Готовый перевод The Ultimate Tug-of-War! The Villainess Controls the Scum / Игры с безумцем: как покорить холодного тирана: Глава 2

Зехнешь — и выкину за борт. Нин Шиду попытался уложить его в кресло, но Цзянь Цюбай намертво вцепился руками ему в шею и отпускать не собирался.

Только стихло эхо его слов, как Нин Шиду вдруг почувствовал боль в боковой стороне шеи.

Цзянь Цюбай со злости впился зубами в его кожу, и сквозь сжатые губы прорвался сдавленный, полный терпимости стоп.

Шкала удачи появилась лишь после того, как он сам сиганул в озеро; до этого сколько он ни умолял систему о помощи, та хранила абсолютное молчание.

Неужели показатель удачи растёт только тогда, когда он намеренно лезет на рожон?!

— Надумал сигануть прямо у меня на глазах, а теперь ещё и совести хватает реветь?

Нин Шиду подхватил его на руки и быстрым шагом направился в ванную комнату во внутренних покоях, где от центрального купального чана поднимался густой белый пар.

— Перед кем ты тут разыгрываешь бедняжку? Смелости не хватило сигануть, когда вокруг ни души?

— Ты сам это сказал…! — со злостью бросил Цзянь Цюбай, вцепившись обеими руками ему в спину и оставляя полосы от ногтей на тонкой ткани одежды.

— Раз всё равно долг не вернуть, так я лучше отдам тебе свою жизнь!

Это царапанье, похожее на возню маленького котенка, лишь позабавило Нин Шиду. Он легко коснулся затылка Цзянь Цюбая:

— Отдать мне жизнь? И почему же я тогда не прикончил тебя мечом ещё много лет назад?

— От тебя вечно одни убытки да никому не нужный хлам.

— Напомнить тебе о твоих прошлых грешках?

Не дождавшись ответа, Нин Шиду неторопливо продолжил:

— Пять лет назад молодой господин из знатной земной семьи пожелал стать моим мальчиком для чтения, и это принесло бы моему клану немалую пользу.

— Но всю эту сделку перехватил ты.

Услышав о событиях прошлых лет, Цзянь Цюбай опустил голову.

Хотя у него и в мыслях не было ничего подобного, его вынудили поступить так против воли.

Тогда он думал лишь о том, как вернуться домой, — с какой стати ему было возиться со всей этой чушью?

Если рассуждать здраво, разве он сам в чём-то виноват?

Но если подумать хорошенько, Нин Шиду тоже не был ангелом.

— Ну так… отправляйся теперь к тому молодому господину! Место мальчика для чтения у культиватора всегда желанно, наверняка он до сих пор будет не против.

Нин Шиду ухватил его за затылок и заставил поднять голову:

— Отправиться искать? Да ты хоть знаешь, как сильно он тебя ненавидит?

Цзянь Цюбай понимал, что виноват, и невольно втянул голову в плечи:

— Ну… то, что он меня ненавидит, вполне можно понять… В конце концов, я разрушил его будущее.

Нин Шиду приподнял бровь:

— Ты и впрямь так думаешь?

Цзянь Цюбай с тупым видом кивнул.

— Вот только вернём мы его назад, поселим в Павильоне Слушания Снега, а тебе оставим лишь его поношенные обноски и объедки с его стола.

— В конце концов, он благородный господин из влиятельной семьи.

Нин Шиду крепче сжал его загривок, с жестокой безжалостностью напоминая суровую правду:

— А ты — всего лишь уличный нищий, который в те дни подсыпал мне отвар в трактире.

— …

Мир перед глазами Цзянь Цюбая заволокло туманной пеленой, пока крупные, круглые и прозрачные капли не застучали о гладь воды, поднимая круги ряби.

С трудом проговаривая слова сквозь заложенный нос, он произнес:

— Раз уж так, я могу уступить ему своё место.

— Интересно, если позволить ему убить меня собственными руками, уменьшится ли хоть немного злость в его сердце?

— Разве есть во всём этом смысл теперь? — Нин Шиду протянул руку и стер с его лица следы слёз. — Все пять лет не проронил ни слезинки, а сегодня решил выплакать всё разом за прошлые годы?

Цзянь Цюбай угрюмо опустил голову.

Все пять лет он воспринимал происходящее лишь как игру в чужом мире.

