Готовый перевод The Taste of Gods is So Good / Вкус богов: Арбуз с перцем и солью: Глава 10

Эти люди были одеты по большей части в ту же одежду, что и любовник Марка, хотя попадались и чужаки, чей наряд явно отличался от одеяний местных жителей.

Похоже, они тоже наслушались слухов о знати от местных и решили попытать счастья.

Все высохшие тела превратились в сморщенные, почерневшие мумии, чья кожа намертво обтягивала кости, словно какая-то сила выпила из них всю жизненную силу до капли. Их пустые глазницы широко зияли, а рты искривились в безмолвном крике, словно перед смертью они испытали невообразимые муки.

Еще более жутко было то, что эти тела опутывала липкая черная субстанция — точно добыча в паутине или искусно заготовленные марионетки, чьи конечности были вывернуты под неестественными углами. Они висели на отвесной скале, слегка покачиваясь в такт зловещим испарениям.

Увидев эту картину, любовник Марка лишился дар речи от страха, глядя на увешанную трупами стену.

Но он не мог отвести глаз: тревога за Марка пересилила ужас. Он молился и, дрожа, всматривался в ряды мумий, пытаясь отыскать среди них знакомые черту. Он страшно боялся увидеть среди мертвецов очертания своего возлюбленного, но в то же время отчаянно надеялся найти его.

Наконец, в самом незаметном углу он заметил Марка!

— Он там! — вскричал любовник Марка, указывая на покачивающуюся фигуру у противоположной скалы, а из глаз чуть не брызнули слезы.

Ошибки быть не могло! На нем была одежда Марка, а на теле всё еще висел птичий свисток, который он сам ему подарил!

Он жив! Пусть его кожа тоже иссохла от выкачанной силы, но он еще не до конца мертв!

Бастер как раз тоже высматривал человека, а услышав слова любовника Марка, тут же проигнорировал клубящуюся вокруг скверну и превратился в вспышку яростного пламени, стремительно помчавшись в указанном направлении.

Шутки в сторону, целью его прибытия сюда изначально вовсе не было вершение правого суда и уничтожение всякой нечисти!

Пламя рассекло воздух, и Главарь Шторма, взвалив на плечо потрепанного Марка, вернулся на их каменную площадку.

— Марк! — заливаясь слезами, любовник Марка бросился на полуживую мумию и горько зарыдал.

В тот момент Марк действительно был еще жив, но из него вытянули столько жизненной силы, что он превратился в иссохшее старое дерево, чья жизнь вот-вот оборвется.

Бастер тоже тревожился: он был готов прямо сейчас взвалить человека на плечо, бегом возвращаться к кораблю и заставить Мадонну запихнуть лекарство Марку в рот!

— Буря, — внезапно подал голос до этого хранивший молчание Сын Божества.

Его голос звучал тихо, но подобно чистейшему родниковому источнику мгновенно пронзил хаос битвы. Бастер резко обернулся и увидел, что Сын Божества неизвестно когда оказался позади него, а его бледные пальцы всё так же крепко сжимали воротник чересчур просторной кожаной куртки.

Золотые волосы Сына Божества развевались на ветру, поднятом зловещими испарениями, а среди прядей смутно проступали незажившие шрады на его шее. Его длинные ресницы были опущены, отбрасывая дрожащие тени в отсветах пламени.

Неизвестно почему, но сердце Бастера тоже слегка ёкнуло.

Словно его коснулись длинные, похожие на перья ресницы.

— У него еще есть шанс, — прекрасный Сын Божества повернул голову в сторону окутанного скверной ущелья. — Глубже под землей. Там ты найдешь ответ.

Бастер поднялся на ноги и обратным хватом сжал рукоять тяжелого меча.

— Проще простого! — заявил он. — Я сию же минуту прикончу это чудовище!

Разделы глав:

Хотя в оригинале здесь могло быть другое обозначение, но я так люблю оба этих эпитека — капибара и барышня!

Они такие милые, я буду защищать их!

