Готовый перевод You've Wrapped Up / Твоя роль окончена: Игры со злодеями: Глава 7

Все слухи и сплетни были успешно развеяны, и Лю Шивэй выглядел расслабленным лишь с виду, но в душе он отчаянно крыл последними словами злодейского босса.

Безумец вроде Юань Ици, чей интеллект граничил с демоническим, — неудивительно, что столько прежних жнецов заданий пало от его рук. Разве может нормальный человек одолеть такое чудовище???

— Братец Система, ты уверен, что мое хилое тело способно справиться со злодеем? Я до сих пор даже оригинал целиком не разблокировал, сижу в полном неведении: злодей в тени, а я на свету. Мне кажется, я скоро отброшу концы...

Вы ведь точно приготовили для меня какой-нибудь чит? Я не прошу боевых искусств или магии, но дайте хотя бы броню воскрешения!

Лю Шивэй принялся отчаянно намекать.

— Нет. Согласно правилам пространства-времени, запрещено использовать читы, превосходящие технологии этого мира. Всё, на что ты можешь положиться, — это спойлеры, которые еще предстоит разблокировать.

Система замолчала, а затем добавила странным тоном:

— А также на твою бесстыдность.

Лю Шивэй: ?????

Брат Система, а тебе обязательно быть настолько прямолинейным?

Он как раз собирался закатить истерику и выбить из Системы хоть какие-то бонусы, как его прервал вибрирующий телефон.

Пришло сообщение в WeChat от менеджера.

Было очевидно, что его менеджеру уже лень ему звонить, поэтому он сообщил обо всем прямо в мессенджере: «Я тут втиснул тебя в одно новое шоу. 30-го числа этого месяца ты вместе с Гу Юем в качестве гостя появишься в передаче Секреты съемок. Постарайся наладить хорошие отношения с киноимператором Гу, в будущем тебе это еще не раз сочтется, понял?»

Лю Шивэй: «...Черт, даже если съемочная группа и хочет хайпануть на слухах, не до такой же степени! Приглашение прилетело сразу после того, как только что прошел слух?»

И это ведь национальное телешоу! Для прежнего Лю Шивэя это были совершенно немыслимые ресурсы, а теперь они доставались ему даром...

Лю Шивэй подсознательно взглянул на оживленную съемочную площадку: Гу Юй готовился к следующей сцене, а Юань Ици и Юэ Цяо о чем-то тихо беседовали. Вокруг царил шум и гам, но стоило Юань Ици оказаться там, как от него исходило какое-то умиротворяющее спокойствие.

Хотя он явно разговаривал с Юэ Цяо, Юань Ици обладал невероятно чутким «радаром»: стоило взгляду Лю Шивэя скользнуть в его сторону, как он спокойно поднял голову и посмотрел прямо на него.

Их взгляды встретились.

Юань Ици стоял в самом углу, позади него клубилась глубокая темнота. Падали тусклые лучи света, и те серо-голубые глаза казались в полумраке таинственными и холодными, лишенными хоть капли тепла.

Лю Шивэй понял: в этот момент Юань Ици был настоящим, искренним в своей сущности.

Но в следующую секунду мужчина тронул губы улыбкой, и нежность в его глазах разогнала ледяной холод, став чистой и прозрачной, как морская гладь. Он подмигнул Лю Шивэю, и его красивые губы беззвучно зашевелились, складываясь в элегантные слова: «Держись».

Черт побери, это шоу определенно связано с Юань Ици! Только он способен бесшумно расставлять ловушку за ловушкой, медленно подталкивая тебя к обрыву, да так, что ты прекрасно понимаешь всю опасность, но уже не можешь повернуть назад.

Лю Шивэй стиснул зубы, но на его лице расцвела яркая улыбка. Он тут же показал собеседнику сердечко из пальцев и бесстыдно ответил беззвучным: «Чмок~»

Юань Ици никак не ожидал от него подобной реакции, и в его глазах мелькнуло легкое удивление.

