Готовый перевод The Depressed Patient is the Dragon King's Master / Наставник Драконьего Владыки: Депрессия — не приговор для учителя: Глава 2

Сун Юйчэнь проигнорировал Небесный Путь, вытащил меч, чтобы кровь текла обильнее, и снова рухнул на кровать, отключив мысли.

Небесный Путь, всхлипывая, залечивал раны на теле Сун Юйчэня своей силой и даже вернул испачканной кровью одежде первозданный вид.

Твой старший брат вот-вот придет, если он увидит тебя в постели с ног до головы в крови, то непременно отменит Церемонию принятия учеников! Главный сюжет моего мирарухнет прямо с самого начала!

Небесный Путь примостился на макушке у Сун Юйчэня и горько плакал, роняя капли за каплей.

Небесный Путь не мог прикасаться к реальному миру, иначе волосы Сун Юйчэня наверняка промокли бы насквозь.

Небесный Путь чувствовал, что этот попаданец ведет себя странно. Пока он плакал и недоумевал, бамбуковая дверь отворилась, и на пороге появился молодой и красивый мужчина в ученом наряде. В руке он держал книгу, а его голос звучал мягко, словно порыв ласкового ветра.

Младший братец, ты проснулся?

Все это фальшивка…

Сун Юйчэнь продолжал лежать на постели, как вдруг почувствовал, что кто-то приближается к нему. В следующее мгновение его тело оторвало от матраса, и он оказался сидящим в кресле.

Сун Юйчэнь поднял глаза и окинул взглядом гостя: тот выглядел чрезвычайно молодым и красивым, держал в руках синюю книгу и был облачен в бело-голубые традиционные одежды, чем-то напоминающие эпоху Тан, отчасти Сун, а при ближайшем рассмотрении в них угадывались и элементы Юань.

Его внешность сильно напоминала главного старшего ученика секты Цзысяо из романа Владыка демонов юности: Покорение Трех Миров.

Нынешний сон до чего же реалистичен.

Мысленно вздохнул Сун Юйчэнь.

Старший брат-глава, то есть Сун Сюаньцзи, приложил ладонь ко лбу Сун Юйчэня, и бирюзовая духовная ци медленно влилась в Божественную Душу Сун Юйчэня.

Спустя всего пару вдохов уголцы его губ слегка приподнялись, после чего он покатил деревянное кресло-коляску к выходу. С легким взмахом запястья книга в его руке упала на землю и увеличилась в размерах.

Сун Сюаньцзи вкатил кресло на раскрытую книгу.

Взметнулась бирюзовая духовная энергия, книга взмыла в воздух и полетела ввысь.

Книга двигалась небыстро, и мягкий ветерок откинул назад пряди волос Сун Юйчэня, спадавшие ему на плечи.

Небесный Путь устроился на волосах Сун Юйчэня и безутешно рыдал: У-у-у… Э-это считается заданием для новичка, тебе нужно всего лишь сыграть роль фона на Церемонии принятия учеников, главное — проследить, чтобы никто не взял Шэнь Яо в ученики, вот и весь сюжет.

Шэнь… Яо.

Эти два слова, словно капли воды, упавшие в сознание Сун Юйчэня, пустили круги ряби. Его сознание вырвалось из хаоса, и он медленно произнес: Шэнь Яо?

Именно так звали главного героя, которого он любил больше всего.

Глава 2

А? Младший брат, ты что-то сказал? Услышав невнятное бормотание, Сун Сюаньцзи торопливо опустил голову. Ответа, вполне ожидаемо, не последовало, но он уже привык к этому и лишь мягко прошептал на ухо Сун Юйчэню: Младший брат, мы прибыли.

С последними словами Сун Сюаньцзи они пронеслись сквозь плывущие облака, и перед взором Сун Юйчэня предстала огромная площадь.

Это была гора, если точнее — две с половиной горы.

Вершина горы словно была грубо срезана мечом до самой середины склона, образовав форму буквы H.

Место, срезанное наполовину, превратилось в площадь: если смотреть сверху вниз, на ней отчетливо вырисовывалась диаграмма Багуа. Другая же половина горы осталась нетронутой, и на ней красовались невероятно лихие, пылающие острым лезвием письмена, высеченные силой меча.

Бессмертная Секта Цзысяо.

Четыре иероглифа бросались в глаза, заставляя душу зрителя встрепенуться.

Сун Сюаньцзи, управляя летящей книгой, опустился вместе с Сун Юйчэнем вниз и уселся в самом центре той площади Пяти Стихий.

Раз младший брат прибыл, начинайте, — стоя рядом с Сун Юйчэнем, отдал распоряжение ученикам Сун Сюаньцзи. Будучи главой, он неизменно вел себя вежливо с окружающими его учениками.

Тот ученик почтительно поклонился в знак согласия, но, поднимая голову, украдкой бросил взгляд на сидевшего в кресле и погруженного в задумчивость Сун Юйчэня. Слегка порозовев щеками, он удалился.

