Готовый перевод Realistic / Слишком реалистично: Искусство обольщения: Глава 10

После этого инцидента атмосфера во всей съемочной группе царила тяжелая и мрачная: никто не смел говорить в полный голос или даже доставать мобильный телефон.

Хуан Шицин вышла, накинув на плечи пальто, и извинилась перед Линь Чэном.

Линь Чэн покачал головой, давая понять, что всё в порядке.

Она по своей природе была холодным человеком; бросив эту фразу, она села в стороне в ожидании начала съемок.

На этот раз всё прошло довольно гладко. Двое актеров отыграли сцену в точности по репетиции, шаг за шагом пройдя весь эпизод.

Движения Линь Чэна были отточены до автоматизма, ему не нужно было ни о чем раздумывать — тело само знало, как отразить удар. Сцена заканчивалась тем, что Хуан Шицин падала в воду.

Линь Чэн пнул ее в грудь, и подвесной трос тут же унес Хуан Шицин назад. Стоило ей только оказаться в воде, как ее тут же вытянули обратно на берег.

Хуан Шицин торопливо сбросила с себя мокрую верхнюю одежду и направилась в гримерку.

Под костюмом на ней были надеты водонепроницаемые и согревающие вещи, а поверх, по требованию роли, накинут тяжелый плащ.

В отличие от Линь Чэна, чей персонаж независимо от зимней или летней поры щеголял в одной лишь тонкой черной рубаке.

Поэтому, когда Хуан Шицин вынырнула, ледяная вода еще не успела пропитать ее одежды, и выглядело всё не так уж плохо.

Линь Чэн отснял еще несколько дублей у озера, и на этом данная сцена была завершена.

Дальше по плану должны были снимать сцены с главным героем и героиней. График Линь Чэна был разбросан по всему расписанию, его эпизоды вплетались в сюжет урывками. Но из-за сегодняшнего происшествия Режиссер Ван, заручившись согласием обоих актеров, решил сначала полностью отснять материал с Линь Чэном.

Поэтому Го Иши прибыл заранее и принялся готовиться к дальнейшей работе.

Линь Чэн сидел на гладком валуне, пытаясь успокоить мысли.

Он закрыл глаза и мысленно воспроизвел сцену из сценария.

Фэн Чунгуан одним ударом ранил Бэйгу, но Бэйгу не стал отвечать ему тем же. На лице Фэн Чунгуана промелькнула тень беспомощности, он попытался убедить Бэйгу уйти.

У него были дела великой важности, а Бэйгу он не доверял. Пощадить такого убийцу — это уже проявление высшего милосердия.

Фэн Чунгуан произнес: — У тебя ведь наверняка есть то, что ты хочешь сделать?

У Бэйгу на самом деле не было ничего подобного. В нем едва теплилось даже желание жить, так как же он мог положить жизнь ради других? И всё же он кивнул в ответ Фэн Чунгуану.

Фэн Чунгуан: — Тогда иди. Я верю, что настанет день, когда воды очистятся, а моря успокоятся и наступит всеобщий мир. К тому времени тебе больше не придется быть убийцей.

Он велел Бэйгу уходить. Но на самом деле Бэйгу было некуда идти.

В его мире не существовало ни добра, ни зла, ни чувств.

Однако, встретив Фэн Чунгуана, он уповно походил на острейший клинок, вернувшийся в ножны, и внезапно стал мягче и сдержаннее.

Фэн Чунгуан был первым, кто отнесся к нему по-доброму: он спас его и научил тому, что такое Поднебесная и что такое великий долг.

Он вывел из полумрака его беспросветную жизнь, всколыхнув самые тревожные глубины, затаившиеся на дне его сердца. Это повергло его в пучину бесконечных сомнений в себе и толкнуло на тупиковый путь самопознания. Он впервые задумался над вопросами бытия, от которых бежал целые десятилетия.

Стоило ему научиться размышлять, как мир вокруг изменился.

Одинокая фигура Бэйгу медленно брела по зимней дороге, лишенной всякой зелени, пока наконец он не остановился и не оглянулся назад.

