Готовый перевод Pilot at 1 Jing'an Road / Лётчик с улицы Цзинъань, 1: Глава 12

— Бес — это душа группы, разве душу можно просто так увидеть? — Чжун Чжэн тоже рассмеялся.

— Раз уж сам главный виновник пожаловал, давайте-ка еще раз исполним Полярную звезду в адаптации Галилео-С, — Сяо Сян застучала палочками по столу, подстрекая остальных. — Раз уж мы собрались поесть горячий потлó в магазине Сяо Чжэна, можно сказать, признали друг друга, давайте-ка! Давайте увековечим этот момент музыкой!

— Текст Полярной звезды мне очень нравится, Господин Ши редко пишет такие нежные песни, — Чжун Чжэн перебирал струны. — Ну что, братишка Шэн Ся, без проблем?

Шэн Ся растерялся от такого вопроса. Горло сегодня першило, но ему казалось, что в такой атмосфере... отказываться нехорошо, к тому же здесь был Ши Е.

Он немного подумал и уже собирался сказать, что согласен — в конце концов, продержаться и спеть одну песню не составит труда, как вдруг Ши Е, нахмурившись, бросил:

— Пришел есть — так ешь нормально, что за песнопения?

Чжун Чжэн остолбенел, чувствуя себя совершенно сбитым с толку:

— Господин Ши, ты же сам только что попросил меня взять гитару поиграть, мы ведь вечно...

— Вечно, вечно, вечно что. — Ши Е брезгливо покосился на лежащую рядом гитару. — На этой твоей паршивой гитаре я играть не стану, мои руки протестуют.

Сяо Сян перевела взгляд с Ши Е на помрачневшего Шэн Ся, а затем на стоявшую перед Шэн Ся пиалу с кашей из белого гриба, и, сообразив, в чем дело, тихонько улыбнулась.

— Сегодня петь не будем, — Сяо Сян улыбнулась, сглаживая неловкость. — Вот придем в репетиционную, где есть ударные, тогда и поговорим. А мне что, сидеть с широко открытыми глазами и смотреть, как вы бренчите, пока я погремушкой трясу?

Шэн Ся поспешно подхватил:

— В следующий запишем версию получше, если добавить барабаны и бас, звучание станет намного объемнее.

Чжун Чжэну оставалось только согласиться:

— Ладно, пусть в следующий раз. Кстати, я видел видео, где ты исполняешь эту песню. Из всех твоих записей эта и В галактике — мои самые любимые, твой голос отлично подходит для такого стиля.

— Эту песню Господин Ши написал четыре года назад, — задумавшись, произнесла Сяо Сян. — Наверное, Шэн Ся, тебе тогда... было всего восемьнадцать?

Шэн Ся на мгновение замер, а затем кивнул:

— Да, тогда я как раз только-только совершеннолетним стал.

Сяо Сян улыбнулась:

— Ты перепел и переделал столько наших песен, неужели ты в группе чей-то... фанат? В конце концов, в прошлом «Авиатор» был довольно популярен, и если учесть возраст Шэн Ся, вполне можно было бы назвать его нашим старым фанатом.

Услышав это, Шэн Ся замер, а его пальцы чуть сильнее сжались.

Поразмыслив немного, он очень медленно произнес:

— Мм, мне всегда очень нравился «Авиатор». — Он сделал паузу. — Всегда нравился.

Сяо Сян посмотрела на Ши Е и продолжила шутить:

— Ой, да ты в огромном выигрыше! Неужели ты пришел в группу с нечистыми помыслами — на словах пришел петь, а за спиной тайком фанатеешь?

Шэн Ся на секунду растерялся, а затем улыбнулся:

— Наверное. Впрочем, мотивы у меня действительно не самые чистые, амбиций хватает — очень уж хотелось исполнить давнюю мечту.

Услышав эти слова, Ши Е почувствовал, будто его сердце пронзило что-то острое, отчего ему стало тоскливо и неуютно, а в душе вновь зародились сомнения.

Он прикрыл глаза, не желая продолжать этот разговор, и, указав на котел с бульоном сидевшему рядом и собиравшемуся продолжить расспросы Чжун Чжэну, бросил:

— Бульон выкипел, подлей.

