Готовый перевод A Melodramatic Tale of a Weak Top / Слабый альфа и мелодрама_Ся Ажуо [Завершено + Бонус]: Глава 13

Сердце на мгновение кольнуло, будто его задели птичьим пёрышком — стало щекотно. Настроение Фу Сяня чудом значительно улучшилось. Он придвинулся к Хэ Цзюаню и слегка приобнял его за плечи:

— Я помогу тебе спуститься.

По-настоястиму заключив Хэ Цзюаня в полуобъятия, Фу Сянь неожиданно отметил про себя странность: плечи Хэ Цзюаня оказались такими же тонкими и хрупкими, как его собственные руки. Фу Сянь даже почувствовал под ладонью хрупкие ключицы Хэ Цзюаня — казалось, нажми чуть сильнее, и они сломаются. И как только он умудрился вырасти таким?

Пока Фу Сянь рассеянно размышлял об этом, он услышал, как Хэ Цзюань тихонько шикнул, а затем всё же произнёс с ноткой обиды:

— Немного болит.

Из-за того, что они стояли невероятно близко друг к другу, эти слова прозвучали прямо над ухом Фу Сяня. Половина лица у него даже онемела. Он затаил дыхание, совершенно растерялся и в душе всерьёз заподозрил, что действительно не рассчитал силу и случайно причинил Хэ Цзюаню боль. Виновато произнеся:

— Прости, я буду осторожнее.

Сказав это, он вдруг подумал, что фраза звучит как-то странно, хотя толком и не понял в чём дело. Ему оставалось лишь проявлять максимум осторожности, полуоберегая Хэ Цзюаня по дороге к школьному медпункту.

Добравшись до места, Фу Сянь с облегчением выдохнул и вдруг почувствовал холод между лопатками — оказывается, от напряжения он даже вспотел.

Он невольно покосился на Хэ Цзюаня: стоило тому переступить порог медпункта, как он тут же совершенно перестал обращать на Фу Сяня внимание и прошёл внутрь самостоятельно, словно Фу Сянь был всего лишь каким-то бездумным инструментом.

Фу Сяня даже злость разобрала от такой неблагодарности. Сделав глубокий вдох и мысленно уговорив себя не спорить с человеком, чей разум затуманен высокой температурой, он послушно последовал за ним.

Внутри врач извлёк из небольшой жестяной коробочки градусник в дезинфицирующем растворе и протянул его Хэ Цзюаню:

— Сначала измерь температуру.

Хэ Цзюань, аккуратно одетый в школьную форму, покорно опустил длинные ресницы, услышав слова врача. Медленно расстегнув пуговицы и приняв из рук доктора термометр, он вдруг услышал раздавшийся рядом сердитый голос:

— Кто это сделал?

Хэ Цзюань молча посмотрел на Фу Сяня, не понимая, в чём дело.

Узкие глаза Фу Сяня потемнели от ледяного гнева. Всегда холодный и отстранённый, сейчас он выглядел так, будто намерен идти до конца:

— Что у тебя с руками? Откуда эти следы?

Стоило Хэ Цзюаню снять верхнюю одежду, как на его белых руках обнаружились огромные безобразные синяки, которые теперь уже невозможно было скрыть — они так и предстали перед глазами врача и Фу Сяня.

Из-за необычайной белизны кожи Хэ Цзюаня эти отметины выглядели ещё более жутко, словно он подвергся жестокому насилию.

Разумеется, такие увечья не могли появиться сами по себе, поэтому Фу Сянь так и рассвирепел. В его голове живо всплыли лица нескольких одноклассников, которые постоянно задирали Хэ Цзюаня — неужели это их рук дело?

Если действительно они...

Фу Сянь даже не заметил, как начал обдумывать план мести за Хэ Цзюаня, хотя раньше его бы ни за что не взволновали подобные глупости.

Хэ Цзюань немного подумал, прежде чем сопоставить слова двух разгневанных мужчин с тем самым «ранением», о котором они толлковали.

Взглянув на Фу Сяня, Хэ Цзюань удивился:

— Разве это не ты меня покалечил?

