Готовый перевод Dress Like a Human Even When Picking Up Packages / Даже за посылкой выходи как человек: Глава 24

— Ах да, тогда тебе тоже тридцать.

Ся Юй прищурилась:

— Тебе что, возраст женщины нужно указывать с точностью до дня?

Цзян Чуань парировал:

— А может, до второго знака после запятой?

В этот момент пришло новое сообщение: «Тип кожи?»

Не дожидаясь вопроса Цзян Чуаня, Ся Юй сама ответила:

— Комбинированная, склонная к сухости.

Хотя на самом деле ей хотелось написать — идеальная…

Он отправил её ответ как есть. В ответ снова пришёл вопрос: «Вы — женщина?»

Он написал: «Да».

Затем протянул ей телефон, чтобы она ввела адрес доставки. Ся Юй взяла его и набрала адрес отеля с номером комнаты.

Когда Цзян Чуань забирал телефон, он бросил на неё взгляд.

Ся Юй мгновенно насторожилась:

— Что смотришь?

— Да уж очень сухо. Губы потрескались.

Ся Юй промолчала.

«Сам у тебя потрескались! И вообще, зачем ты на мои губы смотришь?» — мысленно возмутилась она.

Она прикусила губу и проверила — и правда, немного суховато.

На самом деле в машине лежала бальзам для губ, но наносить его при мужчине как-то неловко.

Внезапно ей в голову пришла мысль, и она спросила:

— Ты ещё мужчинам покупал уходовую косметику?

Цзян Чуань ответил:

— Сам себе.

— …

Ся Юй была тронута собственной глупостью.

Решила продолжить в том же духе:

— А есть ещё дамы другого возраста?

— Есть.

— … Серьёзно?

— Лет пятьдесят-шестьдесят.

— …

Поверь мне, даже твоя родная мама разозлится, если ты так опишешь её возраст.

После этого она окончательно убедилась: у него действительно нет девушки. И тот женский голос… наверняка просто секретарь.

Ся Юй кашлянула и небрежно спросила:

— Эти желтковые печенья… она покупала?

— Да. Хочешь попробовать? Я не взял с собой.

Ся Юй:

— … Ты хоть понимаешь, где мы? Это же великий Сиань! Здесь еды — хоть завались.

Жаль только, что времени у неё почти нет. Столько замечательных мест нельзя посетить — настоящее сожаление в жизни.

— Попробуй хулаутан. А, ты же не ешь острое… Тогда закажи настоящую холодную лапшу. Но с красным перцовым маслом — тоже не пойдёт. — Она сочувственно вздохнула. — Жизнь без острого — это сколько радости упущено! Ладно, возьми масляный чай с пончиками мацзя или суповые пельмени с бульоном — вкусно до невозможности…

От одних воспоминаний у неё во рту стало водянисто. Хотелось сказать: «Сходи, поешь и привези мне порцию».

Цзян Чуань сказал:

— У меня нет времени бегать за едой. Ты же уже обедала, а всё ещё хочешь есть?

Ся Юй мысленно фыркнула. А ведь ещё ужин и завтрашний завтрак впереди!

Суповые пельмени — на ужин, масляный чай с пончиками мацзя — на завтрак.

Он спросил:

— Тебе не утомительно?

— А?

— Глаза уже не открываются.

А рот всё ещё работает без умолку — словно река слюней.

Ся Юй сердито взглянула на него:

— Я вообще-то хотела немного вздремнуть.

Всё испортил ты — пришёл, сел в машину… Пришлось болтать без умолку, чтобы разрядить неловкость или эту странную атмосферу.

Цзян Чуань сказал:

— Отдыхай. Я прослежу за временем.

Она проворчала:

— Осталось всего двадцать минут.

— Этого хватит на короткий сон.

Ся Юй и правда устала до предела. Как только она замолчала, голова начала кивать, будто клюющая зёрнышки курица.

Цзян Чуань, боясь, что она ударится, попытался откинуть сиденье. Но она возмутилась:

— Так я вообще не усну.

— Тогда ляжь ко мне на колени?

— …

Ся Юй мгновенно проснулась и чуть не выдала по-английски: «Are you kidding me?»

Но тут же сообразила — он, наверное, просто шутит.

Братец, держи своё холодное и отстранённое амплуа до конца! Такие шутки могут убить человека.

Она опустила козырёк кепки, прикрывая половину лица, и отвернулась к окну. Скрестила руки на груди — в этой свободной одежде грудь почти исчезала, но теперь, прижавшись, наоборот стала заметна. Тогда она опустила руки ниже, обхватив живот.

— Так даже лучше.

Цзян Чуань:

— Не болтай. Спи.

— …

Ся Юй разозлилась и хотела было ответить, но сознание уже стало затуманиваться.

Это было постепенное погружение — как чернильная капля, расплывающаяся в воде. Она сама ощущала этот процесс. В салоне было тепло от солнца. И ещё чувствовался его запах — очень чистый…

Ся Юй проснулась от голоса.

