Готовый перевод Pregnant and Striving for a Better Life / С большим животом — к благополучной жизни: Глава 25

Глава 25

Перед самой высадкой Гао Бо проснулся, и мечта Шэнь Цзинцяня донести его на руках до машины не сбылась. Едва они вошли в деревню, как их встретили бурными приветствиями — Гао Дахань, Гао Дацзян и целая толпа туристов. Гао Бо запахнул поплотнее куртку и спросил:

— Что случилось? Почему все здесь столпились?

Гао Дахань подошёл:

— Брат, ты наконец-то вернулся! Если бы ты не вернулся, тут бы всё вверх дном перевернулось.

— Что стряслось?

Гао Бо нахмурился. Он ведь всё хорошо устроил перед отъездом! Что могло пойти не так?

Гао Дацзян довольно заулыбался:

— Это мой брат считать не умеет. Все спрашивают, кому деньги отдавать.

— А Ацян где? Он же умеет считать?

Гао Цян после старшей школы пошёл в армию, не то что Дахань с Дацзяном, эти двое прогульщиков, кое-как доучившись до конца средней школы, сразу в поле подались.

Гао Дацзян ответил:

— Брат Цян поехал за второй партией туристов, а когда вернётся — надо будет эту партию обратно отвозить.

Гао Бо подумал и понял, что это верно: из всех здешних только Гао Цян умеет водить машину. Гао Бо нахмурился:

— Вы оба на днях сходите, получите водительские права, чтобы не гонять Гао Цяна одного туда-сюда.

Гао Бо, только выписавшись из больницы, быстро выдохся, и Шэнь Цзинцянь поручил это дело секретарю Сину. Секретарь Син учился на финансиста, так что сбор денег для него был плёвым делом. Первая партия туристов, приехавших на пробу, насчитывала сто тридцать восемь человек, по сто пятьдесят юаней с каждого за сутки. Еда, ночлег и развлечения — всё включено, очень выгодно. Вечером Гао Дацзян распорядился зарезать дикого кабана, и перед деревней устроили пир с целым кабаном на вертеле. Все были в полном восторге и наперебой обещали обязательно приехать ещё раз на короткие каникулы в праздник Цинмин.

Секретарь Син собрал деньги, свёл счета — всего вышло двадцать тысяч семьсот юаней. Когда он передал деньги Гао Бо, тот даже не поверил своим глазам: затрат тут почти никаких, ведь овощи и мясо — всё своё, выращенное и выкормленное. Даже речную рыбу сами сетями ловили, и многие туристы даже помогали залезать в воду.

В деревне труд даром не ценится, а котлы и очаги ставили и еду готовили свободные деревенские — можно сказать, эти двадцать тысяч юаней чистая прибыль. Конечно, в затраты не входили аренда горы и машины. Гао Бо очень обрадовался — не ожидал, что первая же проба принесёт такой успех. Он прикидывал, как разделить эти двадцать тысяч, и решил: когда Гао Цян вернётся, пусть раздаст всем, кто помогал, по сто юаней.

Едва Гао Бо закончил со счетами, как примчался деревенский староста с мотыгой на плече — видимо, услышал, что Гао Бо вернулся, и прибежал прямо с поля. Но на этот раз он искал не Гао Бо, а Шэнь Цзинцяня. Увидев Шэнь Цзинцяня, староста сразу бросил мотыгу и с жаром кинулся навстречу. Гао Бо за всю жизнь впервые видел, чтобы староста скакал от радости, как заяц. Схватив Шэнь Цзинцяня за руку, он затараторил:

— Здравствуйте, здрав… добро по… пожаловать в на… нашу деревню, проверить ра… работу.

Гао Бо перевёл взгляд на Шэнь Цзинцяня, потом на старосту и решил не вмешиваться.

Шэнь Цзинцянь, которому жали руку, чувствовал себя немного странно, но, видя, что перед ним человек почтенного возраста, не стал показывать недовольство:

— Дядя, у вас ко мне дело?

Староста оказался из тех, кто быстро сходится с людьми:

— Ой, вы уж сли… сли… слишком вежливы, зовите меня просто ста… ста… старый Гао.

