Готовый перевод Don't Chase My Sister, I Didn't Tell You to Chase Me / Не смей ухаживать за моей сестрой!: Глава 9

Семь тысяч юаней за испорченную рубашку Му Цзинъянь изначально и не думал брать, так что это можно считать возвратом долга в завуалированной форме.

Однако уговорить Цзян Бэя оказалось не так-то просто: водитель чуть язык себе не стёр, убеждая его, но Цзян Бэй наотрез отказывался.

Делать было нечего — поручение молодого господина требовалось выполнить безупречно. Водитель прикатил инвалидное кресло, силой усадил в него сопротивляющегося Цзян Бэя и доставил прямо к врачу.

Регистрация, осмотр, рентген — с костями всё оказалось в порядке, но вот мышечный ушиб был серьёзным, а в районе щиколотки пострадал даже надкостничный слой.

Пара дней отдыха — и всё заживёт.

Врач выписал мази и лекарства, после чего водитель вновь покатил сидевшего в коляске Цзян Бэя обратно к машине.

Му Цзинъянь ещё не вернулся, оставив свои дела неизвестно где.

Цзян Бэй попытался выудить у водителя хоть какую-то информацию о Му Цзинъяне:

— А где твой молодой господин? Почему он куда-то пропал?

— Наверное, пошёл разобраться с делами, — водитель был тертым калачом и мгновенно раскусил намерения Цзян Бэя. — Я всего лишь исполняю приказы и работаю по найму.

Это значило: не расспрашивайте, всё равно ничего не расскажет.

Ладно, Цзян Бэй благоразумно закрыл рот.

Подождав ещё немного, они дождались Му Цзинъяня. Цзян Бэй заметил на его манжетах какое-то багровое пятно.

Похоже на кровь.

Хотя вряд ли, скорее всего, просто краска.

Машина тронулась и вскоре вернулась в Наньсянъюань.

Нога у Цзян Бэя не сгибалась, так что инвалидное кресло предусмотрительно купили и привезли вместе с ним.

По прибытии водитель помог закатить Цзян Бэя в коттедж, Му Цзинъянь бросил на него мимолётный взгляд и зашагал к своему дому.

На следующий день Цзян Бэй взял отгул в прохладительной лавке.

Ся Минхэ ещё прошлым вечером подхватил расстройство желудка и отпросился даже раньше Цзян Бэя, поэтому о своей травме Цзян Бэй ему сообщать не стал.

Никуда не нужно было идти, и Цзян Бэй остался дома вязать шарф.

Розовый клубок шерсти лежал круглым и гладким; зажав в пальцах вязальные спицы, Цзян Бэй привычным, ловким движением подцепил нить.

Тук-тук-тук.

В дверь внезапно постучали. Сидя в инвалидном кресле, Цзян Бэй развернул колеса и направился в прихожую.

Он распахнул дверь — на пороге стоял Му Цзинъянь с пакетом выпечки в руке:

— Моя мама испекла, просила передать.

Раз уж угощает тетя Му, Цзян Бэй принял подарок.

Взгляд Му Цзинъяня снова опустился на его ноги. Цзян Бэй был в свободных спортивных шортах, и на икре отчётливо выделялся багровый след от сильного удара палкой.

Кровоподтёк распух, вокруг него расплылись сине-фиолетовые синяки.

Ниже, на самой щиколотке, отёк тоже был весьма заметен — на больное место был наклеен противоотёчный и обезболивающий пластырь. Впрочем, сильнее всего приковывали взгляд не эти две опухоли, а носки Цзян Бэя.

На этот раз на нём были не вчерашние полосатые розовые носки, а телесные капроновые гольфы.

— На что пялишься? — Цзян Бэй подумал, что тот разглядывает травму, и снова собирается проявить фальшивую заботу?

— Смотрю, носки у тебя симпатичные, — голос Му Цзинъяня звучал равнодушно. — Весьма специфический вкус.

—... — Цзян Бэй.

Носки принадлежали старшей сестре. Свои он найти не смог, так что последние пару дней таскал её.

(Конечно, они были ему самую малость маловаты, но он привык носить носки и без них чувствовал себя не в своей тарелке, так что приходилось терпеть).

С другой стороны, с чего это Му Цзинъянь вообще пялится на его стопы? Гольфы телесного цвета ведь такие незаметные, как он вообще умудрился их заметить?

Уж не страдает ли он... какими-то странными отклонениями?

