Готовый перевод The Ruthless Dao Senior Sister Leaps at Me / Безжалостная старшая сестра: Ледяная красавица теряет голову: Глава 4

Юнь Цяньянь опустила голову и ответила, а полупрозрачная вуаль цвета лунной бели скрывала половину ее лица, не позволяя разобрать выражение ее эмоций.

— И еще, в эти дни тебе обязательно нужно быть осторожной. Не жалей защитный духовный камень, что я тебе дал. Ты ведь моя любимая ученица, и с тобой ни в коем случае не должно ничего случиться, — с беспокойством напутствовал Юаньду.

Юнь Цяньянь не ответила, а вместо этого произнесла:

— Учитель, ученица никогда ни о чем вас не просила, но на этот раз ученица умоляет вас: вы обязательно должны восстановить справедливость ради младшей соученицы и отомстить за нее.

Старейшина Юаньду поднялся со стула из сандалового дерева:

— Это само собой. Я видел, что обычно ты не обращал на нее внимания, и думал, вы как кошка с собакой, а никак не ожидал, что ваши отношения за закрытыми дверями так хороши. Ладно, иди и попрощайся как следует с младшей соученицей. Завтра чуть свет я должен отвезти ее в Управление инспекции.

Старейшина Юаньду широким шагом вышел за дверь, а Юнь Цяньянь, глядя ему вслед, словно поддавшись наваждению, проглотила слова о том, что Жуй отравлен.

Она отложила меч и, скрестив ноги, села рядом с Сюй Синъи. Человек перед ней больше никогда не станет хвостом ходить за ней повсюду, и отныне она уже никогда не увидит ее яркой и прелестной, подобной лотосу, улыбки.

Когда Учитель вручил ей защитный духовный камень, он утверждал, что это редчайшее сокровище небесного ранга, но теперь все это казалось пустой показухой. Пальцы Юнь Цяньянь шевельнулись, и она выудила из одежды Сюй Синъи мерцавший бледно-фиолетовым светом драгоценный камень, швырнув его прочь, словно какой-то мусор.

— Син И, как же так?

У Юнь Цяньянь покраснели глаза, и она протянула руку, соединив ее с безвольно свисавшей рукой Сюй Синъи. В тот самый миг, когда их ладони соприкоснулись, в затуманенных слезами глазах мелькнуло крайнее изумление.

Это тело было всего лишь пустой оболочкой!

Невероятно.

Юнь Цяньянь снова выпустила свое духовное сознание и тщательно во всем разобралась, наконец окончательно убедившись, что тело перед ней и вправду представляет собой лишь пустую оболочку, а душа Сюй Синъи давным-давно была насильственно исторгнута из ее плоти.

На дне сердца Юнь Цяньянь поднялось нечто похожее на надежду, и она слегка перевела дыхание: если отыскать душу Сюй Синъи, удастся вернуть Сюй Синъи к прежней жизни рядом с ней.

Только после этого мрачное выражение лица Юнь Цяньянь немного смягчилось.

Юнь Цяньянь просидела неподвижно возле тела Сюй Синъи довольно долго, а когда вышла из главного зала, уже стояла глубокая ночь.

Легкие облака едва заметно плыли по небу, и лунный свет струился вниз, озаряя каменные плиты пола с отчужденной холодной отстраненностью. Ночной туман сгустился настолько, что, сколько ни задирай голову, нельзя было разглядеть и нескольких звезд. Пронизывающий ветер свистел так яростно, что полы одежды Юнь Цяньянь трепетали на лету.

Мертвенно-бледное сияние луны вытягивало ее фигуру в невероятно длинную тень, рождая невыразимую тоску.

Когда Юнь Цяньянь толкнула деревянную дверь Павильона Чэньянь, резкий порыв ветра тоже проскользнул в комнату, заставив свернувшуюся на кушетке клубочком и дремлющую кошку неожиданно вздрогнуть от холода.

Увидев белого котенка, пристроившегося на ее постели, Юнь Цяньянь тут же засомневалась: Жуй издавна не любил сближаться с людьми, и хотя он числился ее духовным питомцем, но никогда не жил с ней в Павильоне Чэньянь, так что все происходящее сегодня было поистине странным.

Сюй Синъи уже полностью освоилась в этом новом теле. Услышав, как кто-то вошел, она слегка приоткрыла глаза, встретившись взглядом с бесстрастными глазами Юнь Цяньянь.