Но теперь игра стала реальностью, и все прежние мысли испарились без следа.

К тому же откуда-то объявилась эта непонятная система: ничего толком не объяснила и снова исчезла.

Бессильно проведя ладонью по лицу, Цзянь Цюбай попытался вырваться из его объятий.

Видя, что тот и впрямь расстроен, Нин Шиду снова притянул его к себе:

— Жаль только, что он уже сделал карьеру на чиновничьем поприще и теперь считает ниже своего достоинства водиться с культиваторами.

— Даже если станешь умолять его, еще не факт, что согласится вернуться.

Раздался плеск воды, и Нин Шиду единым движением закинул его на плечо. От жара кожа Цзянь Цюбая порозовела.

Цзянь Цюбай испытывал раздражение и глухую тоску: казалось, ни единая вещь не шла так, как он планировал, и весь мир ополчился против него.

Словно в сезон дождей: унылая хмарь тянется без конца, и просвета в небе не видать.

Разямнув рот, он снова до крови впился зубами в шею Нин Шиду, надеясь, что от этого ему станет хоть чуть-чуть легче.

Нин Шиду позволил ему кусаться и лишь небрежно шлёпнул его по пояснице:

— Какая муха тебя сегодня укусила? С чего вдруг такие истерики?

Цзянь Цюбай не отвечал и не сопротивлялся, чувствуя на языке привкус крови, но разжимать зубы отказывался.

Уложив его на постель, Нин Шиду завернул его в огромное пушистое белое полотенце и принялся растирать:

— Цыц, говори давай.

— Из-за того, что я заставил тебя выпить Пилюлю Зачатия?

— Или потому что я не выпускаю тебя со двора?

Нин Шиду слегка оттянул край пушистого полотенца и увидел покрасневшие, как у кролика, глаза Цзянь Цюбая.

Упрямо глядя на него исподлобья, Цзянь Цюбай хрипло бросил:

— Я просто больше не могу тебя выносить, я и впрямь от тебя устал.

— Не можешь меня выносить? — Нин Шиду упárся обеими руками в кровать, нависая сверху, и каждое его слово разило наповал: — Будь спокоен, я непременно позабочусь о том, чтобы ты прожил со мной добрые десять тысяч лет.

— И уж точно не позволю тебе тешить себя иллюзиями, будто сможешь освободиться.

Они молча смотрели друг на друга десяток секунд.

Цзянь Цюбай со злостью скриврил зубы, глядя на Нин Шиду, а затем вдруг безвольно рухнул на постель.

Словно растеряв все средства к сопротивлению и последние силы.

Нин Шиду взял его за подбородок, внимательно разглядывая:

— Ну и что? Бесноваться закончил?

Высвободившись из его хватки, Цзянь Цюбай проговорил тихо и с огромной обидой:

— Спать хочу.

Нин Шиду:

— Хочешь спать — спи. Как выспишься, отправимся в путь, в Даосский храм Белого Журавля.

Внутри у Цзянь Цюбая всё клокотало от злости, но сделать он ничего не мог.

Уставившись на ночную жемчужину в резном потолке, он нарочно затеял ссору и слабым голосом протянул:

— Но эта ночная жемчужина слепит мне глаза, я не могу уснуть.

Нин Шиду не стал спорить: решительно ухватив Цзянь Цюбая за лодыжку, он рывком поднял его на ноги.

— Тогда ступай отдохни в боковой комнате.

— Ладно…

— Скоро начнётся беседа в Даосском храме Белого Журавля, у меня еще есть дела, — Нин Шиду поднялся на ноги.

— Ну и иди себе.

Раздался сухой щелчок, и дверь снова затворилась.

Цзянь Цюбай просидел на постели добрых полчаса и, убедившись, что Нин Шиду действительно ушёл, наугад вытащил из ножен первый попавшийся меч.

Острый кончик заскользил по полу с противным скрежетом. Прихватив клинок, Цзянь Цюбай бросился к парадному выходу.

— Молодой господин Цзянь, что вы делаете!

— Чего стоите, живо доложите главе павильона!

Глава 3. Чего стоите, живо доложите главе павильона!

— Никому не сметь идти! — крикнул Цзянь Цюбай.

Окружавшие его стражники замерли на месте, словно на них наложили заклятие.

