Готовый перевод Who Fell Off the Horse? Mimi the Leisurely / Кот, который не умеет скрываться: Глава 4

Пэй Цзинхуай искоса взглянул на выключатель под ручкой двери, опустил руку, чтобы повернуть его, и вышел, зажав в пальцах салфетку.

Тетя Лю отвечала за уборку виллы. Увидев, что кот неожиданно забрался на диван, она поспешно подбежала, чтобы прогнать его:

— Брысь, брысь, кошкам нельзя на диван, слезай немедленно.

Она помахала руками, но кот даже не шелохнулся, совершенно не выказав уважения, так что ей пришлось протянуть руки и столкнуть его вниз.

Однако не успели ее пальцы коснуться кошачьей шерсти, как Бай Имяо ловко перевернулся в воздухе и умело увернулся.

Пэй Цзинхуай вовремя подошел:

— Оставь, пусть лежит.

— А? Это... — Тетя Лю перевела взгляд с кота на разбросанные по дивану редкие шерстинки. — Но если его шерсть останется на диване, что делать? Она же прилипнет к одежде господина Пея.

Пэй Цзинхуай присел на корточки у края дивана, кончиками пальцев смахнул с обивки две выпавшие белые шерстинки и аккуратно завернул их в салфетку:

— Тогда будем убирать вовремя.

Приказ работодателя нельзя ослушаться. Тетя Лю перестала прогонять кота, взглянула на него и похвалила:

— У господина Пея поистине прекрасный вкус, этот кот и впрямь невероятно красив. Вы уже дали ему имя?

— Имя? — Пэй Цзинхуай положил руку на кошачью спину, легко погладил ее и заглянул в те самые разные глаза. — Его зовут Мяомяо.

Прошлой вечностью погладив этого кота пару раз, он впервые за долгое время крепко проспал пять часов подряд, причем качество сна было беспрецедентно хорошим, и сегодня он чувствовал себя абсолютно отдохнувшим.

Поэтому Пэй Цзинхуай решил оставить этого кота у себя.

Тетя Лю пошла предупредить остальных, что господин Пей дал коту имя — Мяомяо, и действительно собирается его оставить.

Пэй Цзинхуай с зажатой в руке салфеткой поднялся наверх и бережно спрятал ее в ящик стола.

Бай Имяо лежал на диване, приходя в себя после пережитого, а затем навострил уши, надеясь услышать звонок телефона Пэй Цзинхуая, и лучше всего, если это звонил бы Хуан Жуйсян.

На этой вилле Пэй Цзинхуай жил один, здесь действовала высочайшая система охранной сигнализации, а телохранители несли вахту круглые сутки. Остальной персонал жил на соседней вилле и приходил только во время работы.

Управляющий Чжоу координировал и контролировал все дела на вилле, няня Тетя Ван отвечала за приготовление еды, Тетя Лю и еще три помощницы занимались уборкой, не считая нескольких телохранителей и водителя Чжао Кая. Все они знали привычки своего работодателя Пэй Цзинхуая наизусть, а потому были крайне удивлены появлением Мяомяо.

Бай Имяо прислушивался к их шепотку, смутно улавливая обрывки фраз вроде гермофоб, шерсть, питомец.

Одного только домашнего персонала и охраны набралось несколько десятков человек, неудивительно, что вчера тот врач говорил об бесконечных благах жизни рядом с Пэй Цзинхуаем — оказывается, он настолько богат.

Бай Имяо чувствовал досаду: если бы не его надвигающееся в этом году великое бедствие и нестабильная сила ёдзо, он мог бы остаться рядом с Пэй Цзинхуаем и забрать побольше Золотого света заслуг.

Он тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на второй этаж.

Через несколько минут Пэй Цзинхуай спустился сверху, налил стакан теплой воды и сделал небольшой глоток. Подойдя к миске с едой и бросив на нее взгляд, он слегка удивился.

Насыпанный им вчера вечером кошачий корм остался нетронутым, воду, судя по всему, кот тоже почти не пил, кошачий домик стоял аккуратный, а лоток и вовсе был совершенно чистым.

Пэй Цзинхуай специально купил самый лучший и дорогой корм, но за всю ночь кот не притронулся ни к единому зернышку — неужели ему не нравится?

Он обошел диван и протянул руку, чтобы погладить кота по голове:

— Ты не голоден?

Кошачья шерсть оказалась настолько гладкой и шелковистой, что от этого прикосновения рука сразу же соскользнула прямо к основанию хвоста.

Бедра Бай Имяо непроизвольно приподнялись, после чего его шерсть мгновенно встала дыбом. Он резко вскочил, разинул пасть и зашипел на Пэй Цзинхуая.

Какая наглость, как он посмел трогать его за зад!

