Готовый перевод A Wrong Turn, A Sweet Mistake / Ошибка ценой в сердце: Когда любовь выбирает другого: Глава 15

С тех пор как Сюй Рао получил травму, подобное происходило уже не впервые. Он испугался на мгновение, инстинктивно обняв Альфу за плечи, и лишь выровняв равновесие, осторожно отстранился.

У него редко выпадала возможность побыть так близко к Альпе, но из-за дикой боли ему было уже не до радости — между бровей залегла глубокая, изнуряющая складка.

Бо Чэнцзи подошел к входу на кухню, а Сюй Рао слегка потянул его за рукав и тихо, едва слышно произнес:

— Плита... не выключена.

— Сейчас, — ответил Бо Чэнцзи. Он шагнул вперед, усадил Сюй Рао на высокий барный табурет в гостиной и только после этого вернулся, чтобы выключить конфорку. Выйдя из кухни, он притянул другой стул и сел. В его ровном голосе сквозило какое-то невыразимое давление: — Сам задерешь или мне?

Брюки на Сюй Рао в этот день были довольно свободными, так что не пришлось испытывать такого позора, как в первый раз, когда он обжегся. Однако задирать штанину он не очень-то решался: во время дневной встречи Бо Чэнцзи спросил, как его дела, и Сюй Рао соврал, будто всё зажило.

Его рана воспалилась, заживала она скверно, и последние два дня у него держалась небольшая температура.

Сюй Рао не пытался обмануть намеренно — просто в той ситуации он не успел ничего обдумать и ляпнул первое, что пришло в голову. Даже если бы ему дали время на раздумья, он вряд ли сказал бы правду, сочтя, что это выглядит так, будто он жалуется Бо Чэнцзи и давит на жалость.

Конечно, тогда он и помыслить не мог, что всё обернется так. Под взглядом Бо Чэнцзи Сюй Рао не смел и думать о сопротивлении; он медленно закатал штанину, молясь про себя, чтобы на бинте не было крови.

Однако стоило повязке показаться наружу, как сквозь нее проступило небольшое сухое пятно темно-коричневого цвета, а по краям расплылся свежий мазок буро-красного.

Очевидно, его надежды на удачу рухнули.

Бо Чэнцзи по-прежнему сохранял беспристрастность, а голос его звучал глухо:

— Разбинтовывай. Где аптечка?

Сюй Рао захлопал ресницами и нерешительно произнес:

— Послушай... я же только перед выходом из дома менял повязку, слишком часто тоже нехорошо. Давай мы сначала поужинаем, а потом я перевяжу?

— Ты со мной торговаться вздумал? — перебил его Бо Чэнцзи. Его высокая фигура поднялась, полностью загородив свет и отбросив на Сюй Рао густую, давящую тень. — Рана не на мне. Тебе плевать на собственное тело, зато бросился доверять мне, что всё в порядке? Кого ты обманываешь?

— Я не это имел в виду... — Лицо Сюй Рао побледнело. Бо Чэнцзи был таким пугающим, что он поспешно исправился: — Аптечка внизу дивана, во втором отделении.

Закончив говорить, он не удержался — поднял глаза, робко и с опаской глянув на него, а голос его стал тише шепота:

— Спасибо...

Бо Чэнцзи с бесстрастным лицом повернулся и вскоре вернулся с белой аптечкой, поставив ее на обеденный стол с легким стуком.

Сюй Рао не стал мешкать и, пока тот поворачивался, уже начал осторожно отклеивать фиксирующий пластырь. По мере того как внешний слой повязки отходил, в воздухе незаметно распространился тяжелый, сложный запах: смесь мази, сладковатого кровоточащего душка и легкого намека на гниение.

Рана полностью обнажилась под светом ламп.

Ожог, который по идее должен был постепенно затягиваться, сейчас выглядел неестественно опухшим и красным. Центр покрывал слой мутновато-желтовато-красного гнойного налета, по краям темнели омертвевшие ткани, а из нескольких свежих точек сочились крошечные капельки крови.

В гостиной на какое-то время воцарилась тишина — были слышны лишь два тихих дыхания. Сюй Рао не смел смотреть ни на выражение лица Бо Чэнцзи, ни на собственную ногу; он уставился на какой-то узор на полу, словно это могло уменьшить боль.

