом собравшихся и чеканя слова произнес: — Если проиграешь ты, пусть все до единого встанут на колени и извинятся перед Сян Си.

Все вокруг замерли с широко раскрытыми глазами.

Это же было тягчайшим унижением.

По толпе пронесся шепоток, но открыто возразить не смел никто. Хоть они и были отморозками, все до единого являлись мажорами, влиятельными людьми в Город ДеВэнь, и потерять лицо так публично они не могли.

В этот момент вперед вытолкали какого-то Омегу без связей, и тому ничего не оставалось, как попытаться урезонить зачинщика:

— Брат Ван Хан, давай не будем соревноваться, мы ведь и правда изначально были неправы…

— Мы были неправы? — Ван Хан и без того кипел от злости, а тут под руку подвернулся этот не имеющий глаз придурок, и он отвесил ему звонкую пощечину: — Ты кого сукой назвал, ублюдок?! Омежья шавка, только и знаешь, что вонять своими течками и подстилаться под каждого!

Омега от удара потерял дар речи, прикрыл щеку руками и отступил в тень; толпа окончательно умолкла.

Тяжело дыша, Ван Хан перевел дух и выплюнул:

— А если выиграю я?

— Ты же вроде хотел меня отмудохать? — бесстрастно отозвался Цю Цзинь. — Выиграешь — извинишься перед Сян Си, а со мной делай что хочешь.

В тот самый момент взгляд, которым Ван Хан окинул Цю Цзиня, резко изменился.

Внешность безупречна, фигура потрясающая, а эта талия и этот зад…

В их кругу водились любители потискать Альф: по сравнению с мягкотелыми Омегами, Альфы куда острее и дичее, и если бы ему удалось подмять под себя такого парня…

При одной этой мысли в Ван Хане взыграл охотничий азарт, кровь прилила к голове, и он возбужденно облизал губы:

— Идет.

http://bllate.org/book/35828/4436709