Брови Шэнь Цзинцяня морщились в такт заиканию старосты — тому, кто говорит, не к спеху, а слушатель готов умереть от нетерпения:

— О, дядя Гао, вы ко мне?

— Я слы… слышал, Сяо Бо ра… раньше у вас под нача… началом ра… работал?

Гао Бо больше не выдержал. Что значит «раньше у вас под началом работал»? Это же бессмыслица! Он подошёл и отвёл старосту в сторону:

— Дядя, если вы хотите дорогу отремонтировать, не мешайте делу. Я этим займусь, хорошо? Раз уж он приехал, чего вы боитесь — что он сбежит?

Староста заволновался:

— Это… это ты дол… дол… дол…

— Я займусь! Умоляю вас, дядя, до Нового года дорогу точно отремонтируют, вы уж не переживайте, ладно?

Он боялся, что староста ещё скажет что-нибудь не то, поэтому решил поскорее его спровадить.

— То… тогда хорошо, я бу… буду ждать от тебя хо… хороших вестей.

Староста поднял мотыгу и собрался уходить, но Гао Бо окликнул его:

— Дядя, погодите.

Староста остановился:

— Что такое?

— Те старые усадьбы в деревне — и с хозяевами, и без — могу я их арендовать? Или лучше сразу выкупить. Спросите, кто из хозяев согласен продать. Если согласятся — я заплачу хорошую цену.

Староста сказал:

— Эти несколько рядов развалюх, зачем они тебе? За последние годы из деревни уехала не одна партия народу, у меня целая пачка свидетельств на усадьбы скопилась. Ес… если нужно — забирай все. Я свя… свяжусь с ними, спрошу, продают ли.

Гао Бо ответил:

— Да, тогда уж побеспокою вас, дядя. Если продадут — я вам обязательно отблагодарю.

Староста сказал:

— Не… не надо меня бла… благодарить. Вот отремонтируешь дорогу — я те… тебе все бесхозные старые усадьбы в деревне и отпишу.

Если так — то просто замечательно. Сто с лишним туристов и так размещались с трудом, и это ещё при том, что многие привезли свои палатки. Если туризм здесь будет постепенно развиваться, проблему с жильём надо решать немедленно. Гао Бо снова запахнул куртку, забился в одежду Шэнь Цзинцяня и шмыгнул носом. Раньше он такого за собой не замечал, но с тех пор как узнал, что беременен, стал всё более капризным — то и дело тянет тошнить, а самому лень. Гао Бо покачал головой: деревенские женщины и в беременность спокойно с мотыгой в поле выходят, а он-то вообще здоровый парень.

Развитие агротуризма в Ложбине Гао только началось, он не имел права подвести. Он погладил свой всё ещё плоский живот и подумал: ну подумаешь, родить ребёнка, что тут такого? Даже с пузом брат сможет поднять это дело!

Шэнь Цзинцянь подошёл и похлопал его по спине:

— Что с тобой? Нездоровится?

Гао Бо покачал головой:

— Всё в порядке. Кстати, президент Шэнь, у вас есть время?

Шэнь Цзинцянь почувствовал тоску: когда же он наконец сможет добиться, чтобы Гао Бо сменил это обращение? Ну что, трудно сказать «Цзинцянь»? Если бы он захотел — он бы и «брат Цянь» не возражал. Вот только, как назло, даже после того как они поженились и родили троих детей, Гао Бо так и не сменил обращение. Вечно это «президент Шэнь, вы…»

— Есть! А что?

— Как насчёт того, чтобы я показал вам деревню?

— Конечно, отлично.

Жена в роли гида — что может быть лучше! А если бы гид ещё и за ручку подержал и чмокнул в губы — было бы вообще замечательно.

Весна в Ложбине Гао — это пора летящего тополиного пуха. Сейчас он только начинал лететь, немного. А когда его много — вся земля белым-бела, и те, у кого аллергия на пух, сидят по домам и носа не кажут. Гао Бо — ничего, здоровье у него крепкое, аллергии никогда не было, так что каждую весну он вдоволь нагуливается по этому пуху, весь облепленный ворсинками, и доволен.