Судя по ее взгляду, она вовсе не желала позволять той занимать ее кровать.Сюй Синъи вытянула маленькую лапку, прикрыла рот и зевнула. Кровать Юнь Цяньянь оказалась очень мягкой, и, пока она лежала на ней, незаметно для себя заснула. Теперь же, проснувшись, она собралась спрыгнуть с постели и поискать другое место для отдыха.

В конце концов, остаточный яд в этом теле был временно подавлен, её маленькая жизнь спасена, и было всё равно, где спать. Раз уж Юнь Цяньянь просила её остаться здесь, она вовсе не собиралась расточать свою милость — она пришла в Павильон Чэньянь лишь потому, что думала, будто духовные питомцы и их хозяева живут вместе.

Но Юнь Цяньянь явно истолковала всё по-своему, решив, что Сюй Синъи пришла встретить её, и, сделав пару быстрых шагов, подхватила ту на руки.

Сюй Синъи замахала своими четырьмя короткими лапками, отчаянно сопротивляясь, но безрезультатно. Ей оставалось лишь сердито улечься на коленях у Юнь Цяньянь, и её и без того круглая мордашка превратилась в надутый круглый пирожок.

Именно в этот момент у неё появилась первая маленькая цель в кошачьей жизни: как можно скорее преуспеть в культивации, принять человеческий облик и отвесить затрещину тем, кто пытается её тискать.

Увидев эту пухлую мордашку, Юнь Цяньянь не удержалась и протянула руку, чтобы почесать подбородок послушно устроившейся на её коленях кошечке.

Это было самое настоящее издевательство! Будучи духовной кошкой с чувством собственного достоинства, она тут же оттолкнулась задними лапами, намереваясь сбежать.

— Жуй, мне сегодня так грустно, ты не мог бы побыть со мной? — взгляд, которым Юнь Цяньянь посмотрела на маленького духовного питомца, был полон скорби.

Сюй Синъи грациозной кошачьей походкой продолжала идти вперёд, не оборачиваясь. Раньше Юнь Цяньянь вообще не обращала на неё внимания, и у неё не было никакой обязанности утешать её.

— Младшая соученица... умерла, и завтра Учитель собирается отвезти её в Управление инспекции. Но самое странное, что душу младшей соученицы кто-то насильно вырвал, — продолжала говорить Юнь Цяньянь. Изначально она не рассчитывала, что маленький духовный питомец сможет глубоко понять смысл её слов, ей просто хотелось выговориться.

Услышав это, Сюй Синъи замерла на месте и повернула голову. Юнь Цяньянь тоже пристально смотрела на неё.

Сюй Синъи прищурилась, находя, что в этих глазах не так уж много печали, зато они были полны нежности, словно весенняя вода.

Больше всего она не любила эти глаза: у человека равнодушного и холодного — и вдруг такие нежные очи.

Но раз дело касалось её собственной персоны, Сюй Синъи всё же повернулась и запрыгнула на топчан.

Юнь Цяньянь продолжила:

— Похоже, об этом узнала только я одна. Учитель велел мне заботиться об общих интересах и никому не проронить ни слова, но мне кажется, он намекал на что-то конкретное.

Юнь Цяньянь замолчала, словно сдерживая рыдания:

— Мое сердце разбито. Завтра, когда дядя и тетя из Павильона Талисманов Духа увидят такую Син И, как сильно они будут убиваться.

Услышав, как Юнь Цяньянь говорит о том, что ее сердце разбито, Сюй Синъи сначала испытала приступ леденящего отвращения, а затем в глубине её души поднялось неизъяснимое чувство, которое в конце концов вылилось в легкую усмешку на губах.

Она находила себя смешной: даже лишившись тела и умерев без возможности быть похороненной, она всё ещё продолжала мечтать о том, что Юнь Цяньянь будет о ней беспокоиться.

Если бы Юнь Цяньянь хоть капельку о ней беспокоилась, стала ли она игнорировать то, как другие ученики изолируют и выживают её? Стала ли бы стоять в стороне, когда остальные намеренно запирали её за пределами горных врат? Будучи старшей ученицей-сестрой Павильона Духа Меча, ей хватило бы всего одной небрежно брошенной фразы, чтобы избавить её от всех неприятностей, однако та предпочла сделать вид, что ничего не замечает. В итоге она попалась на уловку культиватора демонического пути, погибла от одного удара и превратилась в ничтожного духовного питомца. И пока в ней теплилась хоть одна душа, она не собиралась так просто прощать Юнь Цяньянь.

http://bllate.org/book/35717/4419421