Фу Сянь опешил. Не успел он прийти в себя, как сидевший за столом врач тоже перевёл на него взгляд. Под этим осуждающим взором, словно в нём видели местного хулигана, Фу Сянь неожиданно ощутил глухую досаду и обиду. Но даже перед таким Хэ Цзюанем он не посмел бы выплеснуть злость:

— С чего бы мне делать такое?

Хэ Цзюань, аккуратно устанавливая подмышку градусник, напомнил человеку, который, похоже, начисто забыл о событиях вчерашнего дня:

— Когда ты вчера нёс меня в клинику, ты был слишком тяжёлым.

Фу Сянь простоял в растерянности несколько секунд, а затем до него дошёл весь смысл сказанного, и в памяти живо всплыли события прошлой ночи.

Раньше он искренне недоумевал, как с таким хрупким телосложением Хэ Цзюань смог дотащить его до довольно удалённой клиники, но ему и в голову не приходило, что тот пострадает из-за этого...

Фу Сянь ещё никогда не видел столь режущих глаз синяков, и на душе у него скребли кошки.

Вся прежняя злость мигом испарилась. Он крепко сжал губы и лишь спустя мгновение выдавил:

— До чего же ты...

Неженка.

Последние два слова застряли у него на зубах, так и не сорвавшись с языка — интуиция подсказывала, что если Хэ Цзюань услышит подобное, то наверняка разозлится.

К тому же тот ещё болел, так что ладно.

Автор пишет:

А Цзюань совершенно не выносит такого.

Глава 11: Дневник

Когда врач сообщил, что температура Хэ Цзюаня подскочила до тридцати девяти градусов, лицо парня мгновенно посерело — это было заметно невооружённым глазом.

Хэ Цзюань тут же подумал, что его сегодняшний учебный план, скорее всего, пойдёт прахом. От этой мысли его охдратило раздражение, которое тут же отразилось на лице: уголки губ нервно изогнулись в тонкую прямую линию.

Фу Сянь, который всё это время наблюдал за ним со стороны, сразу же заметил перемену.

Затем школьный врач посоветовал Хэ Цзюаню походить на капельницы и взять пару дней отгула, если он чувствует себя плохо, но Хэ Цзюань тут же решительно отказался.

В этот момент Хэ Цзюань сидел на деревянном стуле напротив врача.

Сам по себе стул был холодным и жёстким, но перед тем, как измерить температуру, Фу Сянь неизвестно где раздобыл мягкую красную подушку и подложил её сиденье. Конечно, сидеть на ней было не то чтобы невероятно удобно, но всё же намного лучше, чем на ледяном и твёрдом стуле.

Услышав, что Хэ Цзюань отказывается брать больничный, врач переспросил:

— С твоим состоянием действительно необходимо отлежиться пару дней, классный руководитель без проблем подпишет заявление.

Поскольку ученики то и дело норовили сбе с уроков под предлогом визита в медпункт за справкой, со временем классные руководители стали относиться к подобным запискам от школьного врача гораздо строже.

Однако Хэ Цзюань упорно покачал головой:

— Сейчас мне немного нездоровится, но скоро станет лучше. Если я уйду домой, то отстану от учебы на несколько дней.

Истощённый болезнью мозг Хэ Цзюаня уже не мог рассуждать здраво. На фоне нахлынувшего чувства незаслуженной обиды он даже толком не понимал, что говорит, и слова сами собой полились рекой:

— Я ведь ещё не доделал карточку с заданиями по вчерашней вечерней самоподготовке...

Произнося это, он совершенно не контролировал своё выражение лица, зато врач и Фу Сянь, неотрывно смотревшие на него, видели всё до мельчайших деталей.

Фарфорово-белые щеки юноши пылали лихорадочным румянцем, тонкие веки покраснели от жара, густые ресницы низко опустились, а бледные губы упрямо сжались. На исцарапанных синяками руках всё ещё пестрели следы — он выглядел так, будто его жестоко обидели, вызывая жгучую жалость.

http://bllate.org/book/35606/4403987