Готовый перевод Why Not Raise the Ninth Prince / Девятый принц в моих объятиях: история маленького дракона: Глава 12

Год за годом весенний дождь осыпает лепестки, и Янь Цзюнь каждый год жалеет увядающие цветы. Но в этот раз всё иначе: все те цветы, что не должны были цвести в этот сезон, уже отцвели, а ночной ливень погубил их раньше времени. Значит ли это, что в этом году время любования цветами безвозвратно упущено? Тем более что… Янь Цзюнь всегда считала пышные сады подарком, который Маленький Дракон в своей таинственной мудрости преподнёс ей. Поэтому нынешняя унылая картина вызвала у неё чувство тоски и разочарования, каких она прежде не знала.

Неизвестно, то ли из-за того, что постель была слишком мягкой, то ли по иной причине, но Чао Фэн совсем не заметил, как сменилось время суток. Он проспал дольше, чем следовало, и поспешил было обратно, попрощавшись с Цин Лин, но в тот самый момент, когда он прибыл, Янь Цзюнь как раз вышла из своих покоев. Он не ожидал, что первым же делом увидит на её лице выражение глубокой печали.

Чао Фэн нахмурился: Что случилось? Даже когда те сварливые злобные женщины при всех отчитывали и ругали её, Янь Цзюнь не выглядела настолько расстроенной. Сердце Чао Фэна тревожно сжалось.

Яо Хуа, что была рядом с госпожой, не знала истории с Маленьким Драконом, но в общих чертах могла догадаться о другой причине её подавленного настроения. Она попыталась утешить её: Госпожа… в следующем году эти цветы наверняка расцветут ещё прекраснее.

Придётся ждать… до следующего года? Год за годом, сколько ещё ей суждено пробыть в этом тихом дворике?

Красавица нахмурилась, её тонкие брови, подобные горным склонам, казались нарисованными тушью. Вся её печаль тяжким грузом легла на сердце Чао Фэна, разливаясь горечью и болью. Не ведая, что за порыв овладел им, он поддался импульсу, который опередил его мысли: обернувшись в человеческий облик, он одним прыжком соскочил с крыши и мягко приземлился позади Нин Янь Цзюнь. Не раздумывая, он заботливо спросил: Что с тобой?

В тихом дворике появился незваный гость, и голос, внезапно прозвучавший за спиной, испугал обеих — и служанку, и её госпожу. Нин Янь Цзюнь обернулась и увидела, что это тот самый господин Чао, который помог ей в храме! Поскольку появление Чао Фэна было слишком неожиданным, Нин Янь Цзюнь инстинктивно спросила: Ты… как ты здесь оказался?

Яо Хуа, которая никогда не видела Чао Фэна, восприняла это как угрозу. Она тут же выступила вперёд, заслоняя собой хозяйку. Если бы она не услышала вопрос госпожи, то, вероятно, уже начала бы звать стражу, чтобы схватить незнакомца: Госпожа, вы… вы знакомы с ним? Госпожу господин вечно держал в строжайших рамках, откуда ей было взять возможность познакомиться с мужчиной? Да ещё с таким… с лицом, подобным яшме. Лишь взглянув на него, Яо Хуа была поражена той необычайной статью, что сквозила в каждом движении этого человека.

Да. Нин Янь Цзюнь не успела подробно ответить Яо Хуа и повторила вопрос: Господин Чао, как вы здесь оказались?

Чао Фэн, прыгая сюда, действительно не подумал об этом. Но вот он уже стоит здесь…

Вопрос Янь Цзюнь был задан прямо в лоб, словно его поймали с поличным после нескольких дней слежки. Чао Фэн пробормотал что-то невнятное, а затем, бросив взгляд на крепостную стену, нашёл оправдание: Я… я… конечно же, перепрыгнул через стену, чтобы найти тебя и повидаться.

Боясь, что ему не поверят, он нарочито скрестил руки на груди и пожаловался: У вас в Поместье канцлера такая строгая охрана, мне пришлось приложить немало усилий. Парой фраз он выставил себя мастером боевых искусств, способным летать по крышам и ходить по стенам.

Видя, что сомнения не исчезли, Чао Фэн решил сменить тему, чтобы его выдумку не раскрыли: Ну, это… я же обещал, что снова найду тебя. Я держу своё слово, вот и пришёл.