Ученик направился к толпе людей, одетых в разноцветные одежды, и объявил: Уважаемые гости, наш дядя-наставник уже прибыл. Прошу всех проходить на площадь, а после завершения входа состоится церемония заключения союза партнеров по Дао.

При этих словах толпа заволновалась, и несколько групп заклинателей из разных секты, переговариваясь, направились к центру площади.

Я вот желаю сегодня посмотреть, как же на самом деле выглядит этот Сун Юйчэнь, — беззаботно обмахиваясь веером, произнес Чу Юньтянь. — Три года назад настоятель храма Дабаоэнь встретился с Сун Юйчэнем лишь однажды, после чего сложил с себя полномочия настоятеля и уединился в затворничестве в том же храме. Именно тогда обитатели Мира Бессмертных, даже не взглянув на Сун Юйчэня в лицо, вознесли его на самую вершину рейтинга красавцев Цзючжоу. Не слишком ли это пренебрежительно по отношению к прочим небесным феям из этого списка?

К тому же, в рейтинге красавцев Цзючжоу издревле оценивали лишь женщин-культиваторов, а он — мужчина…

Чу Юньтянь пару раз усмехнулся и умолк.

Не судите строго наших спутников, — с улыбкой произнесла Чу Лююэ, взглянув на своего старшего брата. Ее голос звучал мягко, а в глазах сквозила нежность. — Рейтинг красавцев Цзючжоу — не более чем забава для практикующих, его нельзя воспринимать всерьез, да и настоятель храма Дабаоэнь уже много лет предавался суровому аскетизму… Мы пришли сюда сегодня вовсе не для того, чтобы выяснять, кто красивее, а лишь представляем клан Чу из Янчжоу, чтобы нанести визит Бессмертной Секте Цзысяо из Ичжоу.

Три года назад, еще до того как Сун Юйчэня провозгласили лидером рейтинга красавцев Цзючжоу, первое место занимала именно Чу Лююэ. Она воплощала в себе все представления обитателей Мира Бессмертных о настоящей фее: была благородной, мягкой, утонченной и в совершенстве владела искусством игры на цине, каллиграфией, шахматами и живописью.

Женщины-культиваторы избирали Чу Лююэ своим образцом для подражания.

Более того, хотя Чу Лююэ уже была помолвлена со своим старшим братом Чу Юньтянем, бесчисленные мужчины-культиваторы в Мире Бессмертных по-прежнему восхищались ею.

Услышав слова Чу Лююэ, окружающие тут же принялись поддакивать.

И то верно, рейтинг красавцев Цзючжоу — всего лишь мирская молва, недостойная внимания.

Фея Лююэ превосходно играет на цине, владеет шахматами и живописью, а душой невероятно добра и мягка. А этот Сун Юйчэнь сроду нигде не показывался, прославился лишь своей мордашкой — сплошное мелкотемье! К тому же, вносить мужчину в список красавцев — просто верх нелепости.

Настоятель храма Дабаоэнь годами предавался аскезе и людей-то почти не видал, а стоило ему случайно узреть смазливую физиономию, как он вообразил ее неземной красотой. Смех да и только! И это монахи храма Дабаоэнь!

И у настоятеля храма Дабаоэнь столь низкий уровень? Стоило ему завидеть человека, как его Буддийское Сердце тут же пошатнулось. Помяните мое слово, храм Дабаоэнь катится к закату и скоро вылетит из числа девяти великих сект.

Как они смеют так отзываться о прошлом настоятеле! — высоченный монах выкатил глаза от гнева, на его руках, сжимавших деревянный посох, вздулись вены. Он сделал шаг вперед, намереваясь броситься на обидчиков: Да вы…

Хуэйцзюэ, — сидевший впереди Хуэйцзюэ пожилой монах приоткрыл доселе сомкнутые глаза и легко качнул пальцем в воздухе, отчего фигура Хуэйцзюэ застыла на месте.

Настоятель! Неужели мы стерпим, как они поносят храм Дабаоэнь?! Я не могу молчать!

Что бы ни говорил Хуэйцзюэ, старый монах оставался невозмутимым. Как бы Хуэйцзюэ ни рвался вперед, вырваться из оков старца он не мог, и в конце концов ему пришлось со злосчастным выражением лица протискиваться на площадь.

Толпа продолжала шумно высказывать свои мысли, проходя мимо Шэнь Яо, который дежурил неподалеку и поддерживал порядок.

Да, сегодня проходила вовсе не Церемония принятия учеников Бессмертной Секты Цзысяо, а грандиозная церемония выбора партнера по Дао для Сун Юйчэня.

Шэнь Яо бросил мимолетный взгляд на суетящийся центр площади, с живым интересом окинул взором хрупкую белую фигуру в кресле-коляске, после чего снова отвернулся к остальным прибывшим.