В объективе камеры глаза Линь Чэна слегка покраснели, в них читались растерянность и сомнение. Он всё еще блуждал в потемках, но в сравнении с прежней ледяной отчужденностью в нем проснулись новые, живые чувства.

Линь Чэн не усложнял всё в своих мыслях — в его голове крутился лишь один вопрос: как ему поступить, когда съемки этого сериала подойдут к концу?

Его участие в проекте действительно подходило к концу.

Эта мысль почему-то делала его тоскливо на душе, но в чем крылся корень этой грусти, он толком не мог объяснить.

— Снято.

Ван Цзэвэнь спокойно объявил об окончании дубля.

Все поначалу опасались, что физическое состояние Линь Чэна скажется на его игре, но никто не ожидал, что он и персонаж Бэйгу окажутся настолько единым целым. С самого начала съемок и до сей поры он практически не сталкивался с трудностями.

Оставалось только гадать, где же Ван Цзэвэнь откопал такого человека — его можно было смело назвать счастливой звездой их съемочной группы.

Линь Чэн тихонько чихнул и собрался было уходить.

— Подожди-ка, — окликнул его Ван Цзэвэнь. — Линь Чэн, иди сюда.

Услышав это, Линь Чэн подбежал к нему легкой рысцой, остановился прямо перед ним и отозвался: — Режиссер Ван?

В ушах стоял назойливый гул, звенело. В голосе слышалась легкая гнусавость, выглядел он не слишком бодрым.

Увидев его в таком виде, Ван Цзэвэнь невольно смягчил тон: — Подойди еще ближе.

Не понимая, чего от него хотят, Линь Чэн сделал еще один шаг вперед.

Ван Цзэвэнь откинул покрывавшую колени одежду, поднялся на ноги и приложил руку ко лбу парня, проверяя температуру.

— С чего это мне кажется, что у тебя жар только усилился? — услышал он слова Ван Цзэвэня. — Что врачи говорят? У тебя же тут градусов тридцать девять, наверное? Ты вообще сможешь держаться на ногах?

Линь Чэн невнятно промычал что-то в ответ.

Ван Цзэвэнь не удержался и повысил голос: — Да ты совсем с ума сошел!

Под стать ледяному ветру Линь Чэн передернул плечами от пробежавшего по спине озноба. Члены съемочной группы, словно по резонансу, тоже едва заметно вздрогнули.

Убойная сила этой фразы была поистине колоссальна — она служила верным прологом к настоящей буре. Стоило Ван Цзэвэню произнести эти слова, как следом обычно следовал целый шквал едкой критики.

Ван Цзэвэнь: — ...Я к тому, что если плохо себя чувствуешь — говори сразу. Конечно, самоотдача актера — это прекрасно, но пренебрегать здоровьем нельзя. У тебя и помощника-то нет... А у роли Бэйгу нагрузка огромная, работа тяжелая, лучше бы о тебе кто-то заботился. Да и сам будь осторожнее. Впрочем, то, что случилось сегодня — просто случайность...

— Лю Фэн! — позвал Ван Цзэвэнь, подзывая мужчину ближе, и распорядился: — Сопроводи-ка Линь Чэна в больницу. Проследи за ним как следует. Что-то мне не нравится его состояние.

Лю Фэн мысленно перевел дух и громко отрапортовал: — Есть! — после чего ободряюще улыбнулся Линь Чэну.

Линь Чэн не хотел доставлять лишних хлопот и попытался сказать, что вполне может доехать сам. Но Ван Цзэвэнь хлопнул его по плечу с нотками не терпящего возражений приказа: — Ступай. На сегодня твои сцены отсняты, получишь назначения врача — езжай отдыхать домой, возвращаться на площадку не нужно.

Поглядев на слегка покрасневшие и припухшие руки режиссера, Линь Чэн заторможенно кивнул.

Лю Фэн уже нетерпеливо схватил его за рукав: — Линь Чэн, холодно? У меня тут припасено еще одно пальто.

Не успел Линь Чэн и слова вымолвить, как со стороны Ван Цзэвэня последовал приказ: — Надень сверху, а то на улице еще сильнее продует.

Линь Чэн даже сообразить ничего не успел, как на него с головой нахлобучили громадное ватное пальто. Оно было по меньшей мере на два размера больше, так что его лицо целиком утопило в мягкой ткани.

