Готовый перевод The Substitute's Rise to Stardom / Песнь разлуки: Хватит быть тенью, пора блистать: Глава 6

Эти обсуждения набирали популярность, пока не превратились в ту самую наглую и беспринципную нарезку.

В сети полно комментариев, где пользователи жалеют Юньши: изначально она рассчитывала продвигать продукцию через амбассадора, а кто же знал, что за огромные деньги они пригрели бездельницу.

Цин Юй еще пыталась оправдываться, но глава семьи Цин уже не желал ее видеть и с криками и руганью выгнал вон. Цин Юй только этого и добивалась — ее целью были деньги, а когда деньги в кармане, чего ей бояться?

Сохраняя вид благопристойный и тихий, она вышла за дверь и, услышав за спиной грохот захлопнувшейся створки, чуть тронула губы усмешкой.

Вернувшись домой, она решила подлизаться к своему агенту.

Хоть ей и не хотелось в это верить, сейчас ей приходилось полагаться на агента, чтобы та выбила для нее хоть какие-то роли на экранах. Стоит ей только мелькнуть перед фанатами, а уж способов пропиарить себя у нее предостаточно.

Она могла сыграть в любой драме, к тому же стажировалась за границей, пела и танцевала — словом, была настоящей универсалкой. Без нее китайский шоу-бизнес определенно понес бы невосполнимую утрату.

Ради отечественной индустрии развлечений, ради отечественного кинематографа и телевидения ей просто необходимо было пробиться на глаза публики.

Аккуратно разложив на столе выбитые у родственников красные конверты, она сфотографировала их и отправила Сизь Лань вместе с сообщением: Я забрала деньги, теперь я дома.

Сизь Лань быстро ответила целой цепочкой знаков вопроса: ?????

[Ты что, и вправду переродилась?]

[Вернее не бывает.]

После этого Сизь Лань перевела ей десять тысяч.

[Я сейчас сижу с дедушкой, возиться с тобой некогда. Лучше веди себя тихо, серьезно, Цин Юй. Если ты и в этот раз меня разочаруешь, я больше никогда за тебя не возьмусь.]

[Ни за что не оправдаю надежд красавицы восторги восторги восторги]

Пока она туда-сюда суетилась, было уже почти двенадцать часов.

Цин Юй собиралась принять душ и лечь спать, но, войдя в ванные, обнаружила всю стену исписанную помадой с именем Цзи Вань. Там же повсюду были развешены фотографии Цзи Вань — особенно та, что красовалась прямо над зеркалом: судя по всему, ее сняли, пока та спала, а стройные бедра выглядывали из-под пижамы. Старый развратник при взгляде на такое захлебнулся бы кровью и помер.

Цин Юй беспомощно подумала: прежняя хозяйка тела и вправду та еще… извращенка.

Справедливости ради, внешность у Цзи Вань была просто отменная, особенно подкрепленная образом сильной независимой женщины из какого-нибудь бизнес-романа — ну просто до мурашек. Живой ходячий гормон, афродизиак на кончике языка, и это вовсе не сказки: ее раскосые глаза заставляли сердца трепетать от восторга, а мощная грудь будила самые вольные фантазии.

Бросив еще один взгляд на увешанную фотографиями вартовую, Цин Юй уже не испытывала прежнего отвращения к поступкам прошлой владелицы.

Впрочем, винить ее во всем тоже было нельзя.

Она тщательно стерла все написанные помадой имена и сорвала все фотографии. Провозившись с уборкой и мытьем больше часа, она наконец привела ванную в нормальный вид. С облегчением выдохнув, она отправилась к шкафу за сменной одеждой, но едва распахнула дверцы, как оттуда потоком хлынуло всевозможное эротическое белье.

Оглядев забитый до отказа шкаф, она не смогла найти там ни единой приличной вещи.

Цин Юй дернула веком — теперь-то ей стало понятно, почему прежняя хозяйка тела была такой нищей.

Делать было нечего, пришлось рыться в чемодане в поисках нормального белья, купленного Сизь Лань, и снова идти в ванную.

