Готовый перевод He is Klein Blue / Цвет твоих глаз — Кляйн: Глава 14

Меня зовут Сюй Цзуй.

После того как прозвучали эти четыре слова, в классе воцарилось долгое молчание — настолько долгое, что Юй Мяо даже слегка растерялась:

— И это всё?

— ...

— Пожалуй, чересчур лаконично. Напиши на доске, какие именно это иероглифы.

Получив указание Юй Мяо, Сюй Цзуй взял с учительского стола крошечный обмылок мела, зажал его в пальцах и повернулся к доске, чтобы написать своё имя.

Почерк у него оказался очень красивым, сильным и размашистым, что вполне гармонировало с его собственным темпераментом.

— Сюй от слова обещание, Цзуй — в значении самый.

Сюй Цзуй положил ставший ещё короче мел на место и добавил к своему представлению эти восемь слов.

После этого он бросил взгляд на Юй Мяо, кивнул одноклассникам, давая понять, что его самопрезентация окончена.

Стоявшая рядом Юй Мяо не знала, смеяться ей или плакать.

Она махнула рукой:

— Вы все знаете, что Сюй Цзуй раньше учился в первом классе, но по ряду причин в этом семестре перевёлся к нам, и теперь он ученик девятого класса. У Сюй Цзуя прекрасные оценки и отличные привычки в учёбе, так что берите с него пример, лодыри. Ладно, Сюй Цзуй, иди найди свободное место и садись. Если тебе нужно сидеть на передней парте, можешь подойти ко мне после урока, мы всё уладим.

Сюй Цзуй снова кивнул.

Ученики в классе зашушукались, а взгляд Сюй Цзуя скользнул по их лицам и в конце концов остановился на задних рядах.

Парты в девятом классе стояли довольно хаотично, народу было немного, и в средней и задней частях класса оставалось немало свободных мест.

Сюй Цзуй чуть подтянул лямку рюкзака на плече, боком пробираясь между беспорядочно расставленными партами и стульями, и направился прямиком на самый последний ряд.

Дин Исяо смотрел на него с едва заметным воодушевлением на лице и жестом пригласил Сюй Цзуя занять свободное место рядом с собой.

Сюй Цзуй бросил на него холодный взгляд, ничем не выказав своих эмоций.

Сидевший на последнем ряду Цзи Иньлань крутил в одной руке ручку, а другой подпирал подбородок. С полуулыбкой он смотрел на затылок Дин Исяо, наблюдая, как человек, который еще секунду назад уверял, что будет по нему скучать, теперь с таким энтузиазмом завлекает школьного отличника на пустующее рядом место.

Но улыбка тут же застыла у него на губах.

Потому что Сюй Цзуй проигнорировал приглашение Дин Исяо, прошёл мимо него и остановился возле парты Цзи Иньланя на последнем ряду.

Цзи Иньлань стер с губ остатки улыбки.

Некокоторое время они с Сюй Цзуем смотрели друг другу в глаза, пока Сюй Цзуй первым не отвёл взгляд и не спросил тихо:

— Можно я сяду здесь?

Цзи Иньлань перевёл взгляд с него на такого же ошеломлённого Дин Исяо на переднем ряду, а затем на своего двоюродного брата на возвышении, который как раз собирался представиться. Он уже хотел сказать, что это место занято другим, как услышал вопрос Юй Мяо:

— Чего стоишь? Цзи Иньлань? У тебя парта золотом инкрустирована, что однокласснику сесть не даёшь?

— ...

Цзи Иньлань потерял дар речи.

Но сейчас явно был не тот момент, чтобы препираться с Сюй Цзуем, поэтому ему пришлось слегка подвинуться в сторону, давая понять, что Сюй Цзуй может садиться.

Сюй Цзуй исподлобья следил за его реакцией. Немного помедлив у края парты, он молча снял рюкзак и опустился на стул рядом с Цзи Иньланем.

Цзи Иньлань заметил, что тот не стал убирать рюкзак под парту, а так и держал его на коленях.

Вскоре он услышал, как Сюй Цзуй произнёс — так тихо, что расслышать могли только они двое:

— Мне нельзя здесь сидеть?

В сочетании с прохладным голосом Сюй Цзуя в этих словах послышался какой-то дерзкий вызов. Это мгновенно активировало защитные механизмы Цзи Иньланя, и у него буквально шерсть встала дыбом.

Шариковая ручка в его пальцах замерла, и на языке уже вертелось едкое: ты что вообще имеешь в виду?, но тут Сюй Цзуй тихо добавил:

— ...Прости.

Я не специально, я не знал, что мне нельзя сюда садиться. Если ты против, я уйду после урока. Не сердись.

Сюй Цзуй произнёс эти слова ровным тоном, сухим и безэмоциональным, как заученная формула. На извинение это было мало похоже, но и на издевку — тоже.

Ручка между пальцами Цзи Иньланя с сухим щелчком упала на крышку парты.

Сказать было нечего, промолчать — тоже. Цзи Иньлань посмотрел на лицо Сюй Цзуя, в котором ровно на треть смешались искренность, невозмутимость, обида и капля беспомощности. Он то открывал рот, собираясь заговорить, то снова закрывал его, но в конце концов просто захлопнул рот, молча сменил позу и отвернулся, убирая Сюй Цзуя из поля зрения.

Просто невыносимо.

...Сплошной зелёный чай.

Цзи Иньлань мог три часа напролёт ожесточённо препираться и пикироваться с любым отъявленным наглецом и мастером пассивной агрессии, но он совершенно не выносил, когда с ним разговаривали в таком тоне.

Все готовые сорваться с языка колкости и объяснения разбились о тихие извинения Сюй Цзуя. Цзи Иньлань поджал губы, глубоко вздохнул и, сменив позу, прислонился к краю парты.

То ли Цзи Иньланю мерещилось, то ли после того, как Сюй Цзуй сел рядом, от него и впрямь повеяло каким-то лёгким цветочным ароматом. Принюхавшись, он понял, что пахнет гарденией.

Что за манеры — ещё и духами брызгаться на учёбу?

Цзи Иньлань не привык к таким запахам, морщил нос, но вслух ничего говорить не стал.

Следом за Сюй Цзуем, нашедшим себе место, на подиум поднялся второй парень, зашедший с ним в класс.

Тот подошёл к учительскому столу, взял новый кусок мела, с усилием переломил его пополам, после чего лихо развернулся, вскинул руку и в несколько резких штрихов вывел на доске своё имя.

Правда, по сравнению с почерком Сюй Цзуя, его размашистые каракули выглядели мягко говоря непрезентабельно.

Меня зовут Лу Цзюэ. Лу как ухо и удар, Цзюэ — состоящий из знаков король и нефрит. Раньше я всё время учился в Наньцзяне, но раз уж на носу выпускные экзамены, а моё личное дело привязано к Бэйчуаню, пришлось возвращаться сюда на сдачу. Короче говоря, человек я вроде бы неконфликтный, теперь мы все одноклассники, друзья, братья и сёстры — одна большая семья. Будем вместе учиться и отдыхать, если кому-то что-то понадобится или потребуется помощь, не стесняйтесь. Больше всего на свете я, знаете ли, не боюсь хлопот.

Лу Цзюэ вырос в Наньцзяне, поэтому в его речи проскальзывал лёгкий южный акцент. Говорил он непринуждённо, с этаким неутомимым и даже обаятельным налётом хулиганства.

Закончив короткое представление, он окинул взглядом класс, а затем посмотрел на Юй Мяо:

— Учитель, куда мне сесть? Тоже на любое свободное место?

http://bllate.org/book/35774/4428340