А Лю Шивэй уже стремительно скрылся из поля зрения мужчины.

Хех, он, конечно, будет держаться. Если не получается одолеть силой, неужели нельзя испортить тебе жизнь?

С Юань Ици придется разбираться долго и основательно, но вот этого соучастника преступлений, тупоголового менеджера, Лю Шивэй твердо решил убрать как можно скорее, чтобы не попадать больше в его капканы.

Поэтому он без колебаний ответил в WeChat отказом на назначенную работу.

Тот явно не ожидал, что на такое «благодеяние» он ответит прямым отказом, и тут же раздраженно напечатал в ответ: «Ты что, рехнулся, Лю Шивэй? Что за благородство ты тут изображаешь? Не забывай, что твой младший брат все еще ждет денег, чтобы поехать учиться за границу!

К тому же у нас вообще-то контракт! Если ты отказываешься от работы, которую организует компания, ты обязан выплатить двойную неустойку!»

Лю Шивэй с каменным лицом ответил: «Проваливай. Жди расторжения контракта».

Неустойка так неустойка. Его задача — спасти всех от гибели мира, и жить вечно в этом мире он не собирается. Какое ему дело до каких-то денег?

Собеседник не ожидал, что тот окажется столь непробиваемым, и взбешенно выпалил: «Тогда жди! Я прямо сейчас заблокирую банковские карты твоей семьи! Посмотрим, на что твой братец поедет за границу и на что твоя матушка купит виллу!»

«Какое мне дело до этой семейки кровопийц? Ты заблокируешь, а я только о том и мечтал». Лю Шивэй презрительно глянул на его угрозы. Серьезно думает, что он здесь — тот самый прежний владелец тела, которого можно запугать подобными словами?

Он уже собирался язвительно ответить, как внезапно его озарило, и он забормотал себе под нос: «Нет, братец, не стоит так отвечать. Надо сменить тон, сменить его на более эффективный!»

У Лю Шивэя, этого натурала, проснулась страсть к актерской игре.

Он шмыгнул носом, мгновенно вошел в образ и стал выбивать по буквам: «Ты смеешь!! Это моя семья, и если ты посмеешь их тронуть, я тебе этого не прощу!»

В ответ прилетело «хех», после чего собеседник умолк и тут же принялся блокировать зарплатную карту Лю Шивэя, решив проучить его через самых дорогих ему людей.

Лю Шивэй заблокировал телефон. В воображении легко рисовалась ухмылка самодовольного менеджера, и он пробормотал себе под нос: «Ну давай, попробуй им не простить».

— Братец, ощущение от роли белого лотоса просто кайфовое.

— = = — Система отказалась отвечать.

Худые вести разносятся быстро, а хорошие — сидят дома.

Вскоре даже Юэ Цяо узнал, что ему и Гу Юю предстоит участвовать в совместном шоу.

Лю Шивэй с максимально послушным видом принялся выражать верность:

— Братец Юэ, не волнуйся, я уже отказался!

— Не нужно было отказываться. Для тебя полезно иметь медийность, — Юэ Цяо опустил взгляд на сценарий, и в его холодном голосе нельзя было расслышать никаких эмоций.

Лю Шивэй подозрительно прищурился: «Правда?» С каких это пор этот ревнивец стал таким миролюбивым?

Менеджер Мэй трижды холодно усмехнулась про себя. Подумать только: еще минуту назад ходил с мрачной миной, вокруг него клубилось черное облако давления, всем видом показывая, будто его жену увели, — и кто же это был? Весь из себя неприступный снежный лотос, стоило коснуться дел этого маленького белого лотоса Лю Шивэя, как он мгновенно превращался в обиженного первоклассника!

А теперь изображает великодушие?

И действительно, Юэ Цяо не выдержал и маскировки надолго.

Он резко отложил сценарий, поднял глаза на Мэй Юньтин и недобро осведомился:

— Разве у меня в последнее время нет свободных графиков для шоу?

