Готовый перевод Blue Star Chef Conquers the Stars / Звездный шеф-повар: Путь к сердцам через желудки: Глава 3

Хорошо, что всё еще можно исправить.

Глядя на присланные Линь Цайпин лицемерно-заботливые сообщения, Юй Чжуянь лишь посчитал это несколько смешным, впрочем, некоторые вещи лучше прояснить как можно раньше, чтобы потом не сталкиваться с их с сыном навязчивыми преследованиями.

Разобравшись во всем, Юй Чжуянь набрал текст: Я больше не вернусь домой и не стану продолжать переводить вам деньги, у сестры слабое здоровье, моя зарплата нужна на то, чтобы поправить её здоровье.

Едва Юй Чжуянь отправил сообщение, как тут же пришел ответ от Линь Цайпин: Твоя сестрица до этого была совершенно здорова, с чего бы вдруг понадобилось столько денег?

Это деньги, которые я трачу на сестру, а сколько их в итоге, какое отношение это имеет к тебе? — встречным вопросом ответил Юй Чжуянь, ведь к этой женщине, погубившей первоначального владельца тела в оригинальном романе, он не испытывал ни малейшей симпатии.

Раньше, пока Юй Сяотянь жил под опекой Линь Цайпин, Юй Чжуяню приходилось притворяться и поддерживать подобие так называемых родственных чувств, но теперь, когда Юй Сяотянь жил вместе с ним, ему больше не нужно было продолжать терпеть: К тому же, деньги я зарабатываю сам, и даже если все они пойдут на сестру, это исключительно моё дело, и тебе не нужно в это лезть.

На другом конце Оптического мозга Линь Цайпин сидела на диване. Она была одета в белоснежное длинное платье, а её заботливо ухоженные шелковистые волосы падали несколькими прядями, когда она наклонялась, чтобы взять виноград из фруктовой вазы.

В этот момент Оптический мозг в её руке издал тихий звук, и Линь Цайпин, опустив взгляд, чуть не выронила фруктовую вазу.

Брови Линь Цайпин сурово сдвинулись, и она тут же совершила видеозвонок. Как только связь установилась, она пронзительным голосом отчитала его: Юй Чжуянь, я вообще-то твоя мать, как ты со мной разговариваешь?

Юй Чжуянь отвел Оптический мозг подальше от себя и одновременно быстро убавил громкость, боясь испугать отдыхающего в спальне Юй Сяотяня.

Проделав всё это, он вновь перевел внимание на женщину на экране.

Перед ним была прекрасно сохранившаяся женщина с гладкой кожей и без единой морщинки на лице, на вид ей было чуть за тридцать, и она совсем не походила на мать троих детей.

И то верно: сколько себя помнил прежний владелец тела, Линь Цайпин никогда не занималась никакой грязной или тяжелой работой — всё это перекладывалось на плечи отца первоначального владельца. А после смерти отца все эти заботы целиком легли на самого Юй Чжуяня.

Не зная лишений и тяжелого труда, она, разумеется, выглядела молодо.

Юй Чжуянь снова посмотрел на свои руки — точнее говоря, на руки, принадлежавшие прежнему владельцу.

Кожа первоначального владельца от природы отличалась мертвенно-бледным оттенком и совсем не загорала на солнце, однако это не мешало ей покрываться большими и тонкими шрамами от многолетнего тяжелого труда.

Некоторые раны были даже свежими, корочки еще не до конца отпали.

Глядя на эти руки и переводя взгляд на безупречное лицо на экране, не ведавшее никаких жизненных бурь, Юй Чжуянь чувствовал лишь то, как внутри него разгорается пламя. Тем не менее, внешне он сохранял полное спокойствие: Я не считаю, что сказал что-то не так, однако ты пытаешься давить на меня статусом матери. Но я хочу задать тебе лишь один вопрос: а ты сама считаешь, что достойна быть моей матерью?

Не говоря уже о том, что биологической матерью Юй Чжуяня Линь Цайпин изначально не являлась, если рассуждать хотя бы о самом первоначальном владельце.

Разве может считаться хорошей матерью та, что ради собственной выгоды отправила родного сына в постель к отчиму?

Не говоря уже о том, что все эти годы прежний владелец зарабатывал деньги, истощая собственное здоровье и спускаясь в шахты день за днем. И практически весь свой заработок он неизменно отдавал Линь Цайпин.

И даже дойдя до такого, первоначальный владелец все равно сталкивался лишь с упреками со стороны Линь Цайпин.

Юй Чжуяню было невыносимо холодно за первоначального владельца, поэтому он не удержался и захотел спросить Линь Цайпин, испытывает ли она хоть малейшее чувство вины перед ним.

Вопрос Юй Чжуяня заставил Линь Цайпин на мгновение замереть, но отвечать она не стала, а вместо этого заговорила на совершенно другую тему.

Её голос звучал ровно и неторопливо, разительно отличаясь от только что прозвучавших резких окриков: Сяо Янь, прошло всего несколько дней с тех пор, как твоя сестра переехала к тебе, а твое отношение ко мне так сильно испортилось. Она что-то тебе наговорила?

Линь Цайпин вздохнула, слегка свела брови к переносице и нравоучительным тоном протянула: Послушай меня, Сяо Янь, не слушай её. Дети в ее возрасте сами толком не способны отличить реальность от фантазий. Ты, наверное, еще не знаешь, но она ведь раньше наговаривала на меня твоему брату, мол, я издеваюсь над ней... Ха-ха-ха, разве не смешно? К счастью, Линь Жун рассказал мне об этом, а иначе я бы и не ведала, как она клевещет на меня за спиной.

Юй Чжуянь стоял в стороне и молча слушал, как Линь Цайпин несет всякую чушь, не произнося ни звука. Дождавшись, пока она закончит изливать душу, он неторопливо произнес: Кажется, я вообще не упоминал ничего из того, что якобы говорила сестра? И к слову о моем предыдущем вопросе — почему ты упорно избегаешь ответа?

Как только Юй Чжуянь закончил говорить, атмосфера мгновенно стала натянутой. Заметив это, Линь Цайпин поспешно пояснила: Это мама всё усложняет. Хотя я и не понимаю, почему ты задал такой вопрос, Сяо Янь, но мать говорит тебе: я твоя родная мать и абсолютно точно не желаю тебе зла.

Произнося эти слова, Линь Цайпин сохраняла искреннее выражение лица, словно и впрямь была матерью, понимающей своего ребенка.

Но Юй Чжуянь знал, что весь этот образ был лишь театральной постановкой, а потому её игра никак на него не повлияла. Он лишь спокойно ответил: Выходит, ты считаешь себя вполне достойной? А вот я думаю, что нет. Ты хорошо относишься ко мне только потому, что я исправно снабжаю вас деньгами; стоит моим заработкам упасть ниже твоих ожиданий, как ты будешь готова разобрать меня на части и продать. Сколько лет ты притворялась передо мной любящей матерью, неужели не устала?

Его слова вонзились в Линь Цайпин острыми шипами, заставив ее сердце болезненно ёкнуть и заставив ее взять себя в руки: Сяо Янь, что ты такое говоришь? Мама совсем не понимает твоих слов.

Хватит притворяться, — безжалостно разоблачил ее Юй Чжуянь. — Я согласился на этот видеозвонок лишь для того, чтобы прояснить всё с вами раз и навсегда, полностью провести черту и прекратить любые финансовые отношения, а вовсе не для того, чтобы смотреть на твой спектакль. Раз уж ты не настроена разговаривать нормально, нам больше не о чем общаться.

http://bllate.org/book/35755/4425123