Готовый перевод Little Deer, Little Deer, Slow Down / Оленёнок, притормози: история нежной любви: Глава 9

Шэнь Цзинянь: ?

Неужели она напугала ребенка? Только что она попросту скрыла, что давно уже проголодалась.

Ся Сяомань смущенно опустила голову, крепко сжав ладони. Бережно убрав рабочее удостоверение и белый лист бумаги, она спрятала их в карман брюк и пробормотала:

— Простите.

На душе у Шэнь Цзинянь царил полный хаос.

Почему она снова извиняется?!

Шэнь Цзинянь поджала губы, затем поднялась. В ее глазах мелькали неописуемые мысли, которые Ся Сяомань не могла понять. Одолеваемая любопытством и сомнениями, она не смела о чем-либо расспрашивать.

Шэнь Цзинянь поправила очки, немного подумала и негромко произнесла:

— Это я проголодалась. Пойду приготовлю ужин.

Ся Сяомань кивнула и во все глаза смотрела, как Шэнь Цзинянь уходит в другую комнату. Тревога в глубине души вновь накатила волной. Она отрешенно глядела на безмолвную комнату, с трудом сжимая ладони в кулаки и нервно покачивая ногой.

Услышав резкий звук закрывающейся двери, она вдруг всем телом вздрогнула, без лишних слов поднялась на ноги и направилась прямо на кухню.

Шэнь Цзинянь в этот момент как раз резала редьку и услышала, как дверь комнаты тихонько приотворилась, издав скрипящий звук. Не успела она опомниться, как за ее спиной словно вкопанный вырос человек, безмолвно и пристально наблюдавший за ней.

Что за… ощущение сцены из фильма ужасов?

Шэнь Цзинянь вздрогнула от холодка, пробежавшего по спине. Поняв, что это вошла та малявка, она не стала ее прогонять, а лишь продолжила кромсать редьку, не поднимая головы, и спокойным тоном произнесла:

— Скоро здесь будет много дыма и гари.

Ся Сяомань стояла на месте, ничуть не смущаясь:

— Я этого не боюсь.

Шэнь Цзинянь подумала про себя: она-то как раз и не боится.

Вот только иногда ее начинает душить дым, и кашель не отпускает очень долго, доводя до одышки, пока наконец не станет легче.

Больше всего на свете в детстве она любила тушеную лапшу, которую готовила мама. Она легко проскальзывала в горло, и сколько бы она ни искала, в уличных забегаловках ей так и не удавалось отыскать этот знакомый с детства вкус.

Возможно, на нее уже давно влияла предвзятость воспоминаний, из-за чего всё остальное казалось ей гораздо менее вкусным.

Взгляд Ся Сяомань упал на белую и гладкую шею Шэнь Цзинянь сзади. Из-за работы Шэнь Цзинянь любила собирать волосы в хвост, но ей всегда казалось, что волос у нее до обидного мало и завязанный сзади пучок совершенно незаметен. Поэтому она обычно завязывала их по бокам — получалось очень аккуратно, а в сочетании с ее спокойным лицом это придавало ей даже некий милый и озорной шарм.

Из-за такой прически Ся Сяомань теперь могла во всех подробностях рассмотреть ничем не прикрытую часть шеи, открывавшуюся перед ней как на ладони. Поскольку в комнате было тепло от работающего отопления, да еще и из-за хлопот с ужином, Шэнь Цзинянь расстегнула первые две пуговицы на рубашке, что сделало эту картину еще более притягательной.

У Ся Сяомань невольно покраснели уши. Ощущая, как лицо пылает жаром, она попыталась в растерянности отвести взгляд, но стоило ей опустить глаза чуть ниже, как она заметила красивую линию талии Шэнь Цзинянь, едва проступающую из-под рубашки.

Ся Сяомань снова оказалась не в силах оторвать взгляд. Посмотрев на собственную талию, она снова перевела глаза обратно и с трудом сглотнула слюну.

Как же так… до чего же она красивая.

Хочется обнять ее.