Первым делом посмотрела на часы — действительно прошло двадцать минут. Затем заметила, что её поза изменилась: руки теперь свободно лежали по бокам, а силуэт груди стал отчётливо виден.

Сидевший рядом спросил:

— Как спалось?

Она поправила ворот футболки:

— Отлично.

— Качественный отдых — даже десяти–пятнадцати минут хватает. Больше — пустая трата времени.

Ся Юй не стала спорить с его теорией о ценности времени и потянулась:

— Это как кошачий дрёмот.

Catnap… Впервые она услышала это выражение в школьном английском тексте. Ах, те времена, когда они сидели в одном классе… Помнит ли он об этом?

Цзян Чуань чуть заметно улыбнулся. Тогда она тоже была маленькой чёрной кошкой.

Ся Юй собралась на работу, а Цзян Чуаню действительно нужно было идти на встречу. Они вышли из машины и тут же попрощались.

Сегодня на нём была чёрная рубашка поло, бежевые брюки и туфли в стиле кэжуал. Даже сумки с собой не было — только телефон в руке. Выглядел совершенно непринуждённо, но в толпе он всё равно выделялся среди расслабленных прохожих.

Ся Юй вдруг поняла, почему он всегда превращает окружающих в фон?

Потому что держится прямо, шаги уверенные. В деловом костюме эта харизма усиливается, а сегодня, в повседневной одежде, он смягчил остроту, но твёрдость уже вросла в него.

Она посмотрела ему вслед и почувствовала лёгкую горечь.

Чёртов мужчина, всё время заставляешь женщину смотреть тебе в спину. И правильно, что одинок!

Цзян Чуань быстро перешёл дорогу, но, достигнув противоположной стороны, вдруг обернулся. Сразу нашёл Ся Юй в толпе, хотя на ней сегодня была не ярко-красная, а тусклая одежда.

Но походка у неё та же — рассеянная, из-за которой всегда хочется переживать.

Видимо, на встрече вне офиса она действительно расслабляется. На работе же — будто натянутая струна, полная тревог и сомнений.

Он подождал немного, но она так и не обернулась.

Цзян Чуань усмехнулся про себя — на самом деле она гораздо свободнее его.

Вспомнил, что сегодня она надела кепку, собрала волосы в пучок и спрятала обратно под ткань. После того как она прислонилась к спинке сиденья, причёска совсем растрепалась. Он не стал ей говорить — зачем делать красиво, если всё равно не для него.

Цзян Чуань прибыл в назначенное место и взглянул на часы — опоздал на десять минут.

Сегодня он встречался с молодым предпринимателем — аспирантом одного из престижных вузов, ещё с явным студенческим оттенком.

Цзян Чуань сказал:

— Извините, я опоздал.

Его вежливость явно смутила собеседника, и тот поспешил заверить, что всё в порядке.

Даже усевшись и начав разговор, молодой человек всё ещё чувствовал нереальность происходящего. Он отправил письмо почти наобум и не ожидал, что в тот же день получит ответ с предложением встретиться лично во время деловой поездки.

Выслушав подробности, Цзян Чуань спросил:

— Я — двенадцатый инвестор, с которым вы встречаетесь?

— Да, двенадцатый.

— Тогда, к сожалению, я — двенадцатый, кто скажет вам «нет».

На лице собеседника отразилось разочарование. Цзян Чуань пояснил, что проект сам по себе неплох, но, увы, крупная компания уже занята этим направлением и обладает явными преимуществами — у неё есть профессиональная команда аналитиков, лучше понимающая отраслевую динамику, чем увлечённые технологиями предприниматели. Если тот захочет продать проект сейчас, он готов помочь найти покупателя.

— У предпринимательства два исхода: либо вырастить проект, либо продать его. Второе вовсе не означает провал. Важнее пылкого энтузиазма — умение трезво оценивать обстановку. Это главное качество предпринимателя.

Молодой человек всё ещё пребывал в растерянности и лишь машинально кивал.

Цзян Чуань оставил ему свою визитку и оплатил их чаепитие.

Выйдя на улицу, он вызвал такси до следующей встречи. Перед тем как сесть в машину, случайно увидел через стекло, как тот самый аспирант закрыл лицо руками, и, кажется, его плечи дрожали. Цзян Чуань понимал: для него он, возможно, был последней надеждой.

Но он без колебаний сел в такси. Ходят слухи, что он безжалостен — и, похоже, это правда.

***

У Ся Юй в это время был насыщенный рабочий день.

Хорошо отдохнув в обед, она чувствовала прилив сил во второй половине дня. Перед окончанием съёмок вечером она получила сообщение от Цзян Чуаня: его пригласили попробовать местные деликатесы — не принести ли ей чего-нибудь?

Ещё бы!

Ся Юй уже собиралась отправить длинный список, а потом вежливо добавить: «Как вам удобно, что сможете — то и купите». Но тут пришло следующее сообщение: «Я сам решу, что взять».