Это была та самая теплая вещь, которой Ван Цзэвэнь укрывал колени, и подкладка еще хранила приятное тепло.

Подтолкнув его в спину, режиссер скомандовал: — Всё. Иди.

·

В итоге Линь Чэн пробыл в больнице под капельницами большую часть дня, вплоть до семи с лишним часов вечера.

Лю Фэн доставил его на место и сразу уехал обратно, а Линь Чэн остался в больнице один. От скуки он прилег немного поспать. Однако из-за температуры тело горело лихорадочным жаром, чувствовал он себя скверно и вскоре снова проснулся. От нечего делать он сел и уткнулся в телефон.

Он не удержался и заглянул в ленту друзей Ван Цзэвэня.

Раньше, просматривая посты Режиссера Вана, он не смел ни лайкнуть их, ни оставить комментарий — боялся показаться легкомысленным бездельником, залипающим в телефон в рабочее время. Но теперь-то, в больнице, у него вроде как нашлось вполне весомое оправдание.

Самая свежая запись Ван Цзэвэня была посвящена его обеду.

Рис с тушеной говядиной и томатами [гнев], чтобы впредь в съемочной группе духу не было никаких иероглифов на букву н!

Линь Чэну показалось, что любые сердитые смайлики в исполнении Ван Цзэвэня выглядят невероятно забавно, и он, недолго думая, влепил лайк.

Вскоре в личных сообщениях от Ван Цзэвэня всплыл вопрос.

Ван Цзэвэнь: Как ты?

Линь Чэн: Врач говорит, всё в порядке. Как только прокапаю, смогу выписаться.

Линь Чэн: Режиссер Ван занят?

Ван Цзэвэнь: Обсуждаем с реквизитором планы на завтра.

Ван Цзэвэнь: Когда вернешься? Послать за тобой водителя?

Линь Чэн: Не нужно, я вернусь, как только закончу с последней бутылкой. Медсестра поставила капельницу на медленный режим, так что я не уверен, сколько еще просижу.

Сообщения от Ван Цзэвэня приходили с перебоями, довольно медленно — судя по всему, он и впрямь был по горло в делах.

Лишь спустя какое-то время пришел ответ.

Ван Цзэвэнь: Хорошо, тогда возвращайся аккуратнее. [кто тут завидует моей красоте]

Глядя на этот кокетливый стикер в конце, Линь Чэн невольно улыбнулся. Сам не зная почему, но это показалось ему жутко смешным. Он ткнул в черного морского ежа на аватарке, чувствуя, как тело наполняется силами.

·

В день, когда капельницы наконец закончились, жар у Линь Чэна спал. Но то ли из-за того, что ночью он скинул одеяло, то ли по какой другой причине, на следующий день температура поднялась снова.

Воспользовавшись тем, что утренних сцен с его участием не было, Линь Чэн сбегал в больницу на повторный осмотр, а затем, придерживая стойку с недокапанной капельницей, вернулся на площадку готовиться к работе.

В гримерке стояла тишина, сейчас он был там совсем один. Эту комнату выделила ему Хуан Шицин в знак извинения.

Линь Чэн немного полистал сценарий, но сосредоточиться никак не удавалось — мысли постоянно ускользали. В этот момент лежавший рядом телефон вовремя вибрировал. Не в силах противится искушению, он взял его в руки и обнаружил, что сообщение пришло от Ван Цзэвэня.

Ван Цзэвэнь: Ты выходил сегодня в интернет?

Линь Чэн: Еще нет.

Ван Цзэвэнь: И не заходи. Иди сюда, готовься.

Линь Чэн: Добью капельницу и приду.

Ван Цзэвэнь: О, не спеши.

То спешит, то не спешит. Такая неуклюжая попытка замести следы выглядела слишком очевидной.

Линь Чэн уже собирался переключиться на фейковый аккаунт, чтобы проверить новости, как в комнату вошел Лю Фэн. Увидев, что парень увлеченно пялится в экран с весьма довольным видом, он с улыбкой бросил: — С кем это ты переписываешься? С девчонкой?

Линь Чэн ответил: — Нет, с Режиссером Ваном.