А вот Шэнь Цзинцянь — другое дело: у него аллергия именно на тополиный пух, и всю дорогу он чихал не переставая. Гао Бо спросил:

— Президент Шэнь, вы в порядке? Может, вернёмся?

Шэнь Цзинцянь махнул рукой:

— Ничего, ничего. В деревне Гао очень красиво, очень красиво. Ап…чхи!

Гао Бо отвернулся и тихонько хихикнул. Тот самый главный босс, что целыми днями сидит за столом с мрачным лицом, проводит видеоконференции и срывает злость на директорах филиалов, — и такой день настал! На душе у Гао Бо полегчало. А кто тебя просил заставлять меня три месяца подряд работать сверхурочно! От чихания не умирают, так что чихай себе на здоровье!

— Президент Шэнь, давайте придумаем имя ребёнку~! Вы, как-никак, его отец, и я не хочу решать это в одиночку.

Весной летит не только тополиный пух, но и семена одуванчиков — дунул ветер, и унеслись далеко-далеко. Шэнь Цзинцянь слушал слова Гао Бо, смотрел вдаль на одуванчики и впервые поверил, что сцены из дорам и правда бывают прекрасны.

Шэнь Цзинцянь разволновался — он и не думал, что Гао Бо сам заговорит с ним о выборе имени для ребёнка. Это же хорошее начало, правда ведь!

Гао Бо продолжил:

— Президент Шэнь? Почему вы молчите?

Шэнь Цзинцянь прокашлялся:

— Хм, а как ты думаешь, что подойдёт? Шэнь…

Не успел Шэнь Цзинцянь договорить «Шэнь…», как Гао Бо сказал:

— А как вам имя Гао Шань? Мне кажется, у этого ребёнка с горами особая связь.

Лицо Шэнь Цзинцяня заметно помрачнело, и он сказал:

— Пусть будет Шэнь Гаошань! Так сразу слышно, что это наш с тобой ребёнок.

Гао Бо не стал спорить и продолжил:

— Деревня Гао очень бедная, и раньше была такой, и за столько лет почти не изменилась. Президент Шэнь, а вы знаете, в чём тут беда?

Шэнь Цзинцянь, конечно, это видел. С его острым деловым чутьём он не мог не заметить, в каком положении находится деревня Гао — и по дорогам, и по расположению. Глушь, низкий уровень образования, косность. Конечно, главное — это неудобное сообщение: нужные для богатства сведения сюда не доходят, а хорошие здешние товары наружу не вывезти. Когда его только что разыскал тот заикающийся староста, он уже догадался: если к нему приходит самый главный человек в деревне, то по важному делу — а важное дело наверняка про ремонт дороги.

Шэнь Цзинцянь не стал прикидываться дурачком:

— Гао Бо, тебе стоит лишь слово сказать — и с ремонтом дороги всё решится.

Гао Бо покраснел: чувствовать, что твои мысли так легко угадывают, совсем не приятно. Но и ходить вокруг да около он не стал:

— Президент Шэнь, я знаю, что моя просьба — наглость, но у меня просто нет другого выхода. Из-за этой дороги в деревне потеряли не одного ребёнка. Скорая не могла проехать, и детей не спасли.

Сейчас тема детей — самая чувствительная. Шэнь Цзинцянь мог не делать ничего другого, но это — не мог не сделать, ведь его собственный ребёнок сейчас здесь! Даже если у него есть машины, вертолёт и всякое медицинское оборудование, от несчастного случая никто не застрахован. Лучше предотвратить беду заранее — вопрос с дорогой нужно решать обязательно.

— Я завтра же поручу Сяо Яню заняться ремонтом дороги. Как тебе?

Гао Бо хотел сказать «спасибо», но решил, что это будет слишком жеманно, и сказал:

— А давайте считать это вашими инвестициями сюда! Когда дорогу отремонтируют, будете получать двадцать процентов от здешней прибыли.

Шэнь Цзинцянь улыбнулся:

— Хорошо, как раз оставим это нашему ещё не родившемуся ребёнку.

http://bllate.org/book/35614/4469791