Когда эта компания добралась до центра площади, прямо к подножию места, где восседал Сун Юйчэнь, их голоса постепенно затихли. Все они замерли, ошеломленно глядя на Сун Юйчэня, в то время как в их головах билось лишь одно-единственное слово:

Бессмертный.

Кожа его была безупречно белой, словно изваянной из драгоценного нефрита. Он сидел неподвижно, прикрыв глаза и устремив взгляд куда-то вдаль; при всей своей ослепительной красоте в нем не было ни грана легкомыслия — напротив, от него исходила чистейшая аура небожителя, а яркая внешность лишена была даже намека на женственность.

По правде говоря, все они, ступившие на путь культивации, так или иначе обагрили руки кровью, но при этом страсть как любили величать себя преподобными да феями, рязясь в развевающиеся одежды и напуская на себя величественный вид. Однако рядом с Сун Юйчэнем вся эта показуха казалась жалкой фальшивкой.

Во всем его облике сквозило нечто непостижимо чистое и непорочное, что невозможно было осквернить, и в то же время это притягательно манило погрузиться в самые темные мысли, вызывая непреодолимое желание нежно коснуться его руками.

Эту ауру не мог подделать никто и никакими силами взрастить в себе. Люди, чьи сердца были отягощены тем или иным тайным умыслом, при виде Сун Юйчэня ощущали невольный трепет и острую стыдливость за чистоту собственных помыслов.

Помимо выдающейся внешности, для попадания в рейтинг красавцев Цзючжоу требовалось обладать благородным происхождением, влиятельной сектной и безупречной репутацией.

Но они отчетливо понимали: Сун Юйчэнь в подобных регалиях не нуждался.

Впрочем… если заходила речь о происхождении и секте, то и здесь Сун Юйчэню не было равных во всем Мире Бессмертных. Он являлся последним учеником Феи Цзысяо, обладавшей высшей боевой мощью в мире, а также старейшиной Бессмертной Секты Цзысяо — первого объединения во всем мире культивации.

Сравнивая Сун Юйчэня и Чу Лююэ, собравшиеся находили последнюю донельзя блеклой.

Чу Лююэ вовсе не шла ни в какое сравнение с Сун Юйчэнем — вернее сказать, соберись вместе хоть сотня красавиц из рейтинга Цзючжоу, они бы и вполовину не стоили одного Сун Юйчэня.

Наконец-то до них дошло, почему прежний настоятель храма Дабаоэнь, единожды узрев Сун Юйчэня, навеки затворился от мира. Стало понятно и то, как Сун Юйчэнь сумел возглавить список красавцев Цзючжоу, где оценивали исключительно женщин.

Это была красота вне всяких гендерных рамок, он сам по себе олицетворял само понятие красоты.

Даже всегда безмятежный Чу Юньтянь застыл на месте и пришел в себя лишь тогда, когда младшая сестра легонько дернула его за рукав.

Брат… — глядя на ослепительное, неземное лицо Сун Юйчэня, Чу Лююэ чувствовала себя до крайности униженной. Она торопливо извлекла из пространственного кольца вуаль и закрыла лицо, опасаясь, что кто-то заметит ее жест и станет злословить, но на деле никто даже не обратил внимания на ее действия.

Все глаза были прикованы к Сун Юйчэню.

Включая ее собственного старшего брата и по совместительству жениха.

Чу Лююэ закусила губу и умолкла.

Хуэйцзюэ, пылавший доселе праведным гневом, при виде Сун Юйчэня мгновенно успокоился.

Недолго думая, он опустился на землю и погрузился в медитацию чан, а вокруг него последовали его примеру и многие другие монахи.

Хуэйцзюэ наконец уразумел, зачем настоятель велел им явиться на церемонию заключения союза, и понял причину затворничества прежнего настоятеля.

Если они были способны лицезреть Сун Юйчэня и сохранять невозмутимость, их менталитет неизбежно выходил на новый уровень. Если выражаться точнее, Сун Юйчэнь служил для них идеальным инструментом для постижения Пути.

Заметив, что прибывшие замерли с отвисшими челюстями, разглядывая Сун Юйчэня, Сун Сюаньцзи с неизменной улыбкой на устах мягко произнес: Это упущение нашей секты, что мы заставили стольких уважаемых гостей, прибывших издалека, томиться в ожидании. Вы, должно быть, устали в дороге, прошу всех занять свои места.

Все опомнились и начали чинно рассаживаться, хотя взгляды многих по-прежнему намертво прилипли к фигуре Сун Юйчэня.

И впрямь, сегодня ведь праздновался день заключения союза Сун Юйчэня.

Младшая сестра, я обязан участвовать в церемонии соединения судеб: Сун Сюаньцзи объявил, что любой, кто станет партнером Сун Юйчэня по Дао, унаследует пост главы Бессмертной Секты Цзысяо, — не отрывая глаз от Сун Юйчэня, промолвил Чу Юньтянь. — Ради блага нашей секты, прости мне эту жертву.

http://bllate.org/book/35625/4406692