Лю Фэн, казалось, воодушевился еще сильнее, подскочил к нему и выпалил: — Ты добавил Режиссера Вана в друзья?

Линь Чэн на секунду замер и переспросил: — Разве они не у всех есть?

— С чего бы! Режиссер Ван терпеть не может всю эту светскую суету, — с выражением гордости на лице а-ля «какой у меня талантливый подопечный» Лю Фэн хлопнул Линь Чэна по плечу. — Старайся изо всех сил, раз уж Режиссер Ван обратил на тебя внимание. Впрочем, тебя тут все любят — взять хотя бы меня!

Линь Чэн помолчал немного, а затем произнес: — Я расторг контракт с компанией. Буду ли я сниматься в будущем — еще большой вопрос.

Вспомнив об этом, Лю Фэн с сожалением протянул: — А-а...

Линь Чэн беззаботно усмехнулся: — Это даже к лучшему. После расторжения контракта не придется делиться гонораром, а заработка с этого фильма мне хватит на очень долгое время.

Лю Фэн кивнул: — Тоже верно.

Скромные гонорары Линь Чэна были понятны в контексте его прежнего положения, но если не нужно было отдавать процент агентству, сумма получалась весьма внушительной.

Глядя на чуть приподнятые уголки его губ, Лю Фэн уселся на соседний стул и вздохнул: — Ну у тебя и железные нервы.

Проведя в этой индустрии больше десятка лет, неизменно научишься философски смотреть на вещи, мысленно ответил Линь Чэн.

Напомненный словами Лю Фэна, он вспомнил кое о чем и нерешительно спросил: — Скажи, а с Режиссером Ваном всё в порядке?

— Конечно, а что с ним может быть не так? — Лю Фэн замялся на секунду, а затем с выражением блаженного облегчения добавил: — И с нами тоже всё в порядке!

Линь Чэн: — ...Я к тому, что вчера он так сильно ругался, не наживет ли он себе врагов?

Линь Чэн повидал немало режиссеров, которые перед актерами стелились ковриком — в конце концов, режиссер всего лишь наемный работник, которого продюсеры позвали в проект. Против больших денег не попрешь, даже если очень захочется взлететь выше неба. Он переживал, что Ван Цзэвэнь, будучи столь молодым, настроит против себя слишком многих влиятельных людей, и тогда его карьере придет конец.

— Наш босс-то?.. — услышав это, Лю Фэн скорчил странную гримасу. — Скорее уж другим стоит бояться насолить ему.

Линь Чэн: — ??

— Подумаешь, режиссер пару раз обматерил, все давно привыкли, пустяки дело житейское, — Лю Фэн пренебрежительно махнул рукой и улыбнулся. — Не переживай ты так. Режиссер Ван прекрасно знает меру в своих безумствах.

— Это ты кого тут безумцем назвав?

Из глубины комнаты раздался незнакомый голос. По спине Лю Фэна пробежал холодок — среди бела дня словно привидение встретил, прямо нарвался на неприятности.

Но в следующий миг дверь распахнулась, и в помещение вошел реквизитчик из их группы.

Похлопав себя по груди, Лю Фэн шутливо выругался: — Ты чего пугаешь! Чуть до инфаркта не довел! Наваляю ведь!

Тот усмехнулся, вытаскивая из угла коробку, и не остался в долгу: — Кто просил за спиной режиссера Вана кости перемывать? Поделом!

Лю Фэн яростно запротестовал: — Да кто их перемывал? Я облагораживал образ!

Тем временем Линь Чэн уже вошел в Weibo под вторым аккаунтом.

Обновив ленту, он наконец понял, почему Ван Цзэвэнь строго-настрого запретил ему выходить в интернет.

Его старательно выволокли в топ горячих тем. Помимо главного хэштега, там красовалось еще несколько сопутствующих:

#Линь_Чэн_перебежал_дорогу#

#Негласные_правила_Ночного_дождя#

#Ночной_дождь_Бэйгу#

Линь Чэн даже засомневался, не родился ли затесавшийся посреди этого списка хэштег #Забвение_лучшая_защита# специально ради него.

Вот уж поистине вершина жизненного успеха.

http://bllate.org/book/35764/4426395