(Мысленно перечёркивает) Этот парень точно не годится в женихи!

Хлобысь! Цзян Бэй не стал с ним церемониться и захлопнул дверь прямо перед его носом.

В три часа дня управляющая компания посёлка разослала уведомление:

[Экстренное уведомление: из-за аварии на линии на пересечении улицы Цзиньхуа в Наньсянъюане в 15:30 будет экстренно отключено электричество и подача воды. О времени восстановления водо- и электроснабжения будет сообщено дополнительно!]

Цзян Бэй был полностью поглощён вязанием и пропустил пришедшее сообщение.

Дома он находился один. Утром он съел пару кусков хлеба, а потом всё вязал и вязал шарф; в обед аппетита не было, да и готовить не хотелось.

Ближе к пяти вечера он решил всё-таки пораньше заняться ужином, но, крутанув кран, воды не обнаружил.

Только тогда он полез в телефон и заметил в домовом чате утреннее предупреждение.

Ладно, придётся снова перебиться хлебом.

Он достал булку, налил стакан воды — вот и весь немудрёный ужин.

Затем он пошарил по ящикам в поисках свечей, на случай если свет не дадут до темноты и придётся освещать комнаты по-старинке.

В пять с небольшим часов вечера летом ещё совсем не стемнело, и Цзян Бэй продолжил вязать, пока в комнате окончательно не потемнело.

Свет так и не дали, и в чате посёлка уже вовсю посыпались жалобы недовольных жильцов.

Цзян Бэй бросил взгляд на экран, развернул кресло и выкатился наружу глотнуть свежего воздуха и дать глазам отдохнуть.

А? Только он выехал на улицу, как в доме по соседству ярко горел свет.

Как так?

В чате одна за другой всплывали гневные сообщения — соседи возмущались, что из-за отсутствия электричества жизнь превратилась в сущий кошмар.

Выходит, свет есть только у семьи Му? Неужели они обзавелись собственным генератором?

Он развернул кресло и направился в ту сторону. В этот момент из коттеджа вышла мать Му и, заметив его в инвалидном кресле, удивленно замерла:

— Сяобэй, что с тобой случилось?

Она подошла ближе.

— Да ничего страшного, тетя Му, просто упал.

— И так сильно упал? Что аж в коляске?

— Нет, просто неудачно приземлился на щиколотку.

— Айя, почему же ты сразу не сказал мне?

Мать Му знала, что Цзян Вэй уехала по делам, и раз парень в таком состоянии, кто же о нём позаботится?

— Пойдем к тете.

Мать Му взялась за ручки инвалидного кресла и покатила Цзян Бэя к своему дому.

— Не нужно.

— Что значит не нужно? В посёлке отключили свет, и неизвестно, когда дадут. Вернёшься в темноте, не дай бог опять свалишься куда-нибудь!

Мать Му велела ему не церемониться и силой прикатила к себе.

У них в доме действительно был установлен мощный генератор на случай непредвиденных обстоятельств.

Внутри коттеджа было светло, хрустальная люстра отбрасывала ослепительные блики.

На плите в кухне булькал голубиный суп, наполняя весь дом аппетитным ароматом.

— Ещё не ужинал ведь? Поешь сегодня у нас, я как раз сварила суп, попробуй, должно получиться очень вкусно.

Цзян Бэй уже перекусил хлебом и в принципе был сыт, но от запаха мяса в животе снова заурчало.

— Я уже поел, тетя.

Однако от предложения он всё же попытался отказаться.

Му Цзинъянь сидел в гостиной, и раз уж тот здесь, Цзян Бэй совсем не хотел задерживаться.

— Даже если поел, всё равно немного отведай, — мать Му перевела взгляд на сына. — Яньян, Сяобэй ногу повредил, поухаживай за ним, а я на кухню загляну.

— Угу.

Му Цзинъянь повернул голову, отложил книгу, поднялся с дивана и направился к ним.

Цзян Бэй встретился с ним взглядом и уловил в его глазах тень усмешки. Он никак не мог понять, было ли это издевательством или попылкой услужить, но знал одно: он хочет уйти и не намерен оставаться рядом с Му Цзинъянем.

Он крутанул колеса, разворачиваясь.

Но подлокотник тут же перехватили. Му Цзинъянь посмотрел на него:

— Куда собрался?

Инвалидное кресло мгновенно замерло на месте. Цзян Бэй оглянулся:

— Домой. Руки убери.

