Готовый перевод My Heart is Sand: General Bai Yu / Генерал Белый Нефрит: Песчаные узоры судьбы: Глава 9

Бум, бум, бум.

Звук барабанов, услышанный тем днём в видео, снова отозвался в голове, смутно переплетаясь с биением собственного сердца. Тань Фэйюй ответил: Хорошо.

Бум, бум, бум.

Настоящий барабанный бой ударил прямо по барабанным перепонкам Тань Фэйюя, проникая в тело, проходя сквозь сердце и, словно кардиостимулятор, вызывая внутри него дрожь.

На следующий день в восемь вечера Тань Фэйюй впервые в жизни слушал живое выступление музыкальной группы.

Поскольку бар ещё не открылся для посетителей, это не было публичным концертом: кроме персонала заведения, в качестве зрителя был только он один. Музыканты заняли свои места, и зазвучала довольно мягкая мелодия. Сначала Тань Фэйюй, всё ещё держа в руках стакан с водой, поглядывал то на одного, то на другого участника, но вскоре почувствовал, что у него разбегаются глаза и уши, поэтому решил сосредоточиться исключительно на единственном знакомом ему человеке — барабанщике.

Сидящий за ударной установкой Ши Ханьчжан выглядел даже свободнее, чем обычно, словно сам стал частью этого набора барабанов. Он втискивался в промежутки между нотами в самые подходящие моменты, легко и непринужденно выбирая, во что ударить в следующий раз — по мембране барабана или по тарелке. В моменты удара первобытная энергия вырывалась наружу, превращаясь в музыку, — зрелище было таким же приятным для слуха, как и для глаз.

Когда песня перевалила за вторую половину, ритм становился всё быстрее, а барабанные сбивки — всё плотнее. Время от времени барабанщик бросал взгляд в сторону Тань Фэйюя, и в его глазах вспыхивало острое, хищное чувство. Он совсем не был похож на того человека, который днем смущался после пары сказанных фраз. Казалось, он хотел удостовериться, что его единственный зритель погрузился в созданный им поток звука, хотел, чтобы тот остался в этом бурлящем море.

Конечно, так оно и было. Сердце, душа и всё существо Тань Фэйюя словно подлетели вверх, а затем были пойманы; он чувствовал, как его то возносит на гребень этой волны, то бросает вниз.

После нескольких сыгранных подряд композиций музыканты наконец замолчали.

Тань Фэйюй пришел в себя спустя некоторое время. Не зная, как выразить свои чувства, он неуклюже захлопал в ладоши.

Ши Ханьчжан в майке-алкоголичке, с мокрым от пота пятном на груди, слегка перевел дыхание и поманил Тань Фэйюя пальцем: Хочешь подняться сюда?

Тань Фэйюй указал на себя: Я?

Ши Ханьчжан молча встал, подошел к краю сцены, наклонился и, протянув руку, втащил Тань Фэйюя наверх. Затем он подтолкнул его за плечи, усадил перед барабанами и вложил в ладони Тань Фэйюя палочки, сохранившие тепло его рук.

Тань Фэйюй в панике задрал голову: Я же не умею.

Ши Ханьчжан улыбнулся ему: Бей как хочешь. Если что-то гложет — бей со всей силы, оставь всё это здесь, чтобы завтра не пришлось нести с собой.

Бум, бум, бум.

Тань Фэйюй беспорядочно выбил нестройную дробь, такую же хаотичную, как его сердцебиение.

Вслед за этим остальные музыканты неожиданно подыграли ему короткой импровизацией. Сделав пару ударов, Тань Фэйюй почувствовал, что сил больше нет, да и звучало это, по правде говоря, ужасно. Он опустил палочки и снова с мольбой посмотрел на Ши Ханьчжана.

Ши Ханьчжан начал представлять ему участников группы: гитаристом оказался владелец бара, бас-гитарист и клавишник — его друзьями, а вокалистом — бывший ученик Ши Ханьчжана, который так и не смог научиться играть на барабанах, поэтому просто сдался и стал фронтменом этого временного коллектива.