Лишь спустя долгое время Бо Чэнцзи нарушил молчание. Его голос прозвучал еще ниже прежнего, и в глубине глаз не читалось никаких эмоций:

— Это ты называл словом «зажило»?

Сюй Рао не хотел, чтобы тот думал, будто он халатно относится к себе:

— Я постоянно менял повязки, просто у меня... иммунитет слабоват, раны заживают чуть медленнее, от этого никуда не деться.

Бо Чэнцзи не поднимал головы; его черные зрачки плавно переместились вверх, и он задал всего один вопрос:

— Значит, к врачу с воспалением ты не обращался?

Этот врач явно подразумевал и доктор Хань, так что Сюй Рао уже не смел лвить. Опустив голову еще ниже, он скрепя сердце признался:

— Нет...

Поскольку рана была на ноге, Сюй Рао мог сам делать перевязки и не хотел беспокоить доктор Хань. Поначалу воспаления не было, и когда она спрашивала, Сюй Рао, разумеется, отвечал, что всё отлично.

А когда началось воспаление, он снова понадеялся на авось, решив понаблюдать еще пару дней — авось удастся справиться своими силами... Так всё и затянулось до сего момента.

Пойманный с поличным на всех своих слабых отговорках, Сюй Рао чувствовал, как у него горят щеки.

Бо Чэнцзи снова опустил взгляд, больше на него не глядя. Шаря в аптечке в поисках подходящих лекарств, он заговорил тем размеренным тоном, который напоминал допрос:

— Последние два дня... была небольшая температура, около тридцати семи и пяти?

— Какую мазь использовали? Кто выписал?

— Доктор Хань дала.

— Сколько раз в день меняешь повязку?

— Дважды.

Бо Чэнцзи выудил со дна коробки электронный градусник и, протянув руку, приложил прохладный наконечник к влажному от потца лбу Сюй Рао. Раздался тихий писк, и экран засветился: 38,2.

Он развернул термометр так, чтобы Сюй Рао мог сам посмотреть, и задал вопрос с поразительным спокойствием:

— Поедем в больницу?

Никакого принуждения — казалось, он всего лишь вежливо интересуется его мнением.

Сюй Рао сглотнул пересохшую слюну, и голос его прозвучал донельзя удрученно:

— Кажется, мне нужно съездить в больницу.

— И что дальше?

— Мне... мне одному не совсем удобно. — Сюй Рао не смел смотреть на него, его опущенные ресницы тревожно дрожали, и он тихо попросил: — Ты можешь отвезти меня?

Бо Чэнцзи не ответил сразу. Опустив взгляд на рану, он молча замер на пару секунд; голос его оставался ровным, но вопрос застал Сюй Рао врасплох:

— Больно?

Сюй Рао вздрогнул, инстинктивно собираясь сказать, что не очень-то и больно, но стоило открыть рот, как голос сорвался на хрип. Без всякого предупреждения по щекам покатились слезы.

Он суетливо смахнул их, но от этого ресницы стали только влажнее. Наконец, бросив все попытки сопротивляться, он хрипло и чуть дрожаще вымолвил:

— Больно...

Бо Чэнцзи впервые видел слезы Омеги, но в нем, казалось, не было и следа жалости, а слова прозвучали еще суровее:

— Кроме тебя самого, никто не обязан о тебе заботиться. Ты можешь адекватно оценивать состояние своего тела?

— Могу. — Сюй Рао отвернулся, изо всех сил стараясь выровнять голос и спрятать эти жалкие следы слабости, но слезинка, застывшая на подбородочке, делала его показную стойкость до обидного хрупкой.

Бо Чэнцзи больше ничего не сказал. Достав ватные палочки и пинцет, он бегло очистил пугающую рану и заново перевязал ее:

— Едем в больницу.

Сюй Рао молча кивнул, только немного жаль было ужин, на приготовление которого на кухне он потратил два часа.

Бо Чэнцзи поднялся. Его голос вернул привычную отстраненную вежливость, когда он холодно поинтересовался:

— Сам дойдешь?

Тон Альфы слегка задел Сюй Рао. Тот не мог понять, сколько в этом вопросе неподдельной заботы, а сколько раздражения от лишних хлопот, поэтому помедлил и ответил:

— Да, смогу.

Бо Чэнцзи не стал настаивать и зашагал вперед, направляясь на подземную парковку. Сюй Рао же, волоча поврежденную ногу, медленно поплелся следом и в итоге дожидался его уже у выхода.