Все в группе, кроме Ши Е, были очень общительными и интересными собеседниками, но при этом знали меру. Шэн Ся чувствовал, что все они проявляют заботу о нем, самом младшем, и каждое их слово было наполнено теплом и доброжелательностью, отчего на душе у него становилось очень спокойно.

К тому же он никак не ожидал, что сегодня Ши Е будет относиться к нему не так сурово, как раньше. Сначала он немного робел и не смел заговорить с Ши Е, но по мере того, как беседа завязывалась, рискнул вставить пару реплик.

Ши Е держался с ним ровно, ничем не выделяя среди остальных, что позволило Шэн Ся вздохнуть с облегчением, но тут же в груди защемило от легкой грусти.

Почему ему стало грустно, он и сам толком не мог объяснить, просто внутри образовалась пустота.

Никто даже не спросил, почему он немного опоздал, всем было совершенно всё равно. Остальные участники группы виделись с Шэн Ся всего пару раз, но все равно держались с ним открыто и дружелюбно.

На этом фоне человеком, казавшимся к Шэн Ся наиболее холодным, неожиданно оказался тот самый Ши Е, с которым он был знаком дольше всех.

Про себя он подумал: вот оно как, люди вокруг Ши Е и правда такие замечательные, и его группа тоже невероятно хороша.

Шэн Ся подумал, что хотя никто ни о чем не спрашивал, ему все же хотелось объяснить Ши Е причину своего опоздания — иначе что о нем подумает Ши Е? Опаздывать — дурная привычка.

Воспользовавшись моментом, пока Чжун Чжэн разговаривал с Ши Е, он вытащил из рюкзака свой неизменный блокнот и ручку, быстро набросал под столом несколько строк и очень осторожно положил листок на колено Ши Е.

Бумажка была такой легкой, что на колене ее почти не ощущалось. Ши Е заметил это движение лишь потому, что боковым зрением постоянно следил за каждым шагом сидящего рядом паренька.

У Шэн Ся еще с давних пор была привычка носить с собой блокнот, чтобы делать зарисовки и записи. Большую часть времени в повседневной жизни он погружался в собственный внутренний мир, любил чертить каракули, сочинять мелодии и рисовать какие-то непонятные для окружающих символы.

Тогда Ши Е думал, что это всего лишь проявление юношеского максимализма, свойственного подросткам, но никак не ожидал, что парень и по сей день остался прежним.

Не меняя выражения лица, он прижал пальцами лежащую на колене бумажку, медленно сжал ладонь в кулак, сминая листок в комок, и зажал его в ладони, продолжая говорить Чжун Чжэну:

— Мне кажется, такая аранжировка тоже неплоха, вот только стиль получился слишком резким, до острой боли в ушах, и совершенно не вяжется с настроением текста, как-то мимо кассы.

Сидевшая напротив Сяо Сян окликнула Шэн Ся, и тот растерянно отозвался. Сейчас на душе у Шэн Ся царил полный хаос: ему казалось, что его сердце тоже оказалось зажато в кулаке Ши Е — сжато так крепко, что превратилось в измятый, покрытый морщинками комочек.

Это был первый совместный обед группы «Авиатор» после появления у них вокалиста, они сидели с четырех часов дня до восьми вечера.

Больше Ши Е и Шэн Ся не обмолвились друг с другом ни единым словом, не попрощались и тогда, когда покидали ресторан. Шэн Ся ожидал, что Ши Е хотя бы на прощанье скажет ему пару слов, но тот мужчина с вечно холодным выражением лица лишь взмахнул рукой на прощание и молча зашагал прочь.

Шэн Ся долго смотрел вслед удаляющейся в толпе фигуре, не в силах прийти в себя.

У него даже не хватило духу окликнуть его и произнести хотя бы простое до свидания.

—

Вернувшись домой, Ши Е принял душ, смыв с себя все запахи горячего потлó, после чего принялся рыться в карманах одежды, пока не отыскал тот самый бумажный комок.

Он долго рассматривал его, а затем медленно, миллиметр за миллиметром, разгладил мятый листок.

http://bllate.org/book/35715/4419267