Кот без всякого предупреждения переменился в лице и даже зашипел, из-за чего лицо Пэй Цзинхуая помрачнело.

Он впервые в жизни столкнулся с котом и совершенно ничего в них не понимал, а потому не мог взять в толк, чем именно опять вызвал недовольство этого зверя, раз тот посмел на него шипеть.

Пока человек и кот находились в столь напряженной атмосфере, Тетя Ван приготовила завтрак и подала его к столу.

Уловив легкий аромат, Бай Имяо повернул голову и единым прыжком в два-три шага очутился на обеденном столе, принявшись усердно обнюхивать лежавший на тарелке сэндвич.

— Ой! Быстро слезай, быстро слезай!

Тетя Ван протянула руку, пытаясь прогнать кота, но тот двигался с невероятной ловкостью и даже угрожающе приоткрыл пасть. Она дважды обежала вокруг стола, донельзя растерянная:

— Это завтрак господина, тебе нельзя его есть, ну-ка слезай.

Когда Пэй Цзинхуай поднялся с места и подошел ближе, кот уже успел оттащить верхний ломоть хлеба в сэндвиче, добрался до находившегося внутри лосося и теперь усердно уплетал его за обе щеки.

— Лосось... — он молча постоял пару мгновений, наблюдая, как кот ест рыбу. — Приготовьте ему лосось.

Будучи главным героем, спасшим Пэй Цзинхуая от бессонницы, этот кот имел полное право лежать на диване, сидеть на обеденном столе и есть лосось.

Бай Имяо на секунду оторвался от еды, громко мяукнул, задрав хвост столбом, и всем своим видом продемонстрировал крайнюю степень удовлетворения.

Раньше на обеденном столе категорически запрещалось оставлять любые посторонние вещи, а теперь здесь позволили находиться коту, оставляющему шерсть... Тетя Ван была в шоке, но тут же послушно кивнула и поспешила обратно на кухню, чтобы заново приготовить завтрак для Пэй Цзинхуая.

Кусочек лосося в сэндвиче был совсем маленьким, и Бай Имяо проглотил его в два счета, но, посчитав этого недостаточно, снова поднялся и принялся мяукать на Пэй Цзинхуая.

— Еще хочешь? — Пэй Цзинхуай подошел к краю стола и нерешительно протянул руку.

Кошачья мордочка тут же потерлась о его ладонь, словно кот полностью забыл о недавнем инциденте.

Пэй Цзинхуай погладил его пару раз и наконец остановился на загривке:

— Тетя Ван, Мяомяо хочет еще лосося.

Бай Имяо на мгновение замер. Ладно уж, пусть будет Мяомяо, в конце концов, он все равно скоро отсюда уйдет.

Тетя Ван двигалась быстро, и вскоре вернулась к столу с тарелкой сэндвичей и отдельным блюдцем лосося.

— Мяу~

Бай Имяо двинулся навстречу, но Тетя Ван обошла его стороной и не стала ставить лосось на стол.

Она положила сэндвич перед Пэй Цзинхуаем, отступила на несколько шагов назад и поставила рыбу на пол:

— Мяомяо, умница, спустись и поешь здесь. Обеденный стол — это место для людей, тебе нельзя на него забираться.

— Мяу? — Бай Имяо подошел к краю стола, опустил голову, глядя на лосось, а затем перевел взгляд на Пэй Цзинхуая. — Мяу~ Мяу-мяу!

Не пойду я на пол, ни за что не пойду на пол, буду есть только на столе!

Тетя Ван не понимала кошачьего языка, но прекрасно видела, что кот недоволен, поэтому осторожно предостерегла:

— Господин, вы должны установить для него правила, если так баловать его с самого начала, потом с ним будет не совладать. Он сядет вам на шею и натворит бед.

— Мяу~~~~~ Мяу~~~~

На этот раз кошачье мяуканье прозвучало со множеством завитушек, звонко и пронзительно, выражая сильнейшее возмущение.

Подумаешь, поесть на столе, неужели это баловство и стоит ли поднимать такой шум? Буду есть за столом! И точка!

— Правила? — Пэй Цзинхуай искоса взглянул на кота, чувствуя смутную тревогу от того, что его личные границы неуклонно сдвигаются, а сам он уже не в силах отказать в этой неразумной прихоти.

Взглянув на круглую кошачью мордочку и вспомнив о заслугах животного, Пэй Цзинхуай проявил великодушии и чуть приподнял подбородок:

— Стол достаточно большой, пусть ест.

В конце концов, он сможет просто есть аккуратнее, чтобы случайно не проглотить кошачью шерсть.

Тетя Ван ничего не оставалось делать, как поставить лосось на другой конец стола, как можно дальше от Пэй Цзинхуая, и вздохнуть:

— Хороший мальчик, поешь и слезай, впредь на стол запрыгивать нельзя.