— Но мама велела о тебе позаботиться.

Му Цзинъянь покатил кресло в сторону дивана.

—... — Цзян Бэй.

Он попытался вырваться:

— Не нужно, отпусти меня!

Он злился, но говорил тихо: мать Му пригласила его из лучших побуждений, а устраивать здесь скандалы и перепалки перед ней было бы верхом невоспитанности.

Му Цзинъянь шёл вперед всё так же неторопливо. Добраявшись до дивана, он остановился, зафиксировал тормоз коляски, протянул гостю вазу с фруктами, а сам снова взял в руки книгу.

Так, словно Цзян Бэя здесь и не было.

Будто выполняя поручение: мама велела — он сделал. И ничего больше, ни капли эмоций.

Чёрт!

Ледяное спокойствие Му Цзинъяня заставило Цзян Бэя почувствовать себя крайне неловко: только что он вёл себя из-за этого отъезда точь-в-точь как капризный ребёнок.

— Ужин готов! Яньян, отведи Сяобэй руки помыть, садитесь за стол, — вскоре выглянула из кухни мать Му.

— Не надо, я сам смогу... — едва Цзян Бэй успел договорить, как Му Цзинъянь снял коляску с тормоза и, всё с тем же видом человека, выполняющего рутинную задачу, покатил его в сторону ванной.

Ладно уж, Цзян Бэй проглотил слова отказа.

На первом этаже находился санузел. Му Цзинъянь закатил его внутрь, дождался у дверей, пока тот помоет руки, и проводил в столовую.

Мать Му уже разложила по тарелкам три порции: голубиный суп, обжаренный майменьдун, креветки с яйцом и рис.

— Попробуй этот суп, Сяобэй, я только что снимала пробу, вроде бы не подгорел, — улыбнулась мать Му, когда Цзян Бэй устроился за обеденным столом.

Цзян Бэй сделал ложку супа — вкус действительно оказался отменным.

— Мм, очень вкусно.

— Тогда после ужина я тебе ещё налью, у меня кастрюля полная.

Мать Му была невероятно дружелюбной, а затем снова расспросила о травме.

Цзян Бэй мастерски сочинил правдоподобную историю, да так естественно, что комар носа не подточит.

Му Цзинъянь бросил на него короткий взгляд: Цзян Бэй мило улыбался матери Му, и улыбка эта казалась донельзя искренней. Похоже, враньё уже стало его второй натурой.

— Тетя, только не говорите старшей сестре про ногу, она далеко, незачем ей зря переживать, — попросил напоследок Цзян Бэй.

Мать Му кивнула:

— Ладно, это я обещаю. Но и ты не смей передо мной важничать: приходи обедать ко мне каждый день, а хочешь — так вообще поживи пока здесь.

Нога повреждена, дома ни души — как ни крути, а картина вырисовывалась тоскливая.

— Не нужно, я уже позвонил другу, завтра он приедет.

Цзян Бэй не любил никого обременять, это доставляло ему неудобства.

Даже без учёта Му Цзинъяня он бы ни за что не стал злоупотреблять чужим гостеприимством.

— Друг приедет? Ну ладно, — мать Му поверила ему на слово. — Но если что-то понадобится — сразу говори мне, я всё равно целыми днями свободна.

— Хорошо-хорошо.

После ужина электричество так и не дали.

Впрочем, генератор дома Му обладал огромной мощностью и тянул весь особняк, так что любые бытовые приборы работали без перебоев.

Собрав посуду, они загрузили её в посудомоечную машину, которая тут же принялась за работу.

В семье Му не держали постоянную прислугу, уборку заведение проводило лишь раз в неделю по графику.

— Ого! Почему у вас горит свет?

— И правда, с чего это у всех до сих пор темно, а у вас всё работает?

— Ух ты! Какой у вас шикарный ремонт! Просто люкс!

— А что за цветы посажены во дворе? Какая красота!

На весь посёлок только усадьба семьи Му сияла огнями, привлекая толпы соседей из Наньсянъюаня.

Услышав шум, мать Му обернулась и увидела входящих четырёх-пять женщин, с ног до головы увешанных золотом.

По правде говоря, особой гостеприимностью мать Му не отличалась. К Цзян Вэю и Цзян Бэю она хорошо относилась, во-первых, потому что они были соседями, а во-вторых, потому что при близком знакомстве оба ребёнка ей искренне полюбились.

http://bllate.org/book/35592/4402272