Ся Юй ответила одним словом:

— Ладно.

Вечером Линь И позвонил и пригласил её на ужин к друзьям. Он приехал не только в качестве консультанта для ВоуВоу, но и чтобы повидаться со знакомыми. Ся Юй вежливо отказалась, сославшись на отсутствие аппетита. Потом сама подумала — какая же она лицемерка.

Вернувшись в номер, она быстро приняла душ, переоделась в свободную футболку и нанесла отбеливающую маску.

Цзян Чуань постучал в дверь и увидел перед собой белоснежное лицо.

Он на секунду замер, инстинктивно сверив номер на двери.

Из двух прорезей в маске на него смотрели чёрные, блестящие глаза с лёгким недоумением:

— Ну гу са йао?

— …

Он поднял правую руку чуть выше, показывая ей стопку контейнеров с едой.

Глаза тут же загорелись, и она театрально воскликнула:

— Гань са хамида!

Распахнув дверь, она радушно впустила его внутрь.

Цзян Чуань поставил контейнеры на стол. Ся Юй с жадностью стала открывать их один за другим. Все упомянутые днём блюда были здесь, кроме масляного чая с пончиками мацзя — но даже в больших коробках еда занимала лишь половину объёма…

Цзян Чуань пояснил:

— Вечером лучше есть поменьше.

По комнате разлился пряный, острый аромат. Ся Юй глубоко вдохнула:

— Сейчас умоюсь.

Цзян Чуань, усаживаясь:

— Эту фразу тоже по-корейски?

Ся Юй уже почти скрылась в ванной, но бросила через плечо:

— Симидта~

Этот протяжный хвостик звучал удивительно аутентично.

Цзян Чуань покачал головой — настоящая живая сумасшедшая.

Ся Юй умылась и нанесла немного уходовой косметики. Волосы по-прежнему были собраны в пучок; густые, влажные, они выглядели особенно чёрными и блестящими. После маски лицо заметно посвежело — ровное, увлажнённое, словно цветок лотоса в чистой воде.

Цзян Чуань отвёл взгляд и оглядел её номер. Всё аккуратно, только на столе громоздится стопка документов — хаос, характерный для рабочего процесса. Он также заметил знакомую книгу — свою.

— Ты её с собой привезла?

— Ага.

Ся Юй ответила рассеянно — всё её внимание было приковано к еде. Она взяла пельмень, запрокинула голову и откусила. Бульон хлынул в рот, насыщенный и ароматный. Она наслаждённо зажмурилась, а открыв глаза, встретила его взгляд — будто смотрит на представление.

Она опешила, но тут же подняла большой палец:

— Ями!

Цзян Чуаню стало весело внутри.

Но на лице не дрогнул ни один мускул. Он спокойно спросил:

— Ты так часто говоришь — это что, флиртуешь со мной?

Ся Юй чуть не поперхнулась.

— Нет, просто в этом международном мегаполисе постоянно встречаешь иностранцев…

Цзян Чуань смотрел на неё:

— Со мной чуждаешься?

— …

Ся Юй хотела ответить: «А с кем ещё — с твоей женой?», но палочки ещё не отложила, а рот был полон чужой еды — так что пришлось молчать.

Она метала глазами, и Цзян Чуань, наблюдая за этим, подумал: «Лучше бы осталась потемнее. Белая — прямо белобрысая». От этой мысли у него пересохло в горле.

И почему она не предложила гостю воды?

Ладно, сам себе налью. Он встал искать стакан:

— Тебе налить?

Ся Юй, рот набит, решительно покачала головой.

Цзян Чуань приподнял бровь — как можно есть такую острую еду и не пить?

Ся Юй, проглотив пельмень, сказала как нечто само собой разумеющееся:

— Вода займёт место в желудке.

Цзян Чуань как раз наливал воду — рука дрогнула, и часть пролилась наружу.

Он только что сел и не успел сделать и пары глотков, как раздался стук в дверь.

Ся Юй вздрогнула — будто её застали в постели с любовником. Она бросила взгляд на Цзян Чуаня — тот оставался невозмутим.

За дверью раздался голос:

— Ся-цзе?

Это была Сяо Бэйбэй.

Ся Юй мгновенно сообразила и, сделав несколько шагов, распахнула дверь ванной:

— Генеральный директор Цзян, не могли бы вы немного потерпеть?

Цзян Чуань, человек необычайно сообразительный, на несколько секунд растерялся — что именно от него требуется? За всю свою жизнь он ни разу не попадал в подобную ситуацию.

…

Ся Юй открыла дверь. Сяо Бэйбэй стояла с едой в руках:

— Услышала, что ты вечером не ела.

Увидев на уголке губ Ся Юй каплю красного перцового масла…

Ся Юй пояснила:

— Внезапно аппетит вернулся. Заказала доставку.

Да, конечно, одну-единственную.

http://bllate.org/book/3574/388201