После того как они сели в машину, атмосфера между ними стала тяжелой и удушливой — не было сказано ни слова. Разумеется, причиной тому служило чересчур мрачное настроение Бо Чэнцзи.

На самом деле он не был сильно зол. Принимая такой ледяной вид, он лишь хотел не допустить, чтобы Сюй Рао решил, будто он слишком хорошо к нему относится, и тем самым избежал всяческих недопониманий.

Чувства между людьми — вещь опасная, их границы размыты донельзя: проявишь чуть больше заботы, задержишь взгляд на секунду дольше — и вот уже связь меняет свою природу.

Бо Чэнцзи должен был остерегаться подобного исхода.

Вот только на Сюй Рао это совершенно не действовало: он полюбил Бо Чэнцзи слишком рано, о какой перемене природы тут могло идти речь? А потому перед лицом тяжелой атмосферы, исходившей от Бо Чэнцзи, Сюй Рао испытывал лишь трепет и тревогу.

Тревога тревогой, но он прекрасно понимал: сейчас чем меньше говоришь, тем меньше ошибаешься, а потому благоразумно решил молчать. К тому же накатившая с опозданием лихорадка заставила его тело обмякнуть, и он поникшим комком сжался в углу пассажирского сиденья.

Больница находилась неподалеку, всего в нескольких минутах езды. Сюй Рао бывал здесь не впервые, но подобного сервиса удостоился впервые: едва машина плавно затормозила, у входа уже ждала медсестра. Она проводила их к лифту и подняла прямо на тихий этаж.

В просторном смотровом кабинете их уже ждал врач. Увидев вошедших, он поднялся со словами:

— Господин Бо.

Бо Чэнцзи слегка кивнул:

— Пациент он.

Дальнейшая процедура прошла настолько быстро, что Сюй Рао даже немного растерялся: осмотр, обработка раны, нанесение лекарства, новая стерильная повязка. Всё было сделано эффективно и профессионально.

Однако для самого Сюй Рао эти минуты тянулись бесконечно долго, словно пытка. Несмотря на то, что врач старался действовать как можно нежнее, очищение раны причиняло дикую боль. К концу процедуры челка на его лбу насквозь пропиталась холодным потом, а в пальцах не осталось сил даже на то, чтобы пошевелить ими.

Бо Чэнцзи все это время стоял чуть в стороне, молча наблюдая за происходящим, и лишь когда повязку зафиксировали, сделал несколько шагов вперед.

— Картина ясна, — врач снял перчатки и повернулся к Бо Чэнцзи: — Ожог спровоцировал бактериальную инфекцию, которая вызвала системную воспалительную реакцию, то есть повышение температуры.

— Учитывая специфическое сопутствующее заболевание пациента, его иммунная система и способность к регенерации крайне слабы. Мы настоятельно рекомендуем начать внутривенное введение антибиотиков и положить его на пару дней в стационар, чтобы оценить точечное влияние этой инфекции на функции его желез.

Выслушав доктора, Бо Чэнцзи перевел взгляд на Сюй Рао, словно ожидая его решения.

Сюй Рао слушал всё это так, будто речь шла о ком-то другом. Он никак не ожидал, что всё настолько серьезно, и, столкнувшись с взглядом Бо Чэнцзи, смущенно произнес:

— Мне завтра на работу...

Стоило этому произнестись, как в смотровой воцарилась тишина. Бо Чэнцзи хранил глубокое молчание — возможно, был разозлен до потери дар речи. Сюй Рао поспешил пояснить:

— Я уже брал отгулы на несколько дней, на этой неделе отработал всего один день. Босс может быть недоволен, если я снова отпрошусь...

Видя странную атмосферу между ними, врач решил вмешаться и сгладить углы. Посмотрев на Сюй Рао, он попытался убедить его:

— Ваше нынешнее состояние — это не обычная простуда или жар. Если отнестись к этому спустя рукава и не взять инфекцию под контроль как можно скорее, период лечения может значительно затянуться, и игра не будет стоить свеч.

Медицинские доводы всегда звучали весомее, и Сюй Рао после недолгих колебаний сдался:

— Вы правы... тогда я, пожалуй, лягу в больницу.

После этого он украдкой бросил взгляд на Бо Чэнцзи, испытывая легкое раскаяние: раз уж все равно согласился, не стоило вообще заводить тот разговор.

http://bllate.org/book/35826/4436454