??? Разве не ты сам заявил, что тебе это неинтересно, и всё отклонил?

Менеджер мысленно выругалась, но с понимающим видом предложила:

— Есть одно народное шоу, которое тебя приглашало, как раз требуется пара. Может быть... тогда?

Юэ Цяо тут же перевел взгляд на Лю Шивэя, и его голос смягчился сразу на восемь октав:

— Тогда давай участвовать вместе.

Лю Шивэй, еле сдерживая смех, послушно кивнул:

— Хорошо, спасибо, братец Юэ.

Похоже, Юэ Цяо и сам понял, что его реакция была чрезмерной. Он слегка кашлянул, на его белом, отрешенном лице проступил легкий румянец, но он с предельно серьезным видом принялся оправдываться:

— Я вовсе не ревную, не придумывай глупости. Идея режиссера Юаня очень хороша: он хочет, чтобы ты побольше взаимодействовал с Гу Юем, это поможет тебе глубже вжиться в роль. Но я боюсь, что у тебя слишком мало жизненного опыта и ты легко можешь заиграться. Поэтому, чтобы ты не заблудился в этом иллюзорном мирке, я буду чаще держать тебя при себе и время от времени приводить в чувство, понял?

Кажется, никто ведь и не говорил, что ты ревнуешь? Разве можно так откровенно выдавать себя?

Улыбка на лице Лю Шивэя едва не срывалась.

Юэ Цяо производил впечатление гордого и неприступного, словно снежная вершина, человека, к которому невозможно подступиться. Но стоило узнать его поближе, как становилось понятно: на самом деле он искренен и горяч, а иногда бывает наивен, как ребенок.

Лю Шивэй с искренним выражением лица принялся его успокаивать:

— Конечно, я знаю, как сильно братец Юэ заботится обо мне. Ты ведь мне как родной брат, мой единственный старший брат, как я мог в тебе сомневаться?

Сказав это, он не забыл по привычке задобрить Систему.

— Братец Система, всё это ради того, чтобы ублажить главного героя. В моих глазах он — бунтующий младший сын, о котором должен заботиться старый отец, и только ты — мой самый любимый и родной старший брат!

— ... — Система медленно произнесла: — То, что ты сейчас сказал, звучит как слова прожженного бабника.

Лю Шивэй решительно ушел в отказ.

Юэ Цяо еще не знал, что его возлюбленный братец Шивэй — тот еще ловкий манипулятор, успевающий сидеть на двух стульях, и всё еще продолжал строить планы на его счет.

— Раньше... Дай Вэй случайно не пыталась с тобой связаться?

Лю Шивэй удивился:

— Братец Юэ, откуда ты знаешь?

Менеджер Мэй, которая вечно смотрела на него косо, на этот раз тоже неожиданно подала голос:

— Эта баба — та еще дрянь, держись от нее подальше, если не хочешь вляпаться.

Она всегда говорила прямо, и всего в нескольких фразах выложила всё то, что вытворяла Дай Вэй, — в общем и целом это совпадало с тем, что рассказывал Гу Юй.

Вся суть сводилась к подлым методам вроде кражи ролей и подставы коллег по цеху.

Юэ Цяо успокаивающе произнес:

— Не переживай, я уже сообщил об этом режиссере Юаню. Он не позволит человеку с такой гнилой моралью остаться в съемочной группе под его защитой.

— ...Ты рассказал режиссере Юаню? — лицо Лю Шивэя стало странным.

Юэ Цяо:

— Разумеется.

Лю Шивэй посмотрел на его открытый и серьезный вид и внезапно вздохнул.

Юэ Цяо был... полнейшей противоположностью Юань Ици.

Выросший в обеспеченной семье, он, хоть и обладал замкнутым характером, получил прекрасное воспитание, благодаря чему сохранил чистую, добрую и прямую натуру. Даже оказавшись в этом блестящем и развратном мире шоу-бизнеса, он всё еще не мог мириться с царившей здесь грязью.

