Готовый перевод Bone Washing and Corpse Dismantling: A Nation Like Ink / Тайны судебного медика: Империя черна, как тушь: Глава 2

Оказывается, этот Е Фэн — обыкновенная старая сводня из Павильона Мяоинь... — Лу Жань снова холодно фыркнул. — Раз не хотите слушать Маленького хоу, всё равно отправлю вас на тот свет! Причём быстро и без лишних разговоров. Уши развесьте и слушайте сюда: мужской бордель он и есть мужской бордель, какого чёрта называть его Павильон Мяоинь? Сводня она и есть сводня, какого чёрта звать её господином? Посетитель он и есть посетитель, какого чёрта величать его гостем?

Лу Жань повысил голос, и от его крика собачонка, засунутая в руки Ху СЫцзу, принялась яростно лаять в клетке.

Под натиском человека и пса клинок в руках Янь Сяоцин задрожал, а Ху СЫцзу наконец потерял терпение и вспылил:

— Ма-маленький хоу! Честно вам скажу: сегодня у нашего правителя Сунь шестидесятилетний юбилей, и этот господин Е... тьфу ты, этот Е Фэн как раз привёл в Ванбэйлоу целую толпу самых популярных мальчиков-актёров развлекать гостей... Сегодня там собрался не только правитель Сунь! За столами сидят и другие важные чиновники!

— Как раз вовремя! Маленький хоу еще в Шэнцзин слышал, что этот Ванбэйлоу нынче — первая чайная-весельный дом в Поднебесной, и давно хотел на это взглянуть!

Поняв, что сегодня отвертеться никак не удастся, Ху СЫцзу решил идти ва-банк и бросил взгляд на Янь Сяоцин:

— Сяоцин! Ты ведь всё-таки человек государевой службы! С чего это ты вечно распускаешь цыганские понты? Беды не миновать! Да кто ж теперь не знает, какие бумаги нужны людям из Посольства цензоров для ареста? А ну-ка живо убирай клинок в ножны!

Смысл сказанного был предельно ясен — пусть этот болван сам лезет на рожон! Небожители бьются, а мы, смертные, куда лезем?

Янь Сяоцин внезапно осеннило, и он торопливо убрал широкий меч.

Старик Ху замигал глазами, опустил голову, с напускной почтительностью поправил железную клетку с собакой и льстиво обратился к Лу Жаню:

— В обязанности Посольства цензоров входит надзор за чиновниками, инспекция округов и уездов, а также проверка судебных дел, а вы, инспектор Лу, к тому же славитесь своей прямотой и неподкупностью. Раньше это мы с Сяоцин умом не доросли, пусть начальник не гневается. Ничтожный сию же минуту укажет вам дорогу!

— Так шевелись! — Лу Жань, казалось, вовсе не расслышал скрытых насмешек в словах Ху СЫцзу, лишь гордо кивнул и принял всё за чистую монету.

По дороге солнце палило нещадно, словно огонь, а река у большой дороги стремительно несла свои воды на север, впадая прямо в реку Ланьби.

Когда Ху СЫцзу отправлялся встречать Лу Жаня, при нём была всего одна лошадь рослой породы, так что вести её в поводок теперь приходилось ему самому, в то время как Лу Жань восседал в седле.

На улицах как раз было шумно. Уважаемый начальник целого уезда лично вёл под уздцы чужуго коня, однако редкие прохожие лишь мимоходом бросали на них взгляды. Лу Жань невольно мысленно усмехнулся: похоже, в этом Линьцзяне и впрямь не водится простых простолюдинов, а здешний народ, должно быть, давно привык к тому, как их отцы-командиры раболепно пресмыкаются перед сильными мира сего.

Чем дальше они продвигались на север, тем тише становился шумный гомон улицы, однако какая-то странная напевность детской песенки то и дело прерывисто раздавалась в переулках.

Лу Жань смутно расслышал слова про какую-то женскую голову, и, колеблясь, уже собирался хлопнуть коня по крупу и остановиться, как вдруг впереди раздался журавлиный крик. Подняв голову, он увидел, как среди пестреющих горных цветов показался уголок Ванбэйлоу.

Прищурившись, он пнул коня бока и прибавил ходу.

— Ма-маленький хоу, мы же почти на месте, чего это вы вдруг помчались... — Ху СЫцзу в изумлении посмотрел на ускакавшего вперед Лу Жаня и поспешно велел Янь Сяоцин с отрядом не отставать.