Перепрыгнул… через стену, чтобы найти её? Нин Янь Цзюнь даже подумать не могла, что их новая встреча произойдёт так внезапно. Возможно, она даже не надеялась, что такой шанс представится.

Яо Хуа взяла себя в руки и, мысленно отругав себя за панику, осторожно спросила: Госпожа? Она не знала, как поступить.

Нин Янь Цзюнь закусила губу, немного подумала и сказала Яо Хуа: Яо Хуа, это господин Чао Фэн. Несколько дней назад именно он помог мне. Несмотря на то, что они виделись всего лишь раз, Нин Янь Цзюнь чувствовала к Чао Фэну необъяснимую близость. Словно глубоко внутри неё звучал какой-то таинственный голос, не позволявший ей сомневаться в нём или подозревать его в дурном.

Услышав это, Яо Хуа немного смягчилась и, слегка помедлив, поклонилась Чао Фэну: Господин Чао. Она ещё пару раз внимательно посмотрела на него — этот юноша с небесной внешностью слишком сильно приковывал взгляд. Яо Хуа невольно подумала про себя: Если он застынет на месте, то будет точь-в-точь как бессмертный отрок из храма!

Яо Хуа — Нин Янь Цзюнь не успела договорить, как Яо Хуа, проявив сообразительность, отозвалась: Тогда я буду сторожить у ворот и следить, чтобы никто не подошёл. Сказав это, она в несколько шагов скрылась у входа. К счастью, у Чао Фэна была приятная внешность, которая в сочетании с врождённым достоинством не позволяла причислить его к негодяям, поэтому он очень быстро расположил к себе служанку.

В саду остались только Чао Фэн и Нин Янь Цзюнь. Атмосфера вдруг застыла, словно на неё наложили заклинание остановки времени.

Воспитание Нин Янь Цзюнь было строгим, её годами держали в глубоких покоях. За исключением случаев, когда она сопровождала отца на дворцовые или официальные приёмы, у неё почти не было возможности выходить из дома. Поэтому у неё не было даже подруг среди знатных девиц, не говоря уже о знакомых мужчинах.

Оказаться наедине с юношей в саду — такого в жизни Нин Янь Цзюнь ещё не случалось. Опыта общения с друзьями у неё не было, в голове лишь всплывали строгие правила этикета из Зала Внутренних Наставлений. Ей оставалось лишь следовать приличиям, и она вежливо пригласила его: Господин Чао, прошу, проходите в гостиную, присядьте. В каждом её движении сквозило изящество благородной девицы.

Чао Фэн не обращал внимания на приглашения и правила этикета. Он не сдвинулся с места, заложил руки за спину и, встретившись с взглядом Янь Цзюнь, продолжил прерванный разговор: Цветы опадают, но расцветут снова, о чём же ты грустишь? Чао Фэн знал лишь одно: ему не нравится видеть, как Янь Цзюнь печалится, именно поэтому он и спрыгнул с крыши.

Нин Янь Цзюнь опешила. Внезапное появление Чао Фэна отвлекло её, и прежняя грусть была изрядно разогнана. Услышав этот вопрос, она вновь перевела взгляд на осыпавшиеся цветы и ответила: Наверное… из-за того, что мне жаль их.

Жаль цветы? В глазах Чао Фэна промелькнуло недоумение. Он подошёл к кусту лилий, где осталось всего лишь пара белоснежных лепестков, и, наклонившись, принялся внимательно разглядывать эти диковинные цветы, которые встречаются только в мире смертных. Опадение цветов не означает их смерть, они всё ещё здесь!

Дело не в жизни или смерти. Нин Янь Цзюнь покачала головой и, глядя на спину Чао Фэна, спросила: Господин Чао, как вы думаете, если у всех вещей есть душа, то каково это — быть цветком, жить легко и привольно?

Быть цветком? Чао Фэн нахмурился, обдумывая ответ. Почему бы и нет? Он вспомнил цветы, что распускались во Дворце Линфэн и в Море Цветов Цюнхуа. Мать всегда приказывала присматривать за ними, питать их яшмовой росой, в каждое время года за ними тщательно ухаживали. Они жили беззаботно, изящно и красиво — разве это не счастье?

http://bllate.org/book/35754/4424814