Готовый перевод Любовная дуэль: Колода негодяев / Любовная дуэль: Колода негодяев: Глава 14

В игре непристойные дела Цзянь Суя и того нового, недавно подцепленного богатого мужчины среднего возраста в конце концов раскрыла невеста этого богача. Женщина тут же отменила помолвку и напрямую слила скандал в компанию жениха и в тесно переплетенные с ним круги деловой общественности, в итоге превратив мужчину в изгоя, которого в тусовке травили все кому не лень.

Увидев, что богач потерял всякую ценность для дальнейшего общения, Цзянь Суй тоже без колебаний попытался вовремя отступить и провести четкую границу между ними, однако тот оказался вовсе не добряком. Устроив с Цзянь Суем грандиозный скандал, он полоснул его ножом по щеке.

С той поры на безупречном лице остался бросающийся в глаза шрам, и Цзянь Суй лишился своей главной фишки — умения искусно изображать наивную и невинную неуклюжесть. В конце концов он из красивого товара снова превратился в самого обычного человека, и это, пожалуй, было даже радостно — хоть и произошло совсем не по его воле.

А поступки Мин Яна, который одновременно крутил романы с несколькими людьми, во время ссоры с соседом по комнате вывалили наружу во всей красе. Новость разнеслась с невероятной силой и в конце концов дошла до учебной части.

Изначально руководство школы не планировало вмешиваться в это дело, но позже одна студентка из-за сердечной раны, нанесенной Мин Яном, заработала депрессию. Ее родственники устроили в школе скандал, и эта история попала в новостные хроники. Теперь школа уже не могла сидеть сложа руки: Мин Яна тут же исключили из списков учащихся, задержали его диплом и приказали отправляться на все четыре стороны.

Семья Мин Яна располагала неплохими деньгами и пыталась задействовать связи, чтобы он числился в другой школе и заново прошел обучение, но под давлением общества и сетевого общественного мнения ни один университет не осмелился его принять. В итоге этот юноша, который вполне мог бы успешно устроиться в жизни благодаря привилегированному происхождению и привлекательной внешности, все-таки разрушил свое будущее собственными моральными пороками.

Реванш первого раунда группы А завершен, метка прогресса сюжета: 100%, итоговая статистика показателей поражения:

Мин Ян — 100%, Цзянь Суй — 44%, победитель по картам: Цзянь Суй, победитель среди хозяев: F

Общий счет противостояния в группе А: L — F: 0-1

Идет подсчет показателей обожания, пожалуйста, подождите.

Система подсчитала показатели обожания обоих хозяев и перевела половину оставшегося запаса проигравшего победителю.

Ли Хэвань смирился с поражением и забрал карту, изображая на лице напускное спокойствие.

Перед началом второго раунда система предоставит хозяевам время на корректировку состояния, но не более чем на месяц.

Вспомнив ту унылую кроху показателя симпатии на макушке Ван Чжаочжи, Ли Хэвань, который всегда гордился своими навыками соблазнения и еще ни разу не терпел неудачу, впервые почувствовал панику.

Машина подъехала к больничному входу. Цзянь Суй вышел первым, затем открыл дверь с той стороны, где сидел Ли Хэвань, и осторожно вытащил его на руках.

— Сколько ты весишь? — спросил Цзянь Суй, неся его по дороге.

— Что, — бесстрастно отозвался Ли Хэвань, — устал тащить?

И тихо добавил:

— Сам же напросился.

Тот усмехнулся. Сначала он ничего не ответил, но позже, поднимаясь по ступеням у входа в больницу, как бы между прочим бормонул:

— Какой легкий.

Из-за этих слов Ли Хэвань почувствовал себя жутко неловко, решив, что собеседник над ним издевается.

Внешне он держался невозмутимо и вообще мог бы проигнорировать реплику, но почему-то у него заскребло на душе, и спустя мгновение он мрачно бросил в ответ:

— Я вообще-то занимаюсь фитнесом.