Пройдя через все круги ада, шайка кое-как добралась до подножия Ванбэйлоу, и тут же услышала не терпящий возражений приказ Лу Жаня:

— Старик Ху! Пусть твоя уездная сыщица расставит людей вон там, вон там и ещё вот здесь!

— Запомни! Как только войдёшь в Ванбэйлоу, сразу выпусти моё собачью из клетки. Как только она что-то учует, разбей чашку — это будет сигнал! И тогда люди снаружи должны скрутить этого проклятого колдуна по имени Е!

Тьфу! И впрямь возомнил себя пупом земли!

Янь Сяоцин мысленно сплюнул, украдкой глянул на донельзя скорбное лицо Ху СЫцзу и с ругательствами на устах был вынужден подчиниться.

Отдав распоряжения, молодой маркиз Лу соскочил с лошади, подхватил клетку с Ху СЫцзу и обошел здание с парадного входа.

Управляющий поместья Сунь, дежуривший у входа для встречи гостей, издалека заметив эту парочку, быстрой рысью подбежал и отвесил Ху СЫцзу почтительный поклон:

— Ой, господин уездный судья! А мы уж думали, вы совсем презрели нашего правителя Сунь!

— Что вы, как можно, — торопливо вытащил из рукава пригласительный билет Ху СЫцзу.

Все свои были людьми знакомыми, так что управляющий, разумеется, не стал разглядывать бумагу дотошно, а вместо этого перевёл взгляд на стоящего за спиной Ху СЫцзу Лу Жаня, лукаво подмигнул и заговорщицки вытянул губы:

— А этот паренёк... часом, не мальчик-актёр, которого господин уездный привёл с собой? Чего ж он еще румянами не намазан и в наряд не облачён?

У Ху СЫцзу сердце ёкнуло, и он принялся отчаянно махать руками.

Но управляющий, судя по всему, ничуть не насторожился и, словно выбирая товар на рынке, принялся с ног до головы разглядывать молодого хоу, после чего скривил губы в презрительной гримасе:

— Лицо ещё куда ни шло, но фигура — слишком уж грубая, да и годами староват... Не годится! Никуда не годится! Даже если нарядить, на шестнадцатилетнюю девчонку никак не тянет! Приведешь такого наверх — только перед господином уездным опозоришься!

— Это я-то товар? Опозорюсь? — Лу Жань лишь спустя добрую половину минуты сообразил, о чём это бормочет тип перед ним, и с недоверием ткнул пальцем в грудь Ху СЫцзу.

У Ху СЫцзу в глазах потемнело, и он бросился шептать что-то на ухо управляющему Суню.

Тот не успел и дослушать, как у него подогнулись колени, и он вместе со слугами шмял на землю, умоляя о пощаде.

Лу Жань не стал тратить на них время, холодно фыркнул, взмахнул длинными ногами и зашагал наверх. Ху СЫцзу поспешно сделал всем знак молчать, схватил клетку с псом и посеменил следом.

Не прошло и мгновения, как рослый и длинноногий Лу Жань уже приблизился к верхнему этажу Ванбэйлоу, откуда до него отчётливо доносились голоса:

— Если глянуть отсюда, эта зелёная речная вода на фоне алых горных цветов — поистине редкая по красоте картина. Жаль только, что одинокая могила на Генеральском хребте по другую сторону реку весь вид портит!

Услышав слова Генеральский хребет и одинокая могила, Лу Жань мгновенно замер на месте.

— Еще бы! После той великой битвы при прошлой династии весь север отошел к Да Ци, а наше Дае может лишь жалко жаться к югу от реки Ланьби, и даже Башня Хэмин, прославившаяся на весь мир тем, что на ней вечно гнездились белые журавли, была переименована в Ванбэйлоу... То ли оттого, что отсюда видна северная столица, то ли потому, что с этого этажа можно разглядеть ту одинокую могилу на северном Генеральском хребте...

— Неужели это место и впрямь переименовали в Ванбэйлоу по воле императора из-за того человека?

— Ой, да вы же ничего не знаете! Не так давно император лично издал указ: мол, если в Линьцзяне случится чрезвычайная ситуация, дозволяется без всяких докладов поднимать Северную пограничную армию, и всё, наверное, потому, что этот Ванбэйлоу построен прямо в Линьцзяне... Говорю вам, тот человек...

http://bllate.org/book/35752/4424612