После того как Тань Фэйюй со всеми вежливо поздоровался, он, изрядно удивившись, тайком спросил у Ши Ханьчжана: Ты ещё и учеников берешь?

Тань Фэйюй всё ещё сидел за установкой, и, чтобы поговорить с ним, Ши Ханьчжану пришлось присесть на корточки — теперь роли того, кто смотрел снизу вверх, поменялись местами.

Да, это подработка, обучаю студентов в центре... в основном, потому что самому хочется играть, — ответил Ши Ханьчжан. — Эта группа тоже собралась из людей, которых я нашел по объявлению на местном форуме. Не страшно, если музыканты непрофессионалы, и отсутствие аудитории тоже не помеха. Главное — иметь место, где можно постучать по барабанам. Они думают так же: лишь бы была компания. В обычной жизни у всех своя работа и дела, а когда хочется порепетировать или выступить — собираемся вместе.

Тань Фэйюй случайно наступил на педаль бас-барабана, издав глухой звук.

Казалось бы, совершенно обычный разговор, но Тань Фэйюя вдруг пронзило озарение: Вот оно что.

Нет ничего, что было бы абсолютно невозможно сделать.

Искренняя радость заставила Тань Фэйюя на мгновение забыть о границах личного пространства. Он не удержался и крепко обнял Ши Ханьчжана — если бы у того не было такой устойчивой опоры, его бы наверняка повалило на пол.

Спасибо тебе, босс Ши! — громко сказал Тань Фэйюй. Затем он отстранился, вытащил из кармана телефон и под удивленным взглядом Ши Ханьчжана начал звонить.

Трубку подняли, и Тань Фэйюй выпалил: Учитель Мэн, я всё решил... «Крупицу Бога» я обязательно сделаю, завтра же отнесу проект в другое издательство.

Его голос звучал так возбужденно, что на том конце провода испуганно спросили, не напился ли он или не играет ли в какую-нибудь игру на спор.

Конечно, издание книги — процесс сложный, и он не мог в одиночку провернуть всё в одно мгновение...

Он просто хотел делать книги, те книги, которые любит сам. Он не мог изменить окружающую среду, но мог найти выход.

Позже Ши Ханьчжан и его друзья сыграли еще несколько песен. Эйфория Тань Фэйюя постепенно сменилась спокойствием. Наступила глубокая ночь, бар начал открываться для посетителей, и группа покинула сцену. Однако музыка не умолкла: диджей включил какой-то оглушительно громкий шум. Тань Фэйюй, который думал, что это тихий бар, никак не ожидал услышать такую яростную музыку.

Перекинувшись парой слов с музыкантами, Ши Ханьчжан повел Тань Фэйюя к столику. Они сели друг напротив друга. Тань Фэйюй спросил: Почему вы больше не выступаете? Зрители только начали собираться.

Фоновый шум был таким сильным, что короткая мраморная столешница между ними превратилась в широченный океан. Ши Ханьчжан не расслышал слов Тань Фэйюя, подался вперед, подставил ухо и переспросил: Что ты сказал?

Тань Фэйюй тоже подался вперед, сложил руки рупором у уха Ши Ханьчжана и громко повторил вопрос.

Разноцветные диско-шары вращались, и когда Тань Фэйюй, закончив говорить, вернулся в исходное положение, свет, упавший на ухо Ши Ханьчжана, стал красным, позволив Тань Фэйюю рассмотреть крошечные пушистые волоски на его ушной раковине.

Ши Ханьчжан: *%...&%...

История повторилась — теперь уже Тань Фэйюй не мог разобрать ни слова. Он просто пересел поближе к Ши Ханьчжану.

Они сидели на идеальном расстоянии — не вплотную, но их одежда уже соприкасалась.

Тань Фэйюй повернулся к нему, моргнул и снова спросил: Что ты сказал?

Ши Ханьчжан уставился на игральные карты на столе и ответил: Не люблю выступать перед такими зрителями. Те, кто приходят пить, редко приходят ради музыки, а некоторые ещё и заказывают странные песни.

Странные песни?