— Если кто-то из вас посмеет двинуться, я умру прямо здесь, и тогда никому не поздоровится! — от отчаяния Цзянь Цюбай решился на всё. Он прижал лезвие к горлу чуть сильнее, и на его белой коже мгновенно выступила кровь.

Дежурные стражники оказались меж двух огней: они не смели ни остановить его, ни применить силу.

— Молодой господин Цзянь, умоляем, не усложняйте нам жизнь…

— Молодой господин Цзянь, давайте поговорим спокойно, не нужно горячиться!

— Тогда отворите ворота и выпустите меня!! — голос Цзянь Цюбая сорвался на хрип, а алые капли крови змейкой потекли по лезвию, пугая своей жуткой красотой.

От порыва ледяного ветра несколько капель сорвались вниз и упали на снег, словно распустившиеся среди ледяной равнины розы.

Стражники мгновенно переполошились.

Слуги тоже прекрасно понимали: пусть официально молодой господин Цзянь не имеет никакого веса, на деле даже глава павильона души в нём не чает.

За столько лет Цзянь Цюбай в Павильоне Слушания Снега не получил ни единой царапины, купаясь в роскоши и ни в чём не зная отказа.

— Живо отворяйте ворота!

— Откройте ворота, пусть уходит! Если молодой господин пострадает, никто из нас не снесёт головы!

Стиснув меч в руке, Цзянь Цюбай бросился бежать, не оглядываясь, а за его спиной поднялась страшная суматоха.

— Скорее! Скорее доложите главе павильона!

— Молодой господин Цзянь сбежал! Немедленно пошлите погоню!

[Удача +1]

[Текущая удача: 12]

Цзянь Цюбай без оглядки нёсся вглубь леса, оставляя глубокие следы в сугробах.

Плотные тучи затянули небо, а разбушевавшаяся метель скрывала звуки криков позади.

Бушевала метель, кончик носа и веки Цзянь Цюбая покраснели от холода, а тонкий порез на шее и вовсе онемел.

Вскоре силы оставили его. Тяжело дыша, он прислонился спиной к корню дерева и медленно осел на землю.

Теперь Цзянь Цюбай наконец всё понял: эта система просто ищет развлечений, и награда будет только тогда, когда есть зрелище!

Видать, за пять лет заточения система изрядно заскучала.

— Ищите быстрее! Следы вон там, совсем близко!

— Обязательно верните молодого господина Цзяня! Иначе никому из вас больше не служить в Павильоне Слушания Снега!

Услышав голоса преследователей, доносившиеся всё ближе, Цзянь Цюбай почти впал в отчаяние.

Неужели его вот так просто схватят? Он же пробежал всего пару минут, до чего же это позорно! Вот была бы у него духовная энергия…

И какого чёрта вообще сдалась эта удача? Кроме как для того, чтобы помочь ему избавиться от Пилюли Зачатия, никаких других наград он в глаза не видел!

Заставив себя подняться, Цзянь Цюбай, шатаясь и опираясь на стволы деревьев, побежал еще глубже в чащу.

Бежал он долго, пока бушующая метель не стала совсем слепящей, а на длинных черных ресницах не намерзли льдинки.

Я помню, лес вокруг города Шанцзин небольшой. Стоит двигаться в одну сторону — и обязательно выберешься наружу, а там уж сыщу себе хоть какой-нибудь приют.

Только Цзянь Цюбай перевёл дыхание, как впереди среди деревьев замерцал тусклый огонёк, донельзя резавший глаз на фоне ослепительно-белого снежного царства.

— !

Инстинктивно спрятавшись за стволом дерева, Цзянь Цюбай осторожно выглянул наружу.

Он увидел, как какой-то фонарь медленно движется вперёд. Человек, нёсший его, был одет в лохмотья, но ступал уверенно и ровно, словно капризы погоды вовсе на него не влияли.

Одет в такое рваньё, а может спокойно расхаживать по снегу… неужели культиватор?

Поразмыслив немного, Цзянь Цюбай сдернул с пальца золотое кольцо и шагнул навстречу тусклому свету.

— Прошу прощения! Достопочтенный даос, я нечаянно заблудился в этих местах, не могли бы вы вывести меня наружу?

Подойдя ближе, Цзянь Цюбай заметил, что путников двое.

Шедший впереди мужчина с недоброй усмешкой окинул его взглядом с ног до головы и произнёс:

— Значит, этот достопочтенный заблудился?

http://bllate.org/book/35577/4399928