Бай Имяо не обращал на нее никакого внимания, сосредоточенно уткнувшись носом в еду.

Как же здорово быть богатым, качество этого лосося просто великолепное, а Пэй Цзинхуай оказался вполне неплохим парнем.

Пэй Цзинхуай... Пэй Цзинхуай, чем больше он думал над этим именем, тем более знакомым оно ему казалось, но вспомнить, кто это, прямо сейчас не удавалось, поэтому он решил больше не ломать голову.

Закончив с лососем, Бай Имяо уселся на обеденном столе, принялся вылизывать шерсть и умывать мордочку, заодно осматривая виллу.

В оформлении всего особняка преобладал неокитайский стиль — сдержанный, величественный, без излишней вычурности. При этом каждый предмет мебели, бытовая техника, декоративные элементы и вещи повседневного обихода стоили целое состояние. Главной же особенностью было то, что все вокруг сияло безупречной, абсолютной чистотой, доведенной до стерильности.

Без преувеличения, это был самый чистый дом из всех, что Бай Имяо довелось увидеть за последнее время. Чистый настолько, что в нем совершенно не ощущалось признаков живой жизни. Излишняя аккуратность даже вызывала у кота желание устроить небольшой беспорядок.

Подняв голову, он заметил в углу потолка камеру видеонаблюдения, и по спине Бай Имяо пробежал холодок. К счастью, утром он так резво унесся прочь и не превратился в человека под прицелом объектива, иначе, попадись он на запись, ему был бы конец.

Раздался телефонный звонок. Пэй Цзинхуай отложил сэндвич в сторону, вытащил смартфон, бросил на экран быстрый взгляд и холодно произнес:

— Алло, здравствуйте.

Бай Имяо постепенно замер, уселся ровно и притих, прислушиваясь к звукам из динамика в надежде, что это звонит Хуан Жуйсян.

Глава 4

— Вы говорите, что вы хозяин кота? — Пэй Цзинхуай нахмурился, и его голос стал еще глуше. — У вас есть доказательства? Например, фотографии.

Собеседник на том конце провода замялся и выдал первое попавшееся оправдание:

— Я обычно не люблю фотографироваться, но он действительно мой кот. Он белый пушистый лесной кот с разными глазами — один фиолетовый, другой синий, верно?

Хуан Жуйсян никак не ожидал, что для притворства хозяином понадобятся фотографии животного. Где ему было взять снимки кота Бай Имяо? Ему стоило огромного труда хотя бы раздобыть номер телефона Пэй Цзинхуая.

Цвет глаз совпал. Пэй Цзинхуай постучал пальцами по столешнице и продолжил допрос:

— А вес?

— Вес? Вес... — Хуан Жуйсян не нашелся с ответом.

Бай Имяо подполз поближе и громко мяукнул прямо в динамик телефона. На другом конце провода тут же последовал ответ:

— Двадцать два цзиня! Да, двадцать два цзиня.

У Пэй Цзинхуая возникло странное, мистическое ощущение, будто это сам кот подсказал собеседнику правильный ответ, благодаря чему тот смог ответить на вопрос.

Вес питомца относился к числу конфиденциальной информации, и посторонний человек никак не мог знать его с такой точностью.

Пэй Цзинхуай откинулся на спинку стула, его кадык судорожно дернулся, а взгляд снова упал на кота.

Вчера врач говорил, что у этого кота вполне может быть хозяин, но тогда он не поручал никому заниматься поиском владельца, а тот объявился сам, да еще так быстро.

Тонкие пальцы Пэй Цзинхуая скользнули по задней панели телефона, а глаза потемнели:

— Прозвучит несколько бестактно, но скажите, вы не могли бы продать его мне?

Продать? О чем это он?

Бай Имяо широко раскрыл глаза и отчаянно занапрягал мозги.

Хуан Жуйсян жутко замялся:

— Извините, господин Пей, но... понимаете, этот кот не простой, его нельзя продать.

— Я предлагаю сто тысяч, — Пэй Цзинхуай не сводил глаз с кота, и в его голосе проступила непреклонная уверенность человека, привыкшего добиваться своего. — Подумайте хорошенько, если этого мало, я могу накинуть еще.

— Какая бы ни была цена, я непременно куплю этого кота.

Деньги были главной слабостью Хуан Жуйсяна, и Бай Имяо запаниковал, всерьез испугавшись, что тот поддастся жадности и действительно продает его.

Бай Имяо шагнул вперед и отчаянно замяукал в трубку.

Толстяк, если только посмеешь согласиться, я тебе покажу кузькину мать, как только вернусь!

http://bllate.org/book/35674/4413162