К этому моменту Шэнь Цзинянь уже нарезала всевозможные овощи, аккуратно сложила их в корзину для зелени, а затем взяла сковороду и лежавшую рядом лопатку, собираясь жарить яйца.

Шэнь Цзинянь не очень привыкла к тому, чтобы кто-то вот так столбом стоял у нее над душой во время готовки, да еще и не произнося ни слова. Повернув голову, чтобы вразумить гостью и заодно выпроводить ее, она вдруг заметила, что у Ся Сяомань шея у самых корней волос и даже мочки ушей пылают алым, а на щеках отчетливо проступил румянец.

Ей даже показалось, что от тела девочки исходит слабое тепло.

Шэнь Цзинянь немедленно насторожилась.

У нее жар?

Неужели простудилась во время недавнего купания?

Шэнь Цзинянь нахмурилась. Она постоянно напоминала себе, что является взрослой и должна нести ответственность за свое недавнее решение приютить ребенка на это время. К сожалению, у нее совершенно не было опыта в подобных делах, так что ошибки были неизбежны.

Похоже, ей действительно необходима какая-нибудь энциклопедия по уходу за детьми.

А ребенок ведь ничего не говорит — должно быть, ей уже давно плохо.

В детстве она сама была такой упрямой: даже когда поднималась температура, ничего не говорила. Здоровье у Шэнь Цзинянь с малых лет было слабым. Как-то раз она перенесла высокую температуру: в тот день отец напился, разгулялся и не заметил, что у девочки жар, поэтому не отвез ее к врачу, а просто оставил лежать без внимания. Спохватились только на следующий день, но было уже поздно что-либо менять, и в итоге она выросла болезненной девчонкой.

Словно заметив, что настроение Шэнь Цзинянь переменилось, Ся Сяомань чутко моргнула и испуганно произнесла:

— Простите, я выйду.

Она глубоко опустила голову, изо всех сил пытаясь унять этот неукротимый жар, и смертельно боялась, что своим столь странным видом оскорбит человека перед ней.

Шэнь Цзинянь была готова расплакаться.

Какая это уже по счету попытка? Сколько можно извиняться?

Она ведь не какая-то закоренелая преступница, запертая в мрачной темнице, где единственная обязанность — ежедневно каяться.

Она выключила огонь под раскаленной сковородой, вытерла руки, молча взяла Ся Сяомань за руку и повела прямо к дивану. Усадив ее и убедившись, что та устроилась с удобством, Шэнь Цзинянь принялась рыться в выдвижном ящике журнального столика.

Ся Сяомань с крайним любопытством наблюдала за ней, сидя с абсолютно прямой спиной.

Достав из аптечки градусник, Шэнь Цзинянь пару разстряхнула его и подняла вверх, сосредоточенно глядя перед собой:

— Это… термометр. С его помощью можно узнать, нет ли у тебя жара или болезни.

Затем Шэнь Цзинянь добавила уже строгим тоном:

— Но его нельзя ронять, то, что внутри, ядовито.

Ся Сяомань тоже приняла серьезный вид и важно кивнула.

Хотя было неясно, поняла ли Сяомань хоть что-то, ее послушное поведение доставило Шэнь Цзинянь огромное удовольствие. Ей даже показалось, что растить детей на самом деле не так уж и тяжело.

Это оказалось куда проще, чем угождать начальству.

Шэнь Цзинянь приподняла висевшую вдоль туловища руку Ся Сяомань, собираясь засунуть градусник ей под мышку. Но стоило им соприкоснуться, как Ся Сяомань всем телом задрожала, съежилась и жалобно пролепетала:

— Холодно…

Шэнь Цзинянь проявила чуткость: быстро вытащив градусник, она согрела его в ладонях, стараясь не повлиять на точность измерений, и только после этого снова засунула девочке под мышку. Вернув тоненькую ручку на место, она наставительно произнесла:

— Сяомань, посиди здесь смирно, держи его крепко и не крутись, поняла?

Ся Сяомань непонимающе кивнула и послушно прижала руку к телу, удерживая термометр неподвижно.

http://bllate.org/book/35748/4424203