Типа «Мужчина — это тяжело, мужчина — это тяжело, весь мир знает, как я устал жить». Ши Ханьчжан не пропел эти слова, а проговорил их отчетливо и веско. Тань Фэйюй не сдержался и расхохотался. Смеялся он так сильно, что невольно придвинулся ещё ближе, и его колено коснулось голени Ши Ханьчжана.

Ши Ханьчжан потер нос и, отсканировав QR-код, открыл меню напитков: Будешь что-нибудь пить?

Тань Фэйюй кашлянул, выпрямился и спросил: А ты что будешь?

Я не пью, мне завтра за руль, — ответил Ши Ханьчжан, который до этого спрашивал мнения Тань Фэйюя, но теперь уже сам принял решение. — Если хочешь, возьми имбирное пиво.

Что такое имбирное пиво?

Пиво с имбирем... похоже на ананасовое пиво, которое у вас там пьют? — сказал Ши Ханьчжан. — Напиток без алкоголя, но с характерным привкусом.

Тань Фэйюй сморщил нос: Недооцениваешь меня.

Ши Ханьчжан поспешно добавил: Нет-нет, это местная особенность Ганьсу, производят в Увэе... Будешь?

Буду, — согласился Тань Фэйюй.

Вскоре им принесли несколько банок с надписью «Имбирный напиток Силян» и закуски. Каждый открыл свою банку, они чокнулись. Тань Фэйюй сделал глоток: густой, но не обжигающий имбирный вкус растекся во рту, а пузырьки газа добавили свежести.

Ши Ханьчжан посмотрел на него: Нравится?

Да, — ответил Тань Фэйюй. — Некоторые не переносят вкус имбиря, но я вполне нормально отношусь... Да и здесь он не такой резкий. У нас есть десерт «имбирное молоко», горячий, острый и нежный, зимой после одной чашки всё тело согревается.

Не пробовал, — сказал Ши Ханьчжан. — Ел только двойной молочный пудинг.

Будешь в Гуанчжоу — скажи мне, я тебя угощу.

Чтобы лучше слышать друг друга, границы между ними постепенно стирались, но то ли они этого не замечали, то ли делали вид, что не замечают.

Тань Фэйюй вернулся к прежней теме: А если бы зрители не заказывали песни, если бы у тебя была свобода играть что угодно — ты бы согласился выступать перед ними?

Смотря по обстоятельствам. Если им не понравится, мне будет досадно... Они могут не просить напрямую, но у каждого свои предпочтения, — Ши Ханьчжан задумался и привел пример. — Мне кажется, в любом деле трудно определить, что лучше, но всегда можно определить свою аудиторию. Вот ты как редактор выпустил книгу под названием «Оставь всё и начни с нуля», но продал её человеку, который изо всех сил рвется к успеху и почти достиг своего — он решит, что книга неудачная, и поставит плохую оценку... Поэтому я не люблю выступать перед публикой, с которой мы на разных волнах.

Он добавил: ...Если только мне не заплатят кучу денег.

Тань Фэйюй: Ха-ха-ха-ха-ха.

Тань Фэйюй подпер голову тыльной стороной ладони и посмотрел на Ши Ханьчжана: Тогда почему ты позволил мне стать твоим зрителем? А вдруг я тоже не люблю вашу музыку, а обожаю «Мужчину, которому тяжело»?

Ши Ханьчжан достал телефон и открыл код для оплаты: Плати тогда.

Не дождешься, — Тань Фэйюй сделал ещё глоток имбирного пива. — Если серьезно, хоть я ничего не смыслю в музыке и не могу дать экспертную оценку, мне... кажется, мне правда понравилось.

Ши Ханьчжан убрал телефон: Тогда за счет заведения.

Спасибо, босс, — Тань Фэйюй, придерживаясь принципа, что хвалить нужно конкретно, чтобы это не выглядело как отписка, продолжил: — Ваш стиль выступления очень заразителен, да и песни звучат неплохо. Кстати, вы сами их сочиняете?

Тань Фэйюй спрашивал это, прекрасно зная ответ. Он уже досконально изучил положение дел в группе Ши Ханьчжана и знал, что слова и музыку в основном пишут другие участники, а Ши Ханьчжан лишь иногда участвует в аранжировке барабанных партий.

http://bllate.org/book/35649/4409422