Можно представить, насколько трудно такому человеку было играть Шэнь Дуцю — персонажа, который видел насквозь всю грязь этого мира, был сломан суровой реальностью и шел навстречу собственной гибели.

— О чем ты вздыхаешь?

— Да у меня просто дурное предчувствие, — ответил Лю Шивэй. — Братец, давай поспорим? Спорим, развитие этой истории пойдет вовсе не так, как ты рассчитываешь? Ты рассказал об этом режиссере Юаню, но не только не избавишься от нее легким путем, изгнав со съемок, — напротив, это обернется еще большими неприятностями.

Юэ Цяо слегка нахмурился, даже менеджер удивленно посмотрела на него и спросила:

— Какими неприятностями? С чего ты взял?

— Просто предчувствие...

Лю Шивэй подмигнул ему, с показной легкостью улыбнулся и спросил:

— Братец Юэ, спорим? Если я выиграю, с тебя угощение.

Менеджер Мэй подошла ближе и заявила:

— Я с тобой поспорю! Если действительно что-то случится, я сама разберусь с твоим судом о расторжении контракта с бывшей компанией и подпишу тебя к себе!

Хотя проделки того менеджера раньше происходили с молчаливого попустительства режиссера Юаня, сам режиссер — человек добрый, что вовсе не означало, будто они не видят гнилой сущности того типа. Мэй Юньтин хоть и ворчала вечно на этот «маленький белый лотос», но в душе искренне хотела помочь ему выпутаться.

Лю Шивэй был только рад:

— Заметано, так и договоримся.

Хотя в оригинале еще не была разблокирована сюжетная ветка второстепенной героини Дай Вэй, Лю Шивэй уже успел уловить множество деталей.

— Разве Юань Ици мог не знать об этом до того, как ему сказал Юэ Цяо? Я не верю. Человек, который держит под контролем абсолютно всё, не мог оставаться в неведении.

И вот теперь Юэ Цяо вынес это на свет. Как поступит Юань Ици? Если он промолчит, это неминуемо ударит по его образу в глазах Юэ Цяо и общественности.

Система:

— Разве не этого ты добивался?

— Но у меня всё равно ощущение, что всё не так просто. Если она — всего лишь мимолетная второстепенная злодейка, которой суждено быть изгнанной режиссером Юанем ради успокоения совести Юэ Цяо, то с чего бы тебе, братец Системка, не открывать мне ее сюжетную ветку? Держу пари, ей отведена еще какая-то роль...

Но мысли злодея были слишком извилистыми, и он никак не мог угадать, что тот затевает.

С тех пор Лю Шивэй то и дело украдкой наблюдал за Дай Вэй, пытаясь по ее реакции понять, что же задумал Юань Ици.

Было заметно, что, хотя она и не знала, что именно сделал этот Великий Босс, реакция Дай Вэй была крайне ненормальной. Она постоянно срывала дубли, и почти ни одна сцена с ее участием не проходила гладко.

Очередной дубль был испорчен. Глядя на невменяемую Дай Вэй, Лю Шивэй осторожно поинтересовался:

— Сестра Вэй, ты в порядке?

Дай Вэй резко подняла голову. Ее глаза были налиты кровью, она смотрела на него с почти животной ненавистью, криво усмехнулась и бросила:

— Благодаря вам обоим я, конечно же, «в порядке».

Когда Лю Шивэй пересказал это Юэ Цяо, тот понимающе кивнул и успокоил его:

— Не переживай, режиссер Юань уже предложил ей расторгнуть контракт и даже готов выплатить двойную неустойку. Она просто не хочет сдаваться, но...

Он насмешливо изогнул губы:

— Раз уж она пошла на такое мерзкое преступление ради роли, ей придется заплатить по счетам.

С точки зрения Юэ Цяо, это было классическим воздаянием за добро и зло, и режиссер Юань полностью оправдал его ожидания. Этот идеальный художник, почитаемый в индустрии как святой, действительно соответствовал своей репутации.