————

Завтра продочки, возможно, не будет. Я тут немного застрял на количестве знаков и продолжаю копить черновики про этого невоспитанного (кхм) малыша.

Глава 10. Каменная статуя

Для Бури бой был таким же простым делом, как питье воды или приём пищи.

Получив знак от Сына Божества, он подхватил тяжелый меч и снова спрыгнул в глубокую расщелину.

Алое пламя вырвалось из узкого разлома!

На скудном визуальном полотне Сына Божества сияние пламени дико и ярко окрасило тусклую кисть.

Словно отпрянув от ожога, Сын Божества отвернул голову.

Буря же, воспользовавшись этим мигом, пронесся мимо его длинных волос.

Эта скверна оказалась не столь страшной, как они себе воображали: хоть она и поглотила немало жизненной силы, а ее форма была весьма грандиозной, перед лицом пламени Бури она оставалась хрупкой, словно бумажный лист, и Бастер быстро разорвал ее на куски.

Однако противник не обладал истинной жизнью и мог восстанавливаться даже после сокрушительного удара. Сделав пару вылазок туда и обратно, Бастер раскусил эту закономерность и прекратил бессмысленную драку.

Он перевел взгляд на те самые свисающие колонны. Озарив всё вокруг потоками пламени, извергаемого тяжелым мечом, Бастер сузил глаза и проследил за направлением движения зловещих испарений до самого их источника, скрывавшегося в лесу колонн.

Языки пламени его тяжелого меча с молниеносной быстротой ринулись туда!

По мере того как море огня угасало, черные испарения постепенно рассеивались, и наконец с обгоревшего трупа упал предмет размером с ногтей.

Стоило этой вещи обратиться в пепел, как зловещая аура исчезла окончательно.

Любовник Марка был всего лишь простым смертным и никогда прежде не видел ничего подобного. Каким бы крепким ни было его ментальное здоровье, это зрелище превзошло все пределы: в тот самый момент, когда пламя разорвало на части остальные мумии, он упал в обморок от ужаса.

Когда Бастер, таща наперевес тяжелый меч, вернулся на каменную площадку, любовник Марка уже лежал без чувств поверх самого Марка.

Смуглокожий Главарь Шторма насмешливо фыркнул: бесполезен, — и убрал тяжелый меч за спину. Следом он достал из пространственного кольца на большом пальце прочную веревку.

Связав эту парочку страдальцев вместе, он подхватил их на весу, словно упакованную жареную курицу.

Снова достав шар света, он повернулся боком и протянул свободную руку к Сыну Божеству.

Столкнувшись с тем, что тот не спешит отвечать, он приподнял бровь и недружелюбным тоном произнес:

— Я уже соизволил послужить тебе ездовым животным, барышня, неужто ты ждешь, пока я лично приглашу тебя подняться?

Сын Божества, который уже было собрался протянуть руку, внезапно передумал иметь с ним дело.

Но у Бури был крутой нрав: не успев договорить, он сам решительно подался вперед, чтобы послужить скакуном, и грубо обхватил Райнхарда за талию, поднимая на руки.

— Сиди смирно! — предупредил он с изрядной долей профессиональной этики ездового животного.

Главарь Шторма в одной руке держал ношу, а другой прижимал к себе парня, и без малейших колебаний сиганул прямо с каменной площадки вниз!

Сила инерции подняла в воздух всё вокруг, включая золотистые волосы Сына Божества, и густая прядь мягких прядей легла Бастеру на щеку. Бастер, который только что наслаждался полетом на ветру, на мгновение невольно отвел глаза, но тут же взял себя в руках.

Раскол казался бездонным. Ветер, налетевший неизвестно откуда, создал мощную тягу, и, опускаясь всё глубже, Главарь Шторма вдруг почувствовал, что их выносит наверх.

— Еще ниже.

Шепот Сына Божества легко коснулся его уха.

Главарь Шторма тут же сильнее сжал руку, обвивавшую узкую талию Сына Божества.

Выровняв тело в воздухе, он устремился вниз, а под его ногами вновь закрутились два вихря неистового ветра!