Цзянь Суй изначально рассчитывал, что тот хоть немного покраснеет или выдаст какую-то неестественную реакцию, но, заметив на его лице привычную холодность, понял, что они находятся на совершенно разных волнах. Он вздохнул и с досадой произнес:

— Какой же ты все-таки скучный человек.

Ли Хэвань бросил на него косой взгляд снизу вверх и удивился:

— С чего бы мне быть веселым для тебя?

— Но я же тебя кадрю.

Цзянь Суй слегка нахмурился, и на его лице проступила горькая усмешка:

— Неужели не чувствуешь?

Выслушав это, Ли Хэвань внезапно заинтересовался, и уголки его губ сами собой поползли вверх.

— Перестал добиваться Чжао Чжи?

Он с некоторым предвкушением уставился на него.

Если дело обстояло так, то о лучшем нельзя было и мечтать.

— Да нет, — честно покачал головой Цзянь Суй, приподняв бровь в ответ: — Я просто считаю, что в глазах окружающих должен обладать хоть какой-то привлекательностью.

— Тогда считай, что я не человек.

Не услышав желаемого ответа, Ли Хэвань с полминуты испытывал разочарование, исподтишка высмеивая чужое зашкаливающее самолюбие. Однако, вспомнив, что он сам бросился на «объект охоты» из жгучего стремления поскорее заполучить его, он воспринимал Цзянь Суя исключительно как мнимого врага, а потому, глядя на него сквозь призму отношения к бельму на глазу, едва ли мог испытывать к нему хоть капли симпатии.

Поэтому, воспользовавшись тем, что Цзянь Суй нес его на руках в очереди за талонами в регистратуру больничного вестибюля, он молча принялся его разглядывать.

Черты лица Цзянь Суя были безупречно правильными, и если не считать едва заметного синеватого шрама на хряще правого уха, его внешность казалась почти совершенной.

Ли Хэваня заинтриговал этот шрам, уже полностью слившийся с плотью ушного хряща, и ему захотелось расспросить о его происхождении, но он счел это неуместным и промолчал.

Крошечная белая родинка на кончике носа мужчины тоже выглядела необычно: она располагалась не посередине, а чуть сместившись влево, отчего напоминала яркую звездочку.

Почувствовав на себе оценивающий взгляд человека у него на руках, Цзянь Суй тоже опустил голову и с игривым любопытством посмотрел на него. Их глубокие, ясные взгляды скрестились напрямую, и ни один из них не пожелал отвести глаза первым.

— Что, любуешься? — нарочито спросил Цзянь Суй, держась с изрядным вызовом.

Ли Хэвань с беспристрастным видом выдал короткое «угу», а в голове у него тем временем мелькнула мысль, и он мысленно добавил:

— Но если бы сейчас меня нес Чжао Чжи, я бы испытал куда больше чувств.

Кондиционеры в больнице шпарили вовсю, однако летний воздух в Шаньчхене был невыносимо духотлив, и стоило хоть малейшей струйке тепла пробиться внутрь, как находиться там становилось невыносимо. К тому же в вестибюле толпилось полно народу, каждый из пришедших на прием пребывал не в лучшем расположении духа, и стоило чуть зазеваться, как люди тут же сцеплялись языками.

Цзянь Суй хмыкнул с улыбкой на губах и уже собирался заговорить — судя по всему, выдать очередную порцию своих дежурных подколок.

Но сидевший впереди пожилой мужчина внезапно сцепился с врачом из окошка регистрации, оборвав ход его мыслей. Спор становился все громче и раздражал сильнее запаха больничного хлора, вызывая глухое бешенство у окружающих.

Цзянь Суй, прижимая к себе ношу, отступил чуть назад. Мысленно возвращаясь к недоговоренным словам и, возможно, поддавшись раздражению от общего шума, он сбросил маску полушутливого благодушия. Слегка нахмурившись, он прямо в упор спросил Ли Хэваня:

— Короче говоря, ты непременно решил со мной соревноваться?

В этом тоне сквозили едва заметная неприятная нотка и раздражение.

http://bllate.org/book/35595/4402637