Он ставил искусство превыше всего, не выносил ни малейшей фальши и не стал бы терпеть морально разложившегося актера, который оскверняет его произведение.

Лю Шивэй замер и озадаченно почесал в затылке.

Неужели он и впрямь ошибся в догадках? Чтобы успокоить Юэ Цяо, Юань Ици и в самом деле собирался вот так просто выгнать Дай Вэй со съемочной площадки?

Увидев, что тот молчит, Юэ Цяо тихо рассмеялся и мягко произнес:

— Не грусти. Даже если бы не тот спор, я всё равно заставил бы Мэй Юньтин переманить тебя к себе.

Его дорогой братец — ему спокойнее всего, когда тот находится рядом.

Лю Шивэй больше не стал ломать над этим голову:

— Хорошо, спасибо, братец Юэ.

Мэй Юньтин подошла ближе и цыкнула языком:

— Все лавры тебе достались, а я тут как какая-то обслуживающая персона.

С этими словами она швырнула ключи от машины в сторону Лю Шивэя:

— Я всё еще веду переговоры с твоим менеджером. Раз уж решено, что ты будешь артистом под моим началом, негоже тебе каждый раз на такси в отель возвращаться. В подземном паркинге стоит кроссовер, пока поезди на нем... Стой, у тебя ведь есть права?

— Есть.

Лю Шивэй изобразил предельно послушный вид:

— Спасибо, сестра Мэй.

— Ох уж этот твой сладкий язык, — вздохнула Мэй Юньтин. — Что вообще стало с нынешними парнями? Умеют строить глазки и кокетничать лучше всяких девчонок.

Но при этом подарок пришелся ей по душе.

Лю Шивэй тоже был в восторге от такого подарка.

Руководствуясь принципом абсолютной бесстыдности, он с чистой совестью принял ключи, и в тот же день после окончания съемок прямиком направился на подземную парковку, светясь от счастья.

Мужчины — какие из них не любят машины? Пусть это и не какая-то баснословно дорогая иномарка, но само ощущение руля в собственных руках просто опьяняло.

Лю Шивэй упивался моментом:

— Братец Система, жаль, что у тебя нет физического тела, иначе сегодня вечером я бы прокатил тебя с ветерком, чтобы ты как следует расслабился.

— Хех, — выдала Система бессмысленный набор байтов.

Лю Шивэй пропустил это мимо ушей, завел мотор и выехал наружу.

— БУХ — !

Что за звук?

Перед глазами у него на секунду всё поплыло, а затем раздался глухой удар машины о какой-то неопознанный предмет.

В полумраке подземного паркинга этот звук прозвучал неестественно громко.

— Я кого-то сбил???

Испугавшись до смерти, он выскочил из машины и в следующее мгновение увидел распростертую в дальнем углу женщину.

Она лежала навзничь, ее черные волосы раскинулись по полу, не двигаясь. По ноге тонкой струйкой бежала кровь — пугающе густая и ослепительно алая.

Было непонятно, жива она или мертва.

Лю Шивэй никак не ожидал, что стоило ему только порадоваться ключам, как радость обернется бедой. Его сердце едва не остановилось, он в упор уставился на лицо женщины и выдавил пересохшим горлом:

— ...Дай Вэй?

Это оказалась Дай Вэй?

Он убил Дай Вэй?!

В голове у парня всё поплыло от головокружения. Он отступил на два шага, пошатнулся, но не упал — его подхватили теплые, сильные руки.

Легкий аромат чая смешался с мягким голосом мужчины, нежно прозвучавшим у самого уха и принесшим с собой успокоение. Тот произнес:

— Не бойся, никто ничего не видел, с тобой всё будет в порядке.

Лю Шивэй заторможенно обернулся и увидел перед собой безупречное, утонченное лицо. В этот момент Юань Ици казался святым божеством, сошедшим с небес, чтобы спасти его, заблудшую овечку.

Его губы задрожали, с трудом проглотив рвавшуюся наружу отборную ругань.

http://bllate.org/book/35739/4422949