В ушах свистел рассекаемый воздух, а температура вокруг становилась всё холоднее.

Вскоре Главарь Шторма разглядел дно. Его брови слегка нахмурились, и он уже собирался принять прежнюю позу и приземлиться на ноги, как вдруг Сын Божества неожиданно поднял руку и обнял его за плечи.

Словно готовясь к удару.

Главарь тут же понял его замысел, выхватил тяжелый меч и нанес удар прямо по дну!

Новая волна пламени хлынула вперед! Земля, которая должна была быть пределом, мгновенно раскололась, и под грохот перед их глазами предстал совершенно новый мир.

Словно сошедший с древних восточных свитков пейзаж тушью — от черного до белого.

Сын Божества и Буря вертикально прорвались сквозь непроглядную тьму глубокой расщелины и вылетели на просторы бесконечной белой равнины.

Чернота над головой мгновенно исчезла, и Буря, настороженно озираясь по сторонам, стал медленно снижаться, готовый в любой момент снова выхватить тяжелый меч.

Однако в этот момент барышня, до этого послушно прильнувшая к его плечу, вдруг шевельнулась.

— Опусти меня, — произнес он.

Рука, сжимавшая талию Райнхарда, на секунду сжалась сильнее. Своенравный Главарь Шторма скосил взгляд на светловолосую куклу в своих объятиях.

Приподняв бровь, он провел мозолистым большим пальцем по тонкой пояснице и, всё с тем же невыносимым, несерьезным тоном, способным довести до белого каления, начал дразнить того, кто был у него на руках:

— Попроси меня.

На прекрасном лице Сына Божества промелькнуло выражение легкого недоумения.

Вспомнив, что Марк вообще-то член его команды, Главарь Шторма внезапно сообразил, что что-то здесь не так.

Вообще-то, кажется, это он должен кого-то о чем-то просить.

Со вздохом сожаления он неторопливо опустил парня на землю, но напоследок не упустил случая извлечь из ситуации хоть какую-то выгоду:

— В другой раз. В следующий раз ты у меня сам попросишь.

Оказавшись на ногах, Сын Божества медленно глубоко вздохнул.

Тело явно всё еще было ослаблено: едва Буря отпустил его, как парень пошатнулся и чуть не рухнул наземь.

Если бы не рука Бастера, все еще обнимавшая его за талию.

С трудом удержав равновесие, облаченный в беспорядочные одежды Сын Божества сделал шаг и зашагал вперед.

Так, будто у него была конкретная цель и он упорно двигался именно в том направлении.

Бастер ничего не ответил, лишь молча последовал за ним, продолжая тащить за собой пару связанных цыплят.

Пока они не подошли к внезапно возникшей каменной статуе.

Статуя появилась из ниоткуда прямо перед ними — еще секунду назад там было абсолютно пусто, и даже Бастер не заметил подвоха. Он инстинктивно хотел схватить шедшего впереди Сына Божества, но тот, казалось, почувствовал всё заранее и остановился как в вкопанный еще до того, как статуя материализовалась.

Протянутая рука опустилась обратно. Главарь Шторма остался стоять на месте, наблюдая, защищаясь и готовясь в любой момент вступить в бой.

Эта статуя представляла собой половину женской головы, срезанной от самой шеи и лежащей на боку посреди чисто-белой равнины. Материал напоминал нефрит, но не был им до конца: поверхность отливала серовато-белым оттенком, источенным временем, и в то же время под лучами света испускала жутковатое полупрозрачное сияние — словно подо льдом, затянутым туманом, таилась какая-то пульсирующая тень.

Статуя была огромной: только эта половина лица достигала трех метров в высоту. Она так неожиданно выросла посреди белой пустыни, словно древняя загадка, сконденсировавшаяся из самой ничтожности.

Одетый в растрепанные одежды принц... нет.

Одетый в растрепанные одежды Сын Божества медленно подошел к статуе и под взглядом Главаря Шторма протянул руку, осторожно коснувшись ее лба.

http://bllate.org/book/35716/4419407