Жизнь в этой квартире напоминала хождение по минному полю. Цин Юй просто не верила своим глазам: даже на прикроватной лампе красовался портретик Цзи Вань. Стоило закрыть глаза перед сном, как с потолка на нее продолжала сиять светящаяся фотография — Цзи Вань смотрела на нее своим полуулыбчивым взглядом, и Цин Юй чуть не сошла с ума.

Проворочавшись еще два часа, она окончательно смирилась с тем, что уснуть сегодня ей не светит, и решила встать с постели, чтобы проверить остальные комнаты.

Лучше уж сразу искоренить все скрытые угрозы, иначе, обнаружив что-нибудь эдакое в будущем, ее бы просто стошнило от отвращения.

Старания вознаградились: в выдвижном ящике туалетного столика она нашла целую стопку материалов. Там были перечислены всевозможные увлечения и предпочтения Цзи Вань: любимые книги, фильмы, кумиры, и даже перечислено, какие награды та получала в детском саду — детализация поражала до мурашек.

Цин Юй только тяжело вздохнула.

На этом дело не закончилось: на письменном столе лежали два толстых блокнота с фотографиями Цзи Вань на обложках. Прежняя хозяйка отличалась модными запросами — даже блокноты заказывала по индивидуальному дизайну.

Раскрыв один из них на случайной странице, она обнаружила вещь, способную вызвать сильнейшее отвращение. Судя по всему, в юности прежняя владелица пользовалась теми же прописями, что и она сама, потому что почерки у них были до боли похожи. Цин Юй даже специально взяла ручку и вывела рядом строчку — выглядело так, будто писал один и тот же человек.

Она принялась мысленно костерить прежнюю хозяйку: Тьфу, такой красивый почерк, а пропал зря.

На страницах были записаны малейшие детали, связанные с Цзи Вань: что та ей говорила, в каком тоне предпочитала общаться и так далее.

Этот дневник подробно описывал все причины, приведшие прошлую хозяйку тела на путь членовредительства:

родители любили Цин Юань, Цзи Вань любила Цин Юань, поэтому она нарочно подражала Цин Юань. Особенно когда все звали Юань-юань, она училась улыбаться точно так же, как Цин Юань. Со временем она стала тяготиться такой жизнью и постепенно разучилась понимать, кто она есть на самом деле. В минуты просветления она люто ненавидела Цин Юань и внушала себе, будто Цин Юань вовсе не существует, а любят на самом деле ее.

Тогда психика прежней хозяйки уже трещала по швам, и она попросту тронулась рассудком, подсознательно решив, что Цин Юань — это ее вторая личность, и именно поэтому возлюбленная называла ее этим именем.

Мысль об этом утешала ее куда больше, чем пугающая реальность существования настоящей Цин Юань.

Цин Юй искренне пожалела ее, вздохнула и, долистав блокнот до самого конца, увидела там фотографию.

Цин Юй чуть не уронила челюсть от изумления.

Она никак не ожидала, что прежняя хозяйка хранила их общую с Цин Юань фотографию. Внешне эти две девушки совершенно не походили друг на друга: Цин Юй принадлежала к типу земных сладеньких девчушек с мягкими, округлыми, но не лишенными выразительности чертами лица. Пространство для смены образов у нее было широким — с ярким макияжем она превращалась в хищницу, а с легким выглядела невинно. В то же время во внешности Цин Юань проступала ослепительная красота вперемешку с той самой неуловимой недосказанностью, из-за чего ее облик казался одновременно ярким и мягким, а уровень располагаемости к себе намного превосходил тот, что был у Цин Юй. Именно поэтому старики в семье Цин больше любили Цин Юань.

Подавленная многолетним давлением главной героини в лице Цин Юань, Цин Юй превратилась в мрачную и закомплексованную особу, и по этой совместной фотографии было отлично видно, что особой симпатии она не вызывала.

Снимок явно был сделан из-под палки, судя по всему, лет семь назад, когда Цин Юй окончила старшую школу.

И зачем только она хранила эту карточку? Неужели чтобы лишний раз себя тошнить?

Цин Юй уже собиралась выбросить фото в урну, но в самый последний момент ее осенило — в голове родилась прекрасная идея, как можно подзаработать